Морозова. Дар хищника (СИ), стр. 60

– Ну, малышка, прекращай, – я взлохматила волосы сестры. – Пошли поедим, ладно? Умираю с голоду.

– Только не налегайте на жирное мясо, – посоветовала целительница.

Да я вроде и не собиралась…

В столовой обнаружилась Елена, размеренно скармливавшая Брамсу котлеты.

– Он не лопнет? – поинтересовалась я.

– Не должен. Ну, спящая красавица, как сон?

– Слишком долгий, – пожаловалась я. – Как все закончилось? Милорадова взяли? И вас вроде должны были отпустить? К Тимуру.

– К Антону. Он – кидала, так что пошел в задницу – во-первых. А во-вторых – я остаюсь пока тут. И шеф, кстати, тоже собирается воспользоваться твоим гостеприимством.

Я подняла бровь.

– Пес – у нас! – Лу наконец отцепилась и побежала обнимать Брамса.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

Елена покосилась на сестру. Я кивнула и направилась на кухню, выяснять, можно ли что-то перекусить.

Василиса предложила выбор, словно в ресторане, и заверила, что все свежее. Я решила не лезть в ее вотчину, ограничилась борщом и котлетами с картошкой и огурцами, хотя попробовать хотелось все.

За этим не то обедом, не то ужином выяснилось, что мать поехала с Мариной «поправлять здоровье» куда-то в Крым, прихватив деньги из своего фонда. Приезжала в поместье, звала Лу, но сестра, ждавшая моего пробуждения, ехать отказалась. Разразился скандал, мать метала громы и молнии. От изъятия Лу силой спасло только появление приехавшего с Пироговой Ильича. Мать его знала, побаивалась, и старший воспитатель сумел объяснить, что для Лу поездка на юг сейчас – не «необходимые перемены», а не «необходимость адаптироваться ко всему и вся заново», и в итоге разошлись на том, что Лу приедет как соскучится, или мать вернется «если будет повод». Марина вроде даже передала извинения через мать. Но Распутину ничего про аварию толком не сказала. Мол, помнит только что мобиль перестал слушаться отца, он ругался, потом накинул на нее щит, а после – ничего.

– Я к Марине в больницу ходила, она улыбалась, – доложила Лу. – Но уехала с мамой. Сказала, что хочет, это… новое место, вот. Морской воздух, какой-то там санаторий… Это что такое?

– Место для лечения, – Елена переключилась на чай с пирожными, – там люди восстанавливаются после аварий, как твоя сестра, или других скверных историй.

– После того как долго спали?

– И после этого тоже.

Лу с тревогой обернулась на меня.

– Я никуда не поеду, – заверила я ее. – Я не так долго спала и ничего такого со мной не случилось.

– Ну да, ну да, – покивала Елена. – Любой может пролететь метров двести по воздуху, потом врезаться в дом и свалиться с высоты третьего этажа.

– Ну не без магии же, – я покосилась на Лу. – И не смотри на меня так, Луиза. Тетя Лена преувеличивает.

– Не-а. Малышка, как станешь магом – и не такое сможешь.

– Не надо ее смущать, – нахмурилась я. – Лу еще не понимает границ возможностей магов, и…

В холле хлопнула дверь.

– Да все она понимает, – Елена допила чай. – Луиза, пойдем кататься на санках? А сестра пока поговорит с дядей Распутиным, хорошо?

Лу бросила на меня взгляд.

– Я тут. И буду тут. Хочешь – вместе снежный замок построим? С огоньками.

– Хочу!

– Тогда беги кататься, – улыбнулась я.

Лу ушла вместе с Бармсом и Еленой, рассказывая о планах закончить «огромный замок», который Макс с Элькой возводили где-то позади особняка.

Я расправилась с котлетами в тот момент, когда в столовую заглянул Распутин.

– Вы действительно проснулись, – с облегчением произнес он.

– А что, могла не? – поинтересовалась я. – Есть будете?

– Спасибо, я обедал. Но от чая не откажусь – на улице холодрыга, а в мобиле, как назло, сдохло отопление.

– Сейчас, – я поднялась на ноги.

– Сидите. Я сам, – Распутин отправился на кухню.

На мой первый вопрос он так и не ответил. И за чаем с зефиром я решила уточнить:

– Могла не проснуться?

Распутин чуть пожал плечами.

– Я, госпожа, не целитель. Насколько я понял, опасности такой не было, но после всего увиденного… Вы через половину улицы пролетели.

– Уже слышала, – усмехнулась я. – Но ваш щит выдержал. И поэтому я тут.

– Я про долг за спасенную жизнь уже говорил, – усмехнулся охранитель. – Хотя замечу, что вы, и по словам Андреева, и по оценке прибывших экспедиционных магов из местного управления, спасли множество людей, заставив это… существо заняться обороной и закончить, э… сбор. Смелый, хотя и абсолютно безумный поступок.

– Долг мага Корпуса – бороться с измененными на Той Стороне и в нашем мире.

– Но вы больше не в Корпусе.

– Но я все еще маг. Девять лет больше, чем сколько… неделя в новом статусе? И, так или иначе, я могла это сделать, рядом не было способных помочь магов Корпуса, так что пришлось… импровизировать.

Распутин поморщился.

– Кстати, о магах рядом: я буду благодарен, если вы намекнете Андрееву, что я развиваю свой дар как считаю нужным. Он все-таки ваш гость, и вас послушает.

– Он предложил что-то неприемлемое? – удивилась я.

– Он лезет туда, куда не следует, – отрезал Распутин. – Но, впрочем, я не об этом хотел поговорить.

Что-то было в его взгляде. Что-то такое... Досада? Тут поимкой всех виноватых и не пахнет, по лицу вижу.

– Милорадов сбежал, – уверенно предположила я, поедая зефир. Свежий, не как столовский.

– Сбежал. Насовсем.

– Убили?

– Да. И, собственно, вот причина по которой и я, и Елена все еще у вас в особняке, – Распутин достал из дипломата две фотографии.

Одинаковых, к моему немалому удивлению. На обоих был запечатлен Дмитрий Милорадов. Мертвый – пустые глаза смотрели в никуда, на лице застыла гримаса ужаса. Его рубашка была разодрана, а на животе нарисован кровью глаз без ресниц.

– Это что еще такое? – я прищурилась. Вторая фотография в общем-то не отличалась от первой, только ракурс чуть другой.

– То, что мы обнаружили в арендованной Милорадовым квартирке в заводском районе, когда поехали по третьему из предоставленных вашей матерью адресов. Убит измененным, Андреев проверил и нашел следы недавно закрытого Разлома, и наши люди в Корпусе это подтвердили, да и Новиков не смог вытянуть душу. Так что очевидно, что все прошлые истории с «удачным» появлением Разломов – дело чьих-то рук. Одна фотография сделана Вениамином, которого я туда отправил, вторая пришла к вам вчера. Бросили в почтовый ящик. Ваш дворецкий правильно показал ее Елене, она – мне.

– Отправитель хвастается? – не поняла я. – Дмитрий ведь убил отца, он…

– Вы на оборот посмотрите, – попросил Распутин.

Я развернула фотографию и прочитала:

«Даже Прыгуну не уйти от Ока, вам – нечего и думать. Верните то, что присвоил Алексей Морозов. Оставьте это там, где нашли сестру». И подпись: «Око смотрит глазами Беглова».

Я вздрогнула. Мой отец что-то присвоил? Что-то нужное этому Беглову?

– Фамилия знакомой не кажется?

Я покачала головой. Слишком много всего случилось, слишком много новых людей. На том же приеме, когда я перстень забрала, сколько народу было...

– А зря. Анатолий Беглов был тем магом из Москвы, с чьим оборудованием вы возились в своей первой экспедиции.

Я сглотнула.

– Послушайте, мать с Мариной уехали, и…

– И их охраняют. Очень хорошо. Поверьте, в государственных интересах поймать преступников и не дать пострадать вашей семье. Я понимаю, что скорее всего вы не знаете, но все же: может, вы понимаете, о чем идет речь? О чем говорит Беглов? Ваши друзья ситуацию не прояснили.

– И я не смогу. К сожалению. Но вы говорили, что отец встречался с другом деда? Смирнов или как его. Он еще умер потом.

– Да. Видимо, ваш отец во время этой встречи что-то получил, и это «что-то» осталось на территории вашего поместья. Похоже, Милорадов именно ради этого все затеял, но провалился – и его не пощадили.

– Думаете, он связан с этим Оком?

– Мы не нашли целителя. И, очевидно, кто-то наблюдал за нами. Как минимум во время нашей поездки к вашей матери. Ее допросили, она Милорадова не предупреждала, так что смотрели за нами и быстро натравили тварь на лабораторию Пашкевичей, именно их предприятие первым подпалил измененный. Ничего не сохранилось. А у них был государственный контракт на обслуживание установок фильтрации воздуха на дирижаблях нового класса. В том числе на «Победоносце». Мы продавили швартовку дирижабля и его осмотр, и судя по кое-каким признакам, этим разрушили чужую игру. А туда сам государь-император собирался нанести визит.