Морозова. Дар хищника (СИ), стр. 25

– Нет, в Морозовку.

– О как. А все господа в Дмитриевскую тянутся... Ну да дело не мое, господин, забирайтесь да поехали. Двадцать копеек.

Он принял меня за парня, видать из-за покроя пальто и тяжелой обуви. Решил, что в такой одежде только юноша может ходить? Ну и прекрасно.

– Десять, – поморщилась я. Вечно цены задирают.

– Пятнадцать.

– По рукам, – я забралась в видавшую виду бричку.

В Москве извозчики использовали магомобили, но Тверь – другое дело, да и дороги тут не слишком хорошие. Лошадь дешевле и никаких магов для обслуживания не нужно. К тому же с тех пор, как Мичуринский институт усовершенствовал породы, кони и неприхотливее стали, и кормить можно сеном с алхимическими добавками в небольших количествах, и ходят шустро. Для того чтобы возить крестьян или мелких лавочников – самое то, если и замерзнут, то ничего страшного. А у господ почти наверняка есть собственное средство передвижения.

Отец свой мобиль любил, гонял с ветерком – я это помню. Что с ним стало? И как вообще вышло что он разбился? Может, извозчик что-то знает?

Лошадь, фыркнув, набрала ход. В бричке прилично дуло, и я, чтобы отвлечься от холода и просто ради понимания ситуации, решила поинтересоваться:

– Милейший, говорят, тут в ваших краях аристократ на мобиле разбился. Правда что ли?

– А то! Морозов же. Шуму-то было! В газетах только молчок, как Манька моя говорит, она-то грамотная шибко, читает все. Видать, семья его денег кому надо дала, чтоб молчали. Я-то сам, господин, не видывал ничего, а вот Йоська, дружок мой, возил одного господина туда столичного, уже после того, как все случилось. Ну и видел и дерево то, и мобиль, в него врезавшийся. Смяло как гармошку, говорит. Все эти маги проклятущие и их штуки! Вон лошадь, она ж разумная, она в жизни в дерево не врежется! А эта махина что? Куда ей надо – туда и поедет. Руль крутишь, но коли что там сломается – все, поминай как звали. Еще и рычит как зверь, моя каурая пугается каждый раз… Такое горе. Господин Морозов вон школу открыл, там учат за рубль в год всего! А вот так Бог рассудил… А вы по делу к его семье, или как?

– Любопытство – не всегда благо, – не сдержалась я.

– Понял, не дурак. Может, вам про наш город рассказать чего? Я живу тут с рождения, все знаю!

– Расскажи, – согласила я.

Все лучше, чем терпеть расспросы.

Знал извозчик о городе немало. В основном о лучших гостиницах и кабаках, но и что-то про музеи скороговоркой тоже проговорил. И как ему не холодно на таком морозе… Я задубеть успела, пока мы поворачивали с одной дороги на другую, а он все говорил и говорил.

Мы приблизились к перекрестку, где основная дорога шла вперед, к деревне, а узкая мощенная вела к воротам поместья, и возница перебил сам себя:

– Тут, тут все и случилось. Вот тут!

Мог бы и не говорить. Кора дерева, росшего недалеко, словно бы оплавилась. Не сгорела, нет, это что-то другое.

– Останови, – попросила я.

– Дак ехать же еще…

– Останови. На минуту.

Извозчик натянул повод. Я вылезла из брички и медленно, на негнущихся вовсе не от холода ногах, подошла к дереву и стянула шапку. Вот, значит, где все случилось... К Алексею Владимировичу, отцом его назвать не получалось, любви я не питала, но все же он – мой родитель.

Я провела пальцами по стволу. Интересно, от чего такой эффект? Взрыв альтена? Но в магодвижетелях он вроде стабилен, от удара такого не должно было случиться. По идее. Вроде бы.

Тепло. Неужели?..

Я стянула перчатку, вновь провела рукой по стволу дерева и прислушиваясь к собственным чувствам. Когда годами думаешь, что у тебя нет дара, приходится быть внимательной ко всем, даже мимолетным, ощущениям.

Кора была еще теплой. Не в физическом смысле, в магическом. Интересно… Тепло уходило чуть выше, там, где дерево казалось почти нормальным, и там затихало. Что здесь произошло?..

Я подумала и, отколупав кусок коры, засунула его во внутренний карман. Пригодится. Может, Ильич подскажет, куда его отдать, где сумеют понять, почему магия не исчезла. Если просто разбить кристалл альтена, то энергия выплеснется вокруг, но потом она естественным путем уйдет, вернется на Ту Сторону. Другое дело – использование дара или артефакта, когда энергию направляют в мир с какой-то целью, и она может остаться.

Я надела перчатку, вернулась к бричке – и обнаружила, что извозчик слез с облучка и склонился в земном поклоне.

– Простите, госпожа Морозова, не признал…

– Лучше бы и не признавал, – буркнула я, натягивая шапку и залезая на место. Дурацкие чувства все испортили. – Все в порядке, поехали. Только не трепись, узнаю – плохо будет.

– Да, да, конечно. Я должен был сообразить, чего вы в Морозовку-то едите. Соболезную, соболезную, госпожа…

– Езжай уже, – вздохнула я. М-да, конспирация, похоже, не мое.

Ворота особняка, обложенного с одной стороны лесом, с другой – полями, были приоткрыты. Будка охранника пустовала, но оно и понятно – кому охота в такую холодину стоять тут? Не прием ведь.

Я слезла с брички. Подумав, дала вознице еще половину рубля и мрачно проговорила:

– Ты никому не скажешь, кого вез и куда, ясно?

Мужчина быстро-быстро закивал.

– Вот и отлично. Удачи, – я пешком направилась к воротам.

Еще прадед, большой любитель скульптуры, сделал подъездную дорогу к особняку кружной, чтобы гости могли видеть и статуи, на манер деревьев окружавшие подъезд, и парк, где деревья и кустарники соседствовали с изваяниями грифонов, львов, орлов и всех других Покровителей известных членов рода. Объезжала дорога и забранный в гранит пруд, и фонтан… Словом – возможность показать гостям все красоты поместья. Но, благо, и о потомках прадед тоже подумал, потому через все это великолепие к боковым дверям особняка вела куда более короткая тропинка. Летом терявшаяся в зелени, теперь она утопала в снегу, и обрамлявшие ее скульптуры казались солдатами в сражении с зимой. Стойкими, но обреченными на поражение – снег лежал на их головах и плечах. И на дорожке тоже.

Может, в этом и дело? Просто намело, вот отец не справился с мобилем. У нас снег лег только вчера, но тут-то, похоже, лежал уже не один день.

Вокруг было удивительно пусто. Не то чтобы я рассчитывала увидеть кого-то на улице в такую погоду, но даже в доме для слуг не топили. Все уехали в церковь?..

Белокаменный особняк встретил меня запертой боковой дверью. Впрочем, проход в правом крыле закрывали и раньше. Сейчас зима, чего холод пускать? Я обошла дом и подняла по ступеням. Вот тут уже явно ходили, и часто, да и снег счистили, как и на площадке перед крыльцом. Перед тяжелой, массивной дверью я на миг замерла. Дом моей семьи, куда меня не звали...

Но и мой дом тоже. Когда-то был. До того, как я встретилась с Покровителем, которого не выбирала.

Я решительно потянула на себя тяжелую створку.

Глава 13. Древо

Я вошла в знакомый светлый холл, отряхнулась от снега, стянула шапку и поняла, что меня встречают. У лестницы стоял Михаил в старом парадном мундире. Немолодой мужчина, служивший дворецким еще моему деду, согнул спину в глубоком поклоне.

– Госпожа, я очень рад, что вы приехали, – проговорил он разогнувшись.

– Повод так себе, – призналась я.

Михаил расправил аккуратные усы и, вытащив часы из нагрудного кармана, сверился с ними.

– Боюсь, госпожа, у нас очень мало времени.

– Времени до чего?

– До появления в поместье Ипатьева и его сыновей.

– Понятнее не стало.

Михаила я знала давно. Он держался на расстоянии, как и все в поместье, но всегда был вежлив и, в отличие от моей семьи, не пытался сбежать от меня при первой возможности. Ну и на вопросы старался отвечать.

– Церемония принятия регентства спешно запланирована на завтрашнее утро, – с тенью раздражения проговорил дворецкий. – И, как положено, до нее прибудут душеприказчики и наблюдатели от Круга Родов. Они будут присутствовать на похоронах и поминальном ужине и останутся тут, в поместье.