Ну какой же ты мерзавец! (СИ), стр. 72

И почему Гена? От слова гениталии? Я, конечно, понимала, что многое не знаю о Демьяне, но то, что он дал имя своему хозяйству… это перебор. Всё-таки, наверное, правда, он чокнутый

— Да не брыкайся ты так, — Демьян устраивает меня поудобнее на плече, крепко хватает за бёдра и шагает обратно в гостиную, — а то ещё уроню

А потом смеётся

Я бью его кулаками по пояснице. Кровь приливает к голове, живот передавлен, и я сдавленно кряхчу:

— Я тебе этого не прощу

Демьян уверенным шагом пересекает гостиную, похлопывает меня по бедру, а затем спускает на ноги. Голова немного кружится, лицо Демьяна расплывается, а я сама немного пошатываюсь

Ладонями убираю с лица волосы, приподнимаю подбородок и обиженно говорю:

— Ну давай! Давай!

— Даю, — Демьян хмыкает

Берёт меня за плечи, разворачивает к себе спиной. В глазах еще плывут размытые пятна, которые начинают медленно обретать очертания

Мы стоим в глубине гостиной у огромного стеклянного короба, в который бы точно могла поместиться двуспальная кровать

Стены этого короба доходят почти до потолка

Во мраке я ничего не могу разглядеть. Зрение ещё шалит от перепада давления

— У Гены строгий распорядок дня, — горячо шепчет Демьян мне в ухо. — Уже поздно, и он спит… Но ради тебя ему придётся проснуться

Я ничего не понимаю

Я слушаю Демьяна и слышу только пошлости. Я дёргаюсь, но Демьян крепко сжимает мои плечи и сердито шепчет:

— Гена не любит резких движений

Затем я замечаю на стеклянной стене небольшую панель с маленьким экранчиком: 23 °C

Демьян тянет к ней руку. Касается одной из кнопок, и в стеклянном коробе загорается мягкий теплый свет

И, о ужас…

Я замираю в руках Демьяна

На огромной коряге свисают толстые чешуйчатые кольца. Черные с едва различимым узором неровных ромбов. Они приходят в медленное жуткое движение

— Кто это? — попискиваю я

— Гена, — зловеще отвечает Демьян

Толстый канат чешуйчатого тела лениво разворачивается. Кольца перетекают друг через друга с тихим, шуршащим звуком, от которого у меня по коже проносится табун ледяных мурашек

Это не просто змея. Это оживший кошмар из библейских легенд. В темноте террариума, залитой теперь янтарным светом, узор на его коже кажется объёмным, гипнотическим

Чернильно-черная голова размером с хорошую мужскую ладонь медленно отделяется от коряги. Гена разворачивается в нашу сторону

— Демьян, это… господи… — я почти не дышу, а стук моего сердца оглушает меня. — Пусти, умоляю…

Демьян наклоняется еще ближе, его дыхание обжигает мне шею, но взгляд прикован к рептилии

— Питоны не слышат звуков, но они идеально улавливают вибрацию и тепло. Я думаю, он сейчас чувствует, как бьется твое сердце. И моё

Гена приближается к стеклу. Медленно, плавно, без единого рывка. Его мертвые, лишенные век глаза смотрят сквозь меня. А затем из узкой пасти стремительно вылетает длинный, раздвоенный темный язык. Он пробует воздух на вкус. Ловит молекулы моего ужаса

Да, Демьян решил отомстить мне за шокер. Он скормит меня Гене

Демьян протягивает руку к замку на стеклянной панели. Раздается негромкий щелчок

— А теперь, — шепчет Демьян, бесшумно отодвигая стеклянную стену в сторону, — ты поддержишь моего большого питона в руках

— Господи, лучше бы ты говорил о другом питоне… — шепчу жалостливо я. — Демьян, я умру сейчас от страха

Змеиная голова медленно пересекает невидимую границу отодвинутого стекла. Она зависает в воздухе всего в полуметре от моего лица. Я зажмуриваюсь, ожидая броска, ядовитых клыков, боли — чего угодно. Мои колени подкашиваются.

Мне так страшно

Демьян умеет открывать новые грани ужаса в моей душе. Зажмуриваюсь

— Я рядом, — говорит он, и его ладонь жестко ложится мне на талию, фиксируя на месте

Я открываю глаза сквозь пелену выступивших слез

Гена не нападает. Он плавно, почти гипнотически покачивает головой из стороны в сторону. Демьян медленно, без единого лишнего шороха, протягивает свою свободную руку вперед. Его пальцы уверенно и спокойно ложатся на чернильно-черную чешую чуть ниже змеиной головы. Питон даже не вздрагивает. Он лишь лениво переносит тяжесть своего тела на мужскую ладонь

— Привет, дружище, — ласково говорит Демьян. — Прости, что разбудили

Он говорит так, будто Гена может его понимать

— Змеи не имеют эмпатии…

— Но они тоже привыкают к человеку, — отвечает Демьян. — Привыкают к запаху и рядом с хозяином чувствуют себя безопасно. Да, они другие, но…ты точно его полюбишь. Ты такая

Я судорожно мотаю головой

— Есть пределы и у моей любви

Его рука соскальзывает с моей талии на мое запястье. Силой, но невероятно плавно он тянет мою правую руку вверх, заставляя раскрыть ладонь

— Я точно умру, Демьян

Мои пальцы застывают в паре сантиметров от лоснящейся чешуи. Гена снова выстреливает языком, щекоча кончиками мою кожу. От этого прикосновения меня бьет крупная дрожь

Демьян опускает мою ладонь на широкую спину питона

Я замираю, готовая умереть. Мои пальцы касаются удивительно сухой, гладкой и шелковистой поверхности. Чешуйки ощущаются как дорогой, прохладный атлас

А под ними — чистые, литые, колоссальные мышцы. Живая, тяжелая мощь, которая медленно перекатывается под моей ладонью. Питон делает вдох, и его тело расширяется, слегка выталкивая мою руку вверх

— Демьян, он движется…

Вместо того чтобы просто лежать под моей ладонью, Гена решает обследовать новый источник тепла. Чернильно-черная морда плавно скользит вперед

Тяжелая, мускулистая петля его тела начинает оборачиваться вокруг моего запястья. Сначала это кажется легким, почти невесомым прикосновением прохладного шелка. Но уже через секунду кольцо смыкается, и в этот же миг Демьян перехватывает мою руку своей

— Не бойся

Мощное кольцо Гены с тихим шуршанием намертво связывает наши запястья вместе

— Не дергай рукой, иначе он зафиксирует захват, — контролирующим тоном чеканит Демьян, и его дыхание становится глубже. — Змеи очень понятные и простые в своей природе, Вика. Они не злодеи. Просто хищники

Мы оказываемся живой, пульсирующей цепью. Питон медленно перетекает по нам, как тяжелая, густая ртуть

Черные чешуйчатые кольца скользят по моей обнаженной коже и по плотной ткани рукава Демьяна, поднимаясь выше к предплечьям

Мышцы змеи работают как массивный анатомический зажим, спрессовывая наши руки вместе, заставляя чувствовать каждый миллиметр чужого тепла

От страха у меня темнеет в глазах, и я буквально вжимаюсь затылком в плечо Демьяна, ища у него защиты от его же собственного чудовища

Это ужасающе интимный момент жуткой близости между мной и Демьяном. Сердце бьётся чаще, и я почти не могу дышать

Гена не останавливается. Обернув наши предплечья единым тугим жгутом, его голова, лениво покачиваясь, переползает выше — на воротник рубашки Демьяна. Змея словно строит живой мост между нами. Смертоносная сила, которая стягивает нас в одно целое

Я чувствую, как питон медленно переносит свой огромный вес, распутывая наши руки. Кольца на моем запястье ослабевают, оставляя покалывающее ощущение прохлады, и Гена вальяжно переползает на широкие плечи своего хозяина

Его тяжелый хвост напоследок легонько шлепает меня по ладони, окончательно возвращаясь к Демьяну

Я делаю шатающийся шаг вперёд и оглядываюсь

Питон ложится на мужские плечи колоссальным, массивным хомутом. Из-за невероятной длины и веса змеи её гигантское тело не просто оборачивается вокруг шеи, а глубоким, провисающим кольцом лежит на груди Демьяна

Чернильная голова Гены, плоская и угловатая, медленно выползает из этой живой петли и замирает у самого подбородка мужчины. Питон слегка приподнимает морду, почти касаясь гладкой чешуей трехдневной щетины на челюсти Демьяна

Затем Гена замирает. Его мертвые, лишенные век глаза, похожие на две бусины из темного обсидиана, снова смотрят на меня