Туда и обратно (СИ), стр. 36

Начало весны ознаменовалось еще одним эпизодом, который раньше в местных реалиях просто невозможно было представить. К графу пришла депутация от крестьян, недовольных закупочными ценами на зерно и требующих допуска их к торговле на внешних рынках.

— Цены падают каждый год, ваше сиятельство. Мы работаем всё больше, а получаем всё меньше. Теряется всякий смысл обрабатывать землю. У нас часть молодежи уже прямо говорит, что копаться в земле — зряшное дело, что нужно идти в города, что там настоящая работа и будущее. Но кто будет кормить город, если не останется крестьян?

— Не понимаю, в чем проблема… — Нахмурился Серов: с его точки зрения всё выглядело хорошо — урожаи росли, должно было расти благосостояние всех вокруг.

— Весна, ваше сиятельство. Нужно покупать семена на следующий год, но денег, которые мы выручили с продажи урожая осенью, просто не хватает. Перекупщики говорят, что зерна в графстве выращивается слишком много, его некуда девать, дают слишком низкую цену. Полученных денег просто не хватает ни на что. Зачем тогда покупать отборное зерно на посадку, если потом осенью цена на урожай опять упадет? — Судя по правильной речи, представитель от крестьянства был человеком грамотным, и это тоже навевало интересные мысли. Когда это в его государстве землепашцы успели объединиться в «профсоюз» для защиты своих экономических прав? Почему он об этом ничего не знает?

С другой стороны, это же прекрасно. Землепашцы не бунт попытались поднять, как это случилось бы еще несколько лет назад, не откочевали к другому сюзерену, не попытались в леса уйти и путников на большой дороге грабить, а цивилизованно пришли к правителю и попросили решить их проблему так, чтобы все остались в выигрыше. Это ли не признак развития цивилизации, из Средневековья, считай, уже в Новое время перешли — приятно.

— Реймос, объясни, что происходит, пожалуйста, потому что я не понимаю.

— Видите ли, ваше сиятельство…

Премьер-министр графства в двух словах обрисовал проблему, с которой столкнулся «аграрный сектор» государства. Если вкратце, то это была классическая проблема роста. Традиционно в этих местах крестьяне выращивали зерно с урожайностью сам-четыре, сам-пять. Примитивные способы хозяйствования компенсировались хорошим климатом, богатой землей и, собственно, обилием этой самой земли при достаточно небольшом количестве проживающего тут населения. Крестьяне вполне могли себе позволить оставлять поле под паром на несколько лет, и им при этом вполне хватало урожая и на выплату налогов, и на собственное пропитание. При этом отсутствие каких-либо поступающих извне товаров делало экстенсификацию распашки просто бессмысленной: зерно всё равно было особо некуда девать, ведь и внешнюю торговлю местные бароны вели постольку поскольку.

Но пришел Серов — и всё поменялось. Начал активно расти промышленный сектор, армия и другие не связанные с производством еды направления. Одновременно были предприняты меры по повышению урожайности — сортировка семенного сырья, севооборот, привлечение магов с ритуалами плодородия, использование погодников для борьбы с засухами или, наоборот, переливом. Большое количество работников армии и промышленности вызвало рост поголовья скота, он дал навоз, используемый как удобрение; это, опять же, в свою очередь повлияло на урожайность.

Нехватка зерна заставила крестьян начать активнее распахивать пустующие ранее делянки. Сочетание экстенсивного и интенсивного роста в какой-то момент привело — не могло не привести — к перепроизводству. Перепроизводство — к падению цены. И если до прошлого года с этим сложно было что-то сделать, то тут у нас неожиданно открылся внешний рынок сбыта на пшеницу по реке — собственно, и на севере, и на юге имелись потенциальные покупатели — а в дело вступили ушлые перекупы, которые вовремя скупили прошлый урожай по низким ценам и теперь собирались на этом деле неплохо нажиться.

— Хорошо. — Выслушав объяснения всех причастных, Александр поднял руку, призывая к тишине, и выдал вердикт: — Ваша просьба услышана, мы её обдумаем и найдем лучшее решение.

С одной стороны, на экспорте пшеницы графство могло неплохо заработать. Налоги, тарифы: туда уходит зерно, обратно — необходимые в графстве товары, все богатеют, пляшут, радуются. Опять же в том, что работники будут из деревни в город переезжать, ничего плохого попаданец не видел: это объективный процесс, да и просто рабочих рук в зарождающейся промышленности государства постоянно не хватало.

С другой стороны, как бы там себе Серову ни было приятно думать, что он из «Средневековья» в «Новое время» перешел, аграрный сектор еще очень долго будет основой экономики — от объективных процессов никуда не денешься, поэтому вот так просто брать и разорять крестьянство виделось ошибкой. Да и просто низкие цены на зерно, «хищнический экспорт» могли уже в обратную бить по продовольственной безопасности страны: снижать производство, приводить к вспышкам голода, увеличению смертности в первую очередь детской. Плюс армию и рабочих Александру тоже нужно чем-то кормить. Пока на это хватает зерна, которое он получает в качестве налога, но кто сказал, что это будет длиться вечно? Особенно если промышленность будет расти, а агросектор — наоборот, худеть?

Пришлось в качестве регулирующей меры вводить квоты на экспорт зерна, а в будущем привлекать самих крестьян — представителей от крестьянских общин, каждого конкретного землепашца тут, конечно, никто спрашивать не собирался — к формированию товариществ по экспорту зерна.

И, конечно, все эти проблемы внутреннего управления — государство развивалось, общественные отношения усложнялись, вникать во все нюансы становилось с каждым годом всё сложнее — вновь очень быстро достали графа, так что едва подсохли дороги, он воспользовался самым первым придуманным поводом, чтобы вновь куда-то сбежать от рутины…

Глава 10−1

— Нет, положительно путешествовать по воде мне нравится больше. Быстрее, удобнее, комары не кусают, пылью дышать не нужно. Сидишь себе на лавке и течение само всё делает за тебя. Надоело сидеть — пойди полежи, и не нужно задницу в седле стирать.

— А мне по земле всё равно больше нравится. Надёжнее оно как-то. Не утонешь. Опять же магию творить ничего не мешает.

По дороге на восток тянулась длинная-длинная колонна войск. Серов вывел на «приближенные к боевым» учения сразу пять полков или примерно две с половиной тысячи человек суммарно. И сейчас все эти бедолаги, которым предстояло увлекательное путешествие по «условно вражеской» территории с развлечениями в виде построек — а потом штурма и обороны лагеря — маршей, отработки маневрирования и прочих интересных и полезных активностей, с песней топали вдоль Кель. Это им ещё повезло, что по реке параллельно двигалась пара ладей с запасом продовольствия, иначе пришлось бы провизию тащить на себе, и поход мог бы вообще превратиться в сплошной ад. Потому как дороги тут фактически не имелось — нарисованный на древней карте времен чуть ли не имперских тракт лишь с трудом узнавался в изгибах рельефа — всё поросло деревьями и кустарником. Даже для движения пехоты приходилось проводить «инженерную подготовку» маршрута, а если бы ещё нагруженные телеги пришлось тащить… И так артиллеристы, плетущиеся в самом конце колонны и прикрываемые с тыла лишь кавалерией, вынуждены были тащить свои пушки едва ли не на руках, потому что колёса лафетов то вязли, то ломались на кочках и ямах, то норовили где-то непременно — казалось бы, только что тут прошла куча народу и всё затоптало своими сапогами, ан-нет — застрять. Благо всё же не совсем дремучая тайга вокруг раскинулась, а относительно проходимая «лесостепь», в противном случае подобный поход был бы просто невозможен.

Серов бросил взгляд на висящее в зените солнышко и отдал команду едущему рядом Элею.

— Разведка доложила о приближении справа врага. Командуйте, генерал.

Коннетабля вообще-то изначально предполагалось оставить дома на хозяйстве, ну потому что его должность как бы и предполагает командование войсками в момент, когда сюзерен отсутствует. Но барон Оранж натурально взбунтовался и пригрозил уйти в отставку и уехать себе в «имение» — чтобы спать, жрать и трахаться. Мол, сколько можно не брать его на самые интересные приключения. Александр конечно предпочёл бы, чтобы приключений особо не было, вот только Закрытое королевство, даже его окраины, — далеко не то место, где ты можешь быть уверенным хоть в чём-то.