Туда и обратно (СИ), стр. 27

— Догнать, живьём брать! — скомандовал граф, заодно обозначая себя для своих же бойцов (а то они ведь тоже в темноте видят не слишком хорошо, ещё не хватало от союзников отхватить). Ну а живьём — потому что информация была нужна как воздух. Как-то эта вылазка не тянула на того самого «туза в рукаве», который должен был переломить ход осады. Да, неприятно, но всё же мелковато. — Как-то слишком легко всё вышло.

— Не так уж и легко, — откуда-то из-за мужских спин появилось знакомое лицо Аолены, которая за прошедшее время фактически стала такой себе «первой последовательницей» Серова по религиозной линии. — Храм твари уничтожили очень качественно.

— Камни не важны, — не упустил Александр ввернуть толику «божественной мудрости», — камни восстановим легко. Самый главный храм каждый человек носит в своём сердце.

И в этот самый момент Серов почувствовал удар, который пришёл как будто не снаружи, а изнутри: его сознание выдернуло из тела и рвануло куда-то вверх, чувствуя себя мелкой песчинкой и одновременно растворяясь в бурном потоке. Он ещё успел осознать, что удар этот нанесли не по нему, а по его «второй божественной части», и для этого использовали алтарь во взорванном храме, но потом Александр окончательно потерял ощущение собственного «я» и растворился в чём-то большем.

Глава 8−2

В себя Серов пришел рывком. Как будто из-под воды вынырнул. Сел на кровати, огляделся: он находился в своей комнате бывшего особняка Синоров, а за окном, судя по ровному солнечному свету, падающему из окна, уже был день. Это не могло не радовать хотя бы потому, что означало удачное окончание ночного боя. В противном случае он скорее всего нашел бы себя закованным в кандалы и не в постели, а где-нибудь в подвале, с большой долей вероятности пробуждение тогда было бы гораздо менее приятным.

— О! Командир, ты проснулся, — в комнату заглянула голова Ромула. — Аолена! Тащи вещи графа, ему нужно одеться.

— Подожди одеться, — Александр от такого реактивного захода немного растерялся. — Дай хотя бы себя ощупать на предмет новых дырок.

— Да ничего нет. Целый ты. Тебя там просто уже ждут, поэтому времени на церемонии, — перевертыш пропустил внутрь женщину, которая внесла на вытянутых руках кипу шмоток, зашел сам и рывком распахнул шторы. — Пора выйти к людям, ваше сиятельство!

— Подожди, не тараторь. Кто ждет?

— Как обычно. Враги. Поверженные и жаждущие вашей милости, — с перевертышем явно было что-то не то, обычно сдержанный Ромул вел себя максимально странно. Как будто его Ариен покусал.

— А с чего они меня ждут? Как будто вы знали, что я очнусь именно сейчас, — натягивая портки, поинтересовался граф. Он все еще нихрена не понимал, что происходит, но хотя бы физически чувствовал себя хорошо, это уже радовало: далеко не каждое его вот такое пробуждение могло «похвастаться» хорошим физическим самочувствием. Далеко не каждое, скорее уж все было ровно наоборот.

Ромул на этот вопрос на секунду остановился, будто бы сам себе не очень доверяя и прислушиваясь, не едет ли крыша, после чего ответил:

— Мне сказали.

— Кто?

— Бог. — Перевертыш ткнул указательным пальцем вверх, Серов проследил за направлением, но ничего нового кроме украшенного лепниной потолка комнаты там не было. — Сказал, что ты сейчас проснешься. Это очень странный опыт, должен признать. Я не уверен, что хочу, чтобы он повторился.

— Хорошо, это понятно, — Александр накинул камзол, подпоясался поясом с пристегнутыми ножнами и в целом остался доволен своим внешним видом. — А что за переговорщики-то? Откуда? Что я пропустил?

— Наши портовые сидельцы решили, что больше не хотят биться головой в стену, и пришли договариваться, — как-то нервно хмыкнул перевертыш, пока они неторопясь двигали по коридорам особняка.

— Почему именно сейчас?

— Наверное, это связано с событиями прошлой ночи…

И тут Ромул поведал свою часть истории. О том, как они с Нумой пробрались к противнику в тыл, просидели в каком-то забытом всеми сарае до ночи, а когда началась вся свистопляска, выбрались наружу и отправились на поиски чего-нибудь интересного. Изначально предполагалось, что им придется заняться магами, но…

— Там были церковники. Они резали людей. Много. Десятки наверное. Готовили жертвоприношение. Ты знаешь, командир, я многое повидал на своем веку, но это было, наверное, самое отвратительное за все время. Даже сейчас, когда я об этом вспоминаю, сразу чувствую себя грязным, хочется помыться…

Ну и короче говоря, перевертыши устроили из темноты стремительный набег на «конкурентов» по религиозной линии. Что-то там сломали, несколько человек зарубили, устроили короче говоря тарарам и сбежали. И естественно в такой ситуации удержать собранную энергию оставшимся в живых жрецам не удалось. Бахнуло, разметало несколько соседних построек, но хуже того — главный удар ушел не в физический мир в виде взрыва, а разошелся по ментальному плану, выжигая мозги тем, кто находился рядом, и отправляя в глубокий нокаут тех, кому повезло оказаться подальше.

— Даже наши ребята на стенах говорят, чуть не повалились с ног, а тем, кто был в порту, совсем не весело было.

— А вы как?

— У нас защита от такой херни повышенная, плюс амулеты… Но да, голова трещит до сих пор, — криво усмехнулся Ромул. — Зато у этих с самого утра корабли из порта уплывают. Видимо, не понравилось наемникам такое «угощение». В принципе если бы не попытка удара с тыла и не твоя отключка, командир, их в моменте можно было бы брать тепленькими. Но команду оказалось отдать некому, а ан-Грейн лезть за стены отказался. Сказал, что ему за это не платят.

— Ну и дурак… — Граф, прикидывая возможность взять наемников на контракт как и обещал, рассматривал кандидатуру капитана наемников в качестве возможного командира одного из новых полков, но, видимо, нет. Такие полковники Александру очевидно были не нужны. — Доброе утро, господа! Как спалось? Не поверите, но я спал сегодня как младенец!

За столом сидело трое членов городского совета и тех, что отсутствовали на приснопамятном собрании, плюс советник Архат Розен, представлявший видимо «легальную оппозицию», впрочем после попытки бунта внутри Краланда и взрыва храма насчет легальности еще нужно было разбираться. Выглядели они — те, кто пришел из-за стены — надо признать, паршиво: мешки под глазами, полопавшиеся капилляры в склерах и общее ощущение, что этих людей кто-то недавно хорошенько отпинал.

— Давайте вот этот этап с издевательствами и оскорблениями пропустим и сразу перейдем к конструктиву, граф.

— Если бы вы хотели перейти к конструктиву, вы бы обратились ко мне как положено: «ваше сиятельство», — Серов сел за стол, рядом на стул опустился перевертыш. — А так придется потерпеть немного. Мне вот интересно, как вы докатились до связей с темными тварями, которые занимаются человеческими жертвоприношениями? А еще, что будет, если я об этом расскажу своим прихожанам? Как это повлияет на ваш бизнес?

— Мы готовы рассмотреть ваши предложения, ваше сиятельство, — слегка наклонил голову Розен, признавая как бы свое поражение и готовность «платить по счетам». — В любом случае мы считаем, что в данной ситуации настало время закончить нашу бесполезную войну и вернуться к мирному сосуществованию.

«Если, конечно, граф выставит такие условия, которые они смогут потянуть. Морально и финансово», — произнесено не было, но подразумевалось.

— Как я уже говорил, изначально никаких планов по Карланду у меня не было. Я не собираюсь включать город в состав своего графства, у меня нет цели конфисковывать ваше имущество, господа, — не потому что Александр такой благородный, а потому что торговый город без самих торговцев ничего не стоит. Собственных производств тут минимум, даже провизия привозная. Если городские шишки, живущие от перепродажи чужих товаров, решат просто «релоцироваться» куда-то в другое место, Серову останется пустая скорлупа вместо вкусного ореха. Так что совсем жестко давить не было смысла, с другой стороны и отпускать «просто так» тоже не хотелось. — Давайте начнем с очевидного. Вы за свой счет восстановите храм. Вернее, построите его заново. Ну и я думаю, что мы все тут согласны, что другим богам, кроме моего, в Карланде не место. И так уже запачкались дальше некуда.