По прозвищу Святой. Книга пятая (СИ), стр. 8
[1] Центр подготовки космонавтов.
Глава четвертая
У всех путешественников во все времена имеется одна главная забота: как убить свободное время. Увеличиваются расстояния и скорости, путешествия становятся всё более комфортными, а забота остаётся всё той же.
Даже во времена Максима и Антона она не изменилась.
Конечно, в стратолёте, глотающем пространство между континентами за пару-тройку часов, можно посмотреть любой фильм, шоу, почитать книгу или поиграть в видеоигры, которые предоставит бортовой ИИ.
Но чем занять себя в межпланетном путешествии в середине двадцать второго века?
Или в морском (век не важен)?
Да и те, кто путешествовал по железной дороге, пересекая гигантские сухопутные пространства Евразии и Америки во второй половине девятнадцатого, в двадцатом и первой половине двадцать первого века, до того, как стали обыденностью сверхскоростные поезда на магнитной подушке, могли бы многое рассказать о способах убить время в таких путешествиях. Равно как и автомобилисты.
А тут — не самое новое контрабандное судно, замаскированное под рыболовецкий сейнер, да ещё и в условиях Второй мировой войны.
Из всех развлечений — карты, шахматы, несколько потрепанных бульварных романов из корабельной библиотечки, да бодрящее чувство опасности.
Впрочем, Максима эта проблема не беспокоила ни в коей мере.
Во-первых, он вообще не помнил, чтобы ему хоть когда-нибудь было скучно. Всегда находилось какое-то интересное дело или занятие.
А во-вторых, теперь с ним постоянно были КИР и любимая, требующая заботы и внимания жена.
Не заскучаешь.
Хотя сама Людмила, даже в состоянии беременности, когда до родов оставалась пара недель, могла прекрасно позаботиться и о себе, и о муже, и даже помочь на камбузе Энрико Трапаттони.
Последний поначалу, когда Людмила предложила свои услуги, отмахивался рукам и ногами, говоря, что справится и сам, а сеньоре нужно отдыхать и заботится о своём здоровье.
Но Людмила, когда ей было нужно, умела настоять на своём.
К тому же, к этому времени она достаточно выучила итальянский, чтобы изъясняться на бытовом уровне.
— Ты Достоевского читал, Энрико? — спросила она кока.
— Нет, — признался тот. — А кто это?
— Великий русский писатель. Очень любил описывать тёмные стороны человеческой натуры. Признаемся, делал это талантливо.
— Огради нас, Дева Мария, от страстей и грехов наших, — перекрестился Энрико.
— Так вот. Из развлечений у меня только полное собрание сочинений Достоевского. Как думаешь, это то, что нужно для беременной женщины?
Энрико был вынужден согласиться, и Людмила с удовольствием принялась помогать ему на камбузе в меру своих сил.
Команда была довольна. Энрико неплохо готовил, но Людмила со своим знанием русской и украинской кухни, а также получившая большую практику в партизанском отряде, внесла заметное разнообразие в питание моряков. Особенно полюбился команде знаменитый борщ, о котором раньше многие слышали, но никто не пробовал.
— Bravissimo! [1] — воскликнул капитан Винченцо Гамбино, впервые отведав борща. — Святая Мадонна, теперь это блюдо будет сниться мне по ночам.
— Не беспокойтесь, капитан, — заверила его Людмила. — Я научу Энрико его готовить, обещаю.
Надо ли говорить, что в короткое время Людмила (здесь её называли Лючия) стала любимицей всей команды, и каждый старался ей угодить, чем мог?
Максим в этом смысле не отставал от жены, всегда был готов помочь в любом деле и приобрёл большое уважение команды, когда на восьмой день плавания, совершил настоящий подвиг.
Ничто не предвещало изменения погоды. Максим и Людмила стояли на корме судна, любуясь расстилающейся вокруг бесконечной гладью Атлантического океана. Дул несильный юго-западный ветерок, небо было чистое. «Морская звезда» ходко шла по длинным пологим волнам, стремясь к Кубе. За кормой пенился след от винта.
Первым услышал далёкий посторонний шум Максим. И он же заметил сначала приближающуюся с запада белую полосу воды, а затем и плотную завесу дождя, идущую вслед за полосой.
— Ого, — сказал он. — Идёт шторм. Давай-ка, любимая, в каюту.
Как выяснилось позже, «Морская звезда» попала в так называемый «белый шквал» — резкое изменение погоды с ураганным ветром и дождём. Явление не частое, но всё же встречающееся в океане. Вызвано оно резким скачком температуры и сопровождается ливневым дождём и резким усилением ветра вплоть до ураганного.
Ну и, разумеется, штормом.
Довольно кратковременном, но очень неприятным.
Они укрылись в каюте, и вскоре судно влетело в шквал.
Потоки воды с неба залили палубу и надстройки. Потемнело. Видимость упала. Трёхметровые волны с белыми барашками пены на гребнях, словно злая стая одержимых безмозглой ненавистью зверей, обрушились на «Морскую звезду».
— Держись крепче, — сказал Максим Людмиле.
Жена сидела на нижней койке, одной рукой ухватившись за столик, а другой — за одну из вертикальных металлических стоек, к которым, собственно, обе койки и крепились.
Максим стоял над ней, держась за верхнюю койку и упираясь рукой в противоположную стену.
Очередная волна ударила «Морскую звезду» в правую скулу. Судно содрогнулось. За иллюминатором, кроме сплошных потоков воды, ничего не было видно.
— Ага, — сказала Людмила. — Держусь. Ты не волнуйся, я качку нормально переношу.
— Да я уж заметил, — сказал Максим. — Я тоже не страдаю морской болезнью. Но ты у меня просто чудо. Слышал, беременных женщин тошнит от чего угодно. А тебе хоть бы хны!
— Ну, не совсем так, — улыбнулась жена. — Иногда и меня тошнит. Но не сейчас.
«Морская звезда» завалилась на бок, выпрямилась, ухнула куда-то вниз и принялась карабкаться на очередную волну.
— Интересно, это надолго? — поинтересовалась Людмила. — Я обещала помочь Энрико с обедом.
— Думаю, с обедом пока придётся обождать, — сказал Максим.
Он хотел добавить, что в крайнем случае можно обойтись сухим пайком, но это вряд ли, потому что шторм столько не продлится, но тут сквозь шум дождя, ветра и грохот волн донёсся с палубы крик капитана, усиленный мегафоном.
— Человек за бортом!
И тут же изменился тон двигателей.
«Стоп машина и затем полный назад, — догадался Максим. — Капитан надеется подобрать выпавшего. Чёрт, в такой шторм это будет проблематично».
Он встретил взгляд Людмилы.
— Конечно, иди, — сказала она. — Только помни о нас, прошу.
— Всегда, — ответил он.
Быстро поцеловал жену и выскочил из каюты.
Максим выскочил на палубу и мгновенно промок.
Держась за леера, которые успела натянуть команда, добрался до рубки, вошёл.
— Пассажир, в каюту! — рявкнул капитан, зыркнув на него.
— Я плаваю, как рыба, — сказал Максим так, чтобы его услышали. — Привяжите ко мне конец подлиннее, я вытащу. Где он? Кто за бортом?
Оказалось, что смыло молодого девятнадцатилетнего матроса по имени Чезаре Сальвадоре. Максим его хорошо помнил — улыбчивый, кудрявый, почти мальчишка.
— Он уцепился за спасательный круг, — сообщил капитан. — Но шлюпку в такую погоду не спустить, и его относит. Вон он, по правому борту, метрах в тридцати.
Максим посмотрел и в какой-то момент увидел между волн белый спасательный круг и рядом чёрную голову матроса. Его действительно относило.
Снова крутая волна, и снова «Морская звезда» содрогнулась всем корпусом. Теперь, когда капитан пытался удержать судно рядом с выпавшим за борт матросом, ему было гораздо труднее бороться с штормом.
— Линь, канат, верёвка, — что угодно, — сказал Максим. — Метров пятьдесят-шестьдесят. И четверо-пятеро, чтобы вытащить нас на палубу.
— Уверен? — спросил капитан. — Мне не хотелось бы потерять сразу двоих. Тем более один из них — пассажир, которого я обещал доставить к месту назначения живым и здоровым.