"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 981
Из зарослей послышался тугой плеск воды, звонкий радостный смех и счастливый голос Демиры:
– Тея, пошли, благодать-то какая!
– Вода, наверное, холодная, – поморщилась принцесса из последних проблесков приличий, подобающих царской дочери.
– Молоко парное! – радостно проорала Демира в ответ, и Тея Ирис, сбросив башмаки, помчалась к ней.
Они смыли с себя болотную грязь, постирали свою одёжу и развешали по кустам сушиться под тёплый ветерок. И тихо сидели и нежились в воде у бережка, любовались бликами солнца на воде, поглядывали друг на друга.
Демира притягивала сильной красотой молодой пантеры. Тея Ирис брала нецелованной юностью. Всё в облике девушки дышало чистотой и покоем. Точно два цветка оказались у озера: строгая алая роза в колючих шипах и тонкая, хрупкая веточка незабудки. Вода ласкала нагие тела, дарила лёгкость, манила к откровению.
– Демира, – тихо спросила принцесса, срывая с куста ивы листочек и пуская его по воде, – у тебя женихи были?
– Полюбовники были, – поправила её воительница, – много. Разные. А сердце и руку мало кто предлагал, и то все не те.
– Не к душе? – догадалась Тея Ирис.
– Не к душе, – кивнула Демира, – не встречала ещё на своём пути гордого мудрого воина с чистым сердцем, который не предаст, и не станет требовать от жены быть его рабою. Верного, сильного, не знающего страха.
– Как Арий Конрад? – спросила принцесса.
– Почему Конрад? – воительница удивлённо пожала плечами.
– Он точно такой, как ты сейчас сказала, – объяснила Тея Ирис.
Демира горько усмехнулась.
– Гордыня, Тея, вот его тяжкий крест. Она убивает всё хорошее, что есть в нём. Гордыня неслыханная, и дабы насытить её, он не отступится ни перед чем.
– Не говори так, – принцесса покачала головой, – он спас меня, и если бы не он…
– Если бы не он, ты трескала бы пахлаву сейчас, сидя на бархатных подушках в своём дворце, дурочка, – улыбнулась Демира, – вот Арефа честен и чист. Он готов был броситься за тобою в трясину! А ведь крыл, как Конрад, не имел! И наверняка сгинул бы!
– Арефа? – девушка изумлённо распахнула синие глаза.
– Арефа, – спокойно подтвердила воительница, – а ты не видишь? Не видишь, – добавила она, – привыкла, чтоб окрест тебя все плясали.
– Арефа…– задумчиво повторила принцесса.
– Парень что надо, – уверила её Демира, – а знаешь что? А пойдём, подшутим над ними! – предложила она. – Покуда они купаются, одёжу у них покрадём! Я, когда девкой была, озоровала с подружками так, шутки над парнями шутила. Покрадём одёжу и попрячем за камни. Пущай потом ищут! А мы посмотрим! Вот смеху-то будет! Конрад, магистр – и без исподнего!
Тея Ирис тихо засмеялась, представив себе эту забаву, Демира взяла её за руку и повлекла за собой в воду.
Они бесшумно приблизились к отмели, заросшей кустарником. Там неглубоко было, до пояса всего. Только на ноги встали и чуть не в лоб столкнулись с вынырнувшими из-за кустов Арефой и Ливием, и надо же – и Арий Конрадом! Визг, писк, гыканье, брызги, плеск! В воду все попрыгали, одни головы торчат.
– Ой, охальники бесстыжие, что творят! Боги всесильные! Да что ж это делается–то?! – с притворным ужасом в голосе закричала Демира.
– Ой, а сами-то! – насмешливо отозвался Арий Конрад, – надо же, какие развратные девки!
Принцесса со стыда была готова утопиться в этом озере, Арефа делал вид, что он вообще не из этой компании.
– Нет, вы мне скажите! – потребовала воительница. – Чего такого вы у меня ещё не видели?
– Да сто лет ты нам нужна! – заявил Ливий.
– Тея, ты слышала? – ахнула Демира. – Они твои прелести полезли зырить! Выйди из воды, покажись! Пусть полюбуются и угомонятся! Кобели блудливые! Ишь, разохотились, лакомки! Я им не люба, им принцессу подавай!
– Ещё чего! – вспыхнула Тея Ирис.
– Да кто ж вас надоумил? – спросила, устав зубоскалить, Демира.
Арий Конрад и Ливий поспешно переглянулись и одновременно ответили:
Арефа.
– Арефа? – тонкие брови воительницы изумлённо приподнялись.
– Арефа, – преувеличенно серьёзно подтвердил Ливий.
– Он, – добавил магистр и для пущей убедительности пальцем показал.
Девушки переглянулись и весело рассмеялись.
– Ох, и балаболки! – протянула Демира.– Сталбыть, Арефа у нас – злыдень до девок! Знать будем таперича и остерегаться. Так вот какой ты, зверь заморский! Ну, надо же! Кто бы на тебя подумал!
– Демира, да я… – попробовал что-то сказать в своё оправдание юноша, но воительница оборвала его:
– Молчи, охальник!
– Девки красные, – исключительно миролюбиво предложил Арий Конрад, – вы бы состряпали какой обед, что ли… Вечереет уже. А мы костёр разведём.
– Оголодали, парни бравые, – фыркнула Демира.
После чего обе стороны покинули поле сражения, безо всякой обиды друг на друга. А и на что досадовать? Хоть какое-то веселье в долгом походе. Вон и Арий Конрад не гнушается. И напиться успел, и к принцессе приставал, и за девками подглядывать полез. За триста лет сидения в скале за книгами заскучал. Небось, живой человек, не истукан.
Когда одевались, воительница не преминула заявить принцессе:
– В твои лета мне польстило бы такое внимание!
– Велика честь! – сердито вздёрнула брови царская дочка. – Кому и кобыла – невеста!
– И не скажи! – возразила Демира. – Ливий, конечно, не жар-птица, но как мужик – это я тебе говорю, на себе проверяла, зело хорош! А остальные и с виду красавцы, поглядеть в радость! Арефа на тебя слюни до пупа распустил. Край света!
– Премного благодарна! – фыркнула принцесса, надевая туфли.
– Постой! – Демира придержала её за локоть. – Хватит задирать нос! Поблагодари мальчишку.
– За то, что он за мною подглядывал?
– Тьфу, дура! – не выдержала воительница. – Надо же такой дурою быть!
Принцесса сверкнула на неё синими искрами надменных глаз и, не сказав ни слова, пошла к становищу.
Вечеряли в тот день рано. Только-только засмеркалось. После трудного перехода купание в озере освежило путников, и ложиться спать не спешили. Арий Конрад достал из своего мешка древний манускрипт, испещрённый мелкими, похожими на следы гусиных лапок, иероглифами, и погрузился в его изучение. Ливий, покуда ещё не совсем стемнело, пошёл собирать на берег красивые раковины. На вопрос, зачем, ответил:
– Пуговки али брошки с их понаделать можно. Занятно выйдет.
– Сквалыга, – фыркнула Демира.
Арефа, томимый бездельем, тоже пошёл к берегу, но подальше, туда, где шелестел зелёный тростник. Хотел срезать подходящий стебель и сделать из него дудочку.
Принцесса какое-то время топталась подле костра, потом, бросив на Демиру злобный взгляд, поплелась туда, куда пошёл юноша. Воительница осталась с магистром наедине.
День вымотал её, хотелось спать, но она боялась пойти в шатёр. Позади, за деревьями – Демира чувствовала – притаился зверь. Зверь был слаб, метался в бессилии, стонал, вздыхал, ожидал темноты, чтобы слиться с нею воедино, терзать неутолённым голодом, требовать то, чего не получил прошлой ночью.
Демира взглянула на пламя. Языки огня фантастическими цветами распускались в сгущающихся сумерках, даровали тепло, обволакивали дремотой. Девушка прикрыла глаза. Так тихо, ни ветерка, лишь вдалеке слышны осторожные всплески воды. Ливий собирает свои раковины. Надо же хоть чем-то утешиться после утраты блюда, кувшина и ложечек. Вот любопытно, а принцесса с Арефой о чём говорят? Давно уж их нет.
Состояние приятной расслабленности наполнило Демиру, мысли текли мягко и неторопливо. Нет, пора спать. Эти страхи она сама себе навыдумывала.
Девушка встала, желая пойти к шатру, но будто ледяная рука, вынырнув из-за тёмных силуэтов деревьев, схватила её за плечо и потянула к себе. Голос зверя тонко, пронзительно завыл у неё в голове: «Пусти, Демира! Открой, пусти меня! Пусти, открой, Демира!»
Ледяной пот струйкой скользнул меж лопаток, ладони похолодели, а зверь метался и выл, парализуя сознание, звал к себе, гудел в голове, будто шум ветра в выжженной степи.