"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 975
– Демира!
Она лежит ничком, неловко отбросив руку. Глаза закрыты, волосы слиплись от крови. Чьей? Гарпий? Её? Рядом камень торчит из травы, овальный, плоский. Она ударилась об него. Грудью или головой. Насмерть или только лишилась чувств. Эти мысли стрелой проносятся в голове Арий Конрада.
– Демира! – он осторожно переворачивает её на спину. – Демира!
Её лицо бледно, в косах запутались травинки и сухие листья, рубаха на груди разорвана, к окровавленному лбу пристало чёрное перо.
– Демира! Очнись, Демира! – Арий Конрад хватает её за плечи, встряхивает несильно, шлёпает ладонью по щеке. – Услышь меня! Приди в себя, глупая девчонка! Тебе нельзя умирать! Ты не должна умереть! Демира!
Давя вставший в горле ком, Арий Конрад низко наклоняется к ней, прижимается ухом к груди, пытаясь уловить биение её сердца. Оно бьётся, но волнение мешает магистру услышать тихий стук. Он вскидывает голову, в серых глазах смертная мука, он в кровь закусывает губы, чтобы не кричать. Смотрит в бесстрастную синь неба. Боги, зачем вы создали этот мир?
Вмиг пред его мысленным взором проносятся десятки картин из прошлого.
Демира лежит на медвежьей шкуре, рисует волка и поёт песнь о злобном тролле и осколке льда.
Демира мечется на постели, горит в лихорадке, стонет от боли ран. Он сидит подле, не спавши уже три дни, кладёт ей на лоб смоченную в холодной воде тряпицу. « Зофья! – шепчут спёкшиеся губы раненой. – Сестра моя! Я отомщу! Дедушка!» Злая усмешка искажает уста Последнего из Сов. «О, да. Ты отомстишь. Моею рукой».
Она, будто услышав, открывает глаза, огромные на исхудавшем лице, смотрит, и взгляд на миг проясняется. Горячая рука находит его руку, крепко сжимает тонкие пальцы.
Демира, бесстрашно обнажившая меч против легиона демонов в зале с колоннами.
Демира у столба на костре. Далёкий отрешённый взор, устремлённый на солнце. А нижние ветки уже трещат от огня.
Демира в золотом платье на балу, что устроил Верховный Жрец Аримана, дабы прогнать скуку хмурой осени и потешиться перед великим походом. Её рука принимает из волчьей лапы кубок с вином. Сердитый голос восклицает: «Я не каждый день вижу призраков!»
Демира в новых блестящих доспехах. Во взгляде чёрных глаз весёлое озорство. Губы улыбаются. Вина на базаре с Ливием они выпили в этот день от души.
Её тёплые ладони медленно скользят по его рельефной груди. Взгляд чистый, прямой, без тени лжи. И так же свободно и честно звучит её голос: «Чёрт с ними! Люби меня!»
И вспомнив этот взгляд, Арий Конрад кричит в отчаянии:
– Демира!..
Тихий вздох из сухих, обветренных губ возвращает его к жизни. Она открывает глаза, смотрит на него, узнаёт, приподнимается и тяжело, надрывно кашляет, выплёвывая на траву сгусток крови.
Арий Конрад дрожащей рукой вытирает лоб.
– Как же ты напугала меня, Демира! – сразу севшим голосом говорит он, берёт её за руку, поднимает с травы. – Цела? Не ранена?
– Ох, – Демира поморщилась, выпрямляясь, глубоко вздохнула, – грудью о камень…Но, кажись, не разбилась…
– Я подумал, что ангел смерти уже пришёл за тобою, Демира! – Последний из Сов не стремится теперь держать лицо, настолько близко ощутил миг её потери.
Бережно придерживает её за плечи, обнимает, прижимает к себе, и воительница не верит, что слышит дрожь в его руках.
– Что так встревожило тебя, магистр? Ты же сам хотел меня ударом в сердце… – голос её предательски подсаживается.
– Когда?! – искренне удивляется колдун. – Ах, да… Прости, погорячился.
– Конрад! Ты клялся водами Стикса! – изумлению Демиры нет предела.
– Да будет тебе! – привычная холодная беспечность в его голосе.
– Ты хотел проучить меня за дерзость, а теперь попускаешь? Да как же понять тебя, Конрад?
– Зачем мне лишать тебя жизни, Демира? – мягко улыбнулся магистр. – Ты – моя союзница. Мне угодно дойти с тобой до сокровищницы Ормузда, и мы дойдём. И если не будешь искушать меня, останешься жить.
– А смерть моя избавит тебя от соблазна? – понимающе кивнула Демира.
Арий Конрад отпустил её, прошёл вперёд, поднял свой меч, сорвал пук травы и обтёр его от крови.
– Да, – ответил он, – а то путаешь мысли, сбиваешь с цели.
– Слабак ты, Конрад! – зло усмехнулась Демира. – Если плоть твоя имеет такую власть над тобою! А я думала, ты сильнее зова плоти!
– Я почти триста лет думал так же! – разозлился магистр. – Ты всё испортила! Садись на коня, и поехали! Неразумно биться друг с другом, когда столько врагов против нас!
– Хоть что-то умное сказал, – фыркнула воительница, – гарпии вот…
– Да, – кивнул согласно Арий Конрад, – это второе испытание. Второй перевал. Мы прошли его. Ты хороший воин, я не ошибся в тебе. Дай руку мне, помогу сесть в седло.
– Ничего, справлюсь, – Демира, морщась от боли в груди, вскочила на коня, подтянула поводья, – ничего, Конрад, – улыбнулась с тревогой наблюдающему за ней магистру, – я могу продолжить путь. Ты веришь в знак удачи? – вдруг спросила она.
– Был миг – и верил.
– У тебя в волосах веточка шиповника, – сказала Демира, – это добрый знак.
Магистр провёл рукой по волосам, вытащил запутавшуюся там колючую веточку с крошечным бутоном.
– Розы и шипы, – раздумчиво произнёс он, – сквозь тернии к звёздам. Вечность было так, и будет. А к концу похода я буду сходить с ума от любви к тебе, Демира? – с издёвкой в голосе уточнил он.
– Да ты уже сходишь!
– Не заговаривайся! – в его голосе привычно лязгнул металл. – Почему ты так желаешь моей погибели? Ты мне жизнью обязана! Идя со мной одним путём, ты обретёшь Разящий Без Промаха Меч, а тебе нужна моя любовь? Зачем, Демира? Ты сама влюблена в меня, так?
– Поехали! – щёки воительницы вдруг вспыхнули. – Нагрезил себе! Вперёд!
Их товарищи ждали главнокомандующих за лесом, изнывая от безделья. Арефа сидел на камне, рядом, уткнув нос ему в колени, плакала принцесса. Ливий любовался награбленными в Бурханде серебряными ложечками. Увидев Демиру и ехавшего рядом с ней Арий Конрада, магрибский вор спросил только:
– Поговорили?
Магистр кивнул.
– Кого она оплакивает? – спросила воительница, указав на принцессу.
– Тебя, – фыркнул Ливий.
Царская дочка подняла голову, высвободилась из бережно обнимавших её рук Арефы и, не отерев слёз, бросилась к Демире. Воительница не успела с коня сойти, палевый жеребец всхрапнул, ударил копытом, принцесса вскрикнула, отшатнулась в испуге. Демира спешилась и подошла к ней.
– Ты что, глупенькая ты дурында? – спросила она.
Принцесса хотела обнять воительницу, но увидела её разорванную рубаху, засохшую на лбу кровь, побледнела, затряслась от злости, сжала крошечные кулачки.
– Ты! Ты!.. – и бросилась на магистра, но, разглядев, как иссечены его руки, остановилась в нерешительности.
– Пустое, Тея, – Демира подошла к принцессе, дружески обняла её, – это гарпии на нас напали. Второй перевал, как сказал Конрад. Поехали. Нынешний день, должно, спокойным будет. Не думаю, что ещё какая битва приключится.
– Мессир… – Арефа перехватил задумчивый взгляд Арий Конрада, – вы… м-м?
– Угу, – многозначительно кивнул магистр и, увидев, как нахмурила брови Демира, сразу стал серьёзен, – по коням! – велел он. – Вперёд!
День, и вправду, не был пресыщен событиями. Ехали да и ехали себе на юг. Демира думала, что, пожалуй, добиться любви Арий Конрада она могла бы. Это интересно, уже потому, что почти невыполнимо. Она нравится Последнему из Сов, его влечёт к ней, возможно, в этом суровом сердце зарождается любовь, настоящая, сильная, подобная урагану. Но Арий Конрад скорее даст отрубить себе руку, чем признает перед Демирой своё поражение. Страстное желание укротить эту строптивую натуру огнём сжигало. Принимать его поцелуи, не как вызов, а как выражение глубокой, нежной любви – какая дерзкая мечта!
Демира украдкой взглянула на магистра. Арий Конрад, зачем пересеклись наши дороги? Что ты душу мою терзаешь и мучаешься сам? Не быть нам вместе, мой чёрный ангел, я не стану помехой на твоём Пути! А ты…ты помни о клятве! Ты отрёкся от земных радостей, собравшись жить вечно! Так живи же!