"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 916

Командующий английскими войсками фельдмаршал Александер понимал, что имея фактически имея превосходство только в бомбардировочной авиации, да и то только в стратегической, его войска не смогут оказать серьезного сопротивления Народно-освободительной армии Югославии, хорошо вооруженной и имеющей огромный боевой опыт, которая только что завершила разгром оккупантов.

Тем более, что Советский Союз демонстративно сохраняя формальный нейтралитет, в любую минуту мог вмешаться, в чем фельдмаршал Александер был уверен. Части Красной Армии стояли всего в какой-нибудь сотне километров в южной Австрии и советская истребительная авиация в два счета обнулит английское превосходство в воздухе, а советские штурмовики просто раскатают английские наземные части.

Больше всего товарища Сталина в британском плане покоробило предполагаемое выступление против СССР большинства населения Польши и даже частей Войска Польского воевавших вместе с Красной Армией против фашистской Германии.

В памяти товарища Сталина сразу же всплыли события на Польском фронте летом и осенью 1920 года. Тогда большинство советских руководителей были уверены что польский пролетариат наш классовый союзник и наступление Красной Армии поможет польским рабочим массам опрокинуть правительство Пилсудского и захватить власть. Такой точки зрения придерживался и Ленин.

В советском руководстве были и другая, но малочисленная группа, имеющая другую, более прагматическую точку зрения. К ней принадлежал товарищ Сталин, являющийся членом Реввоенсовета Юго-Западного фронта. Весной двадцатого года он эту позицию изложил в статье в газете «Правда», написав:

«Тыл польских войск является однородным и национально спаяным…. Его преобладающее настроение — 'чувство отчизны» — «передается по многочисленным нитям польскому фронту, создавая в частях национальную спайку и твердость…. Если бы польские войска действовали в районе собственно Польши, с ними, без сомнения трудно было бы бороться».

Товарищ Сталин считал, что необходимо и достаточно сосредоточиться на освобождении западных областей Белоруссии и Украины, где Красная Армия могла рассчитывать на поддержку местного населения.

Польский поход закончился катастрофой, имевшей тяжелые последствия для нашей страны. Почти двадцать лет наша на советско-польской границы было горячо, а в Западной Украине выросла ядовитая националистическая гидра бандеровщины, которую теперь приходится выкорчевывать неся большие потери и свет в конце туннеля виден слабо.

Знакомясь с докладами об операции «Немыслимое», товарищ Сталин задержался в своем кремлевском кабинете далеко на полночь. За последнее время это случалось достаточно редко, и Поскребышев понял, что он занят каким-то важным вопросом и внутренне приготовился к выполнению чего-то очень серьёзного и важного.

Отложив папки с докладами разведки, товарищ Сталин достал другие: доклады «СМЕРШа», советских политорганов, НКВД, военных прокуратуры и трибуналов, рапорта военачальников поступившие с августа 1944 года, когда Красная Армия вступила на территорию Польши.

Вывод из всего, с чем он опять ознакомился был однозначный: поляки в своей массе не сделали никаких выводов из трагедии собственной страны произошедшей шесть лет назад и по-прежнему держат камень за пазухой, который готовы в любой момент бросить в нашу сторону.

И речами властей «новой» Польши, вроде бы безоговорочно ориентирующихся на Советский Союз, не надо обманываться. Настоящий поляк не может быть верным союзником и искренним другом русского. И отдельные исключения из этого правила только подтверждают его просто своей малочисленностью, так как по большому счету кроме Дзержинского и Рокоссовского таких больше нет, а в них кроме факта рождения ничего польского по сути нет.

Восточной границей возрожденной Польши должен стать ваиант линии «Керзона» по которому Львов оставался в составе Советского Союза, а Белосток, вошедший в состав страны осенью 1939 года должен отойти полякам. И мало того окончательная линия границы должна быть проведена с некоторыми отклонениями на восток в пользу Польши.

Черчилль настойчиво проталкивал другой вариант лорда Керзона, предусматривающий польский контроль над Львовом. Товарищ Сталин отлично знал, что последние почти шестьсот лет город был в той или иной степени польским, и в момент вхождения его в состав СССР в 1939 году, на две трети был польским, а на четверть еврейским. Украинцев в чем проживало немногим больше десятой части, а русских практически не было. Православных, а Львов был очень религиозным городом, было меньше полпроцента. И по своему значению он был третьим городом Польши после Варшавы и Кракова.

Кроме Белостока в состав Польши должны войти две трети Восточной Пруссии, и Данциг, который они называют Гданьском.

А вот дальше начинается самое интересное. Сами власти новой Польши заявляют требования на восточные районы Померании и часть Силезии, так называемое Ополье, где большая польская община. Бреслау они не требуют.

Советское руководство постоянно вело речь о границе по Одеру и Нейсе, что отдавало поляком всю Селезию с Бреслау, который станет Вроцлавом и почти всю Померанию с городом Штеттином.

Своё мнение об этих новых границах товарищ Сталин озвучивал не один раз начиная с Тегеранской конференции, но это еще нигде документально не оформлено.

Товарищ Сталину же потянулся к звонку, чтобы вызвать Поскребышева и продиктовать ему текст принятых им решений, но в последний момент передумал и решил сделать это утром. Кроме одного, Броз Тито получит его ответ в ближайшие часы: в случае начала вооруженных столкновений с западными союзниками югославская армия получит всю необходимую помощь и поддержку со стороны Советского Союза. Поэтому в вопросе Триеста ни каких уступок.

Глава 13

Генеральный секретарь Коммунистической партии Югославии, Председатель Правительства ФНРЮ, министр народной обороны Югославии и Верховный главнокомандующий Народно-освободительной армии Югославии, маршал Югославии Броз Тито. Одно это перечисление должностей занимаемых нынешним руководителем самой большой и в тоже время проблемной страны Балкан, говорило само за себя. Именно он целиком и полностью контролировал положение дел в стране и был самой значимой и влиятельной политической фигурой на Балканах. И первой и главной составляющей его положения и влияния был ход только что закончившейся войны.

Реально без всяких натяжек нацистскую Германию и её союзников разгромили СССР, США, Великобритания и, как это не покажется удивительном, Югославия. Народно-освободительная армия Югославии, сформированная из разрозненных партизанских отрядов в моменту выхода Красной Армии к границам страны, успешно громила немецко-фашистских захватчиков и особо в непосредственной помощи Красной Армии для окончательного освобождения страны не нуждалась. По большому счету в её способности сделать это самостоятельно никто уже не сомневался, и вопрос был только в сроках. Этим новая Югославия отличалась от других победителей, например, тех же Польши и Франции, которым руководители Большой Тройки милостиво разрешили поучаствовать в очень значимых событиях последних дней Второй Мировой в Европе. Две армии Войска Польского участвовали в Берлинской операции, двенадцать тысяч польских военнослужащих непосредственно участвовали в штурме столицы Третьего Рейха и даже водрузили над поверженным рейхстагом своё знамя, конечно уже после того как он был взят Красной Армией.

Но что такое двенадцать тысяч солдат и офицеров? Это всего лишь численность личного состава одной полноценной сухопутной дивизии. Численность группировки Красной Армии непосредственно штурмовавшей Берлин насчитывала более четырехсот шестидесяти тысяч солдат, офицеров, генералов, даже двух маршалов Советского Союза. Точную численность частей вермахта и СС, непосредственно оборонявшихся в Берлине установить сейчас было невозможно, но в самой Берлинской операции принимало участие более миллиона немцев и их последних союзников.