"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 656

Конечно, у меня были сомнения в правильности своего решения. Я отлично знал, почему в первых сериях хрущёвок была такая убогая планировка абсолютно всего и почему остановились на плоских крышах. Экономия, экономия и экономия. И скорость возведения жилья. Страна нуждалась в миллионах квадратных метров, и нуждалась срочно. Но всё взвесив, я решил выбрать компромиссный, но более правильный и перспективный вариант.

От современных излишеств нынешнего стиля, который назовут сталинским ампиром, я решил отказаться. Никаких лепных украшений, колонн, портиков, балюстрад. Мои дома будут прямоугольными коробками без каких-либо выступающих за конструкцию элементов, кроме, конечно, козырьков подъездов и прочих аналогичных деталей. Функциональность, рациональность, простота.

Балконов не будет, только лоджии, но и на первом этаже. Балконы, это дополнительный расход металла на консоли, более трудоёмко и дополнительные проблемы с гидроизоляцией. Лоджии же встроены в конструкцию, утоплены в тело здания, значительно практичнее.

Лестничные площадки достаточно большие, чтобы на них можно было разворачиваться с габаритной мебелью и теми же носилками. На междуэтажных по два кармана-тамбура на две квартиры и место для двух будущих лифтов, пассажирского и грузового. Сейчас это будут технические помещения, например, кладовки. На этажной площадке предусмотрена установка мусоропровода.

Но эти «излишества» в первых наших домах появятся только после их реконструкции. Я закладываю их срок службы не меньше пятидесяти лет, и через двадцать должен быть капитальный ремонт с возможной реконструкцией, которая должна будет заключаться в увеличении этажности до девяти как минимум и естественно дополнительном инженерном оснащении. Технология позволяет надстраивать этажи, если фундамент выдержит, а он выдержит.

Планировка не клетушки хрущёвок пятидесятых. Будут нормальные кухни десять-двенадцать метров, и комнаты двенадцать-двадцать метров. Высота потолков два семьдесят. В каждой квартире лоджия, в трёхкомнатных две. Раздельные санузлы с двумя умывальниками, в ванной нормальных размеров сама ванна и место под стиральную машину. Когда они появятся в продаже, люди смогут их установить без перепланировки.

На этаже предусмотрено четыре квартиры: две трёхкомнатные, двухкомнатная и однокомнатная. Разнообразие планировок позволит заселять семьи разного размера, от одиноких до больших с детьми.

Все наружные панели двух размеров, фасадные с различными проёмами и глухие торцевые. Они толстые и трёхслойные с утеплителем, внутренние несущие межквартирные просто железобетонные, а перегородки гипсобетонные. Плиты перекрытия железобетонные крупноразмерные беспустотные. В процессе эксплуатации предусмотрен косметический ремонт фасада, его облицовка. Можно будет оштукатурить, покрасить, отделать плиткой, когда появятся возможности и материалы.

Крышу я решил выбрать скатную, технологию сооружения которой разработана так, чтобы её монтаж заканчивался одновременно с завершением всех внутренних работ. Скатная крыша надёжнее плоской, не протекает, снег сходит сам, служит дольше и теплее. Недостаток один, большая пожароопасность.

Пока у нас будет только один проект. Его я назвал типовой жилой дом серии 1, или первой серии. С внутренней перепланировкой его можно будет использовать под общежитие и под здания для общественных нужд.

Окончательную доработка проекта, мне помогали делать присланные академиком Весниным специалисты. Конечно, никакие помощники мне по большому счёту не нужны, абсолютно всё могу сделать сам, но важны сроки выполнения работ, а самое главное, я применил маленькую хитрость.

Уровень подготовки всех моих «коллег» я вижу почти сразу же, как и их возможности. Поэтому я очень часто опускаю некоторые детали, причём даже очень важные, и мои товарищи их как бы дорабатывают. И в итоге получается интереснейшая картинка. Гениальный инженер-самоучка, который высказывает общие идеи и концепции, но многие технические детали приходится за ним дорабатывать, так как у него пока недостаточный уровень подготовки, общей и особенно инженерной.

То, что я гений, мне уже приходилось слышать не раз, но пока что это произносится за моей спиной и шёпотом. Но сейчас это мне в лицо говорит старый и опытный инженер-строитель. Внимательно рассмотрев мой чертёж и прочитав его подробную легенду, Владимир Федорович высказывает своё мнение:

— Вы гений, Георгий Васильевич. Если бы я сам не видел это, то никогда бы не поверил, что такое возможно. — Он снимает очки, протирает их платком, снова надевает и смотрит на меня с каким-то благоговением. — Я всю жизнь строил, пятьдесят сорок лет в профессии, но такого не видел. Это же революция в строительстве. Панели вместо кирпича, монтаж вместо кладки. Дом за месяц вместо года. Вы понимаете, что вы сделали?

Он повернулся к Гольдману, как бы ища у него поддержки:

— Илья Борисович, вы согласны со мной?

Но Гольдман, не первый день работая со мной, предпочёл промолчать. Он только кивнул и улыбнулся, глядя на меня с той же смесью уважения и лёгкого недоумения, которую я уже привык видеть в глазах тех, кто работает со мной близко.

Глава 11

Два экземпляра чертежей будущего дома предназначены для Гольдмана и Смирнова. Я аккуратно передаю им планы того, что должно стать образцом нового сталинградского жилья, а потом наверное и всей страны.

— Это ваши. Хочу обратить внимание, хотя тут стоит гриф «Для служебного пользования», относиться рекомендую как к секретному документу, — говорю я, глядя попеременно глядя на них. — Немцы наверняка следят за нашими стройками, и вообще чем меньше и позже кто либо узнает о новых технологиях, тем лучше для всех нас.

Гольдман кивает, его умные глаза внимательно изучают меня. Смирнов молча убирает свой экземпляр в потёртую полевую сумку, которую носит через плечо. Собственно, полевые сумки сейчас используют все, от рядовых рабочих до директоров заводов. Других просто нет.

— А теперь, товарищи, у меня вопрос, — я делаю небольшую паузу, давая им время сосредоточиться. — Готова ли намеченная нами площадка для разворачивания временного лагеря?

Владимир Федорович хитро улыбается, в уголках его глаз появляются морщинки. Он явно доволен тем, что сейчас скажет.

— Готова. Присланный вами, Георгий Васильевич, специалист действительно очень хороший организатор и всё выполнил как вы расписали, — отвечает он с нескрываемым удовлетворением. — Работает как часы. Молодой ещё, но толковый, инициативный. Таких бы побольше.

— Тогда нам надо принимать работу и тут же переходить к следующему этапу, — киваю я, мысленно отмечая про себя, что Василий действительно справляется.

Присланным мною специалистом Владимир Федорович назвал Василия, который уже неделю работает фактически на двух работах, в Блиндажном посёлке и здесь, в Спартановке. Когда ребята, приехавшие вместе с ним, перешли работать к Гольдману на постоянной основе, Василий чуть ли не плакать начал. Прибежал ко мне весь взволнованный, глаза горят, и попросил отпустить его к ним, к своим комсомольцам.

Отказать ему я, конечно, не мог. Но поставил его немного на другой фронт работ. Василий возглавил бригаду, которая готовила площадку под будущий местный «пионерский» лагерь. Там работают тоже его комсомольцы, молодые энтузиасты, и такой компромиссный вариант устроил все стороны. В Блиндажном наш Василий должен закончить все начатые дела и найти себе достойную замену из местных, кого-то толкового и ответственного.

Нам на заводе Ерману обещали помочь и сверх плана произвести какое-то количество пиломатериалов для строительства бараков. Какое-то количество палаток возможно будет получить у военных. Но сегодняшняя находка юных следопытов ситуацию меняет в корне. Основной упор мы сегодня же сделаем на немецкие палатки, благо их оказалось достаточно много.

Василий, конечно, молодец. Увидев нас, он чуть ли не бегом бросился навстречу, широко и открыто улыбаясь. Весь его вид говорил о том, что работа идёт хорошо и он рад похвастаться результатами. Мы с ним не виделись несколько дней. Он крутится, как белка в колесе, между Блиндажным и Спартановкой, успевая везде и не подводя никого.