"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 576

Я думал, что мы работаем с высочайшей скоростью и отдачей, но оказывается, надо работать еще интенсивнее. Мне лично всё ясно и понятно, но сейчас сорок третий год, и людей надо убеждать в правильности моих идей фактами и доказательствами. Слова мало что значат без реальных результатов.

Никакие эксперименты я проводить изначально не предполагал, это предложение родилось как-то спонтанно в разговоре. Но оно самое правильное. Без них ничего не получится, никто не поверит в новую технологию. Люди должны увидеть, что это работает.

В соседнем помещении за стеной сидели комсомольцы. Их без всякой жалости попросили временно освободить помещение. После обеда там разместились чертежники и машинистки. Они тоже оказались на казарменном положении. Только в отличие от нас отдельного спального помещения у них не было. Части из них пришлось довольствоваться раскладушками в коридоре, а часть подселилась к нам в комнату. Места было мало, но все как-то разместились.

Рисунки экспериментальной оснастки были готовы через час. Гольдман работал быстро и уверенно, его рука привычно вычерчивала четкие линии. Он явно был опытным конструктором. Мы отправили их вместе со списками необходимых материалов через энкаведешника Виктору Семёновичу.

День прошел в напряженной работе. Машинистки стучали на печатных машинках, переводя наш рукописный текст в нормальный машинописный. Чертежники склонились над кульманами, переносили наши наброски на чистовые листы. Мы с Петром продолжали прорабатывать детали, вносить уточнения, исправлять ошибки. Гольдман с Кузнецовым продолжали работать над проектом завода, попутно делились своим опытом. Андрей помогал всем понемногу, был на подхвате.

Около полуночи второй секретарь пришел к нам с последними новостями. Он выглядел уставшим, но довольным.

Первой и самой главной было известие из Москвы о принятии Государственным Комитетом Обороны постановления о восстановлении Сталинграда и области. Это был важнейший документ, открывавший дорогу масштабным работам в нашем разрушенном городе.

— Товарищи, — торжественно объявил Виктор Семёнович, — ГКО принял постановление о восстановлении Сталинграда. Это означает, что наша работа возможно приобретёт государственное значение.

Мы встали, приветствуя эту новость. Петр даже хлопнул меня по плечу. Андрей улыбался во весь рот.

Вторым было известие о доставке из Вольска комплекта документов по строительству цементного завода. Самолет уже приземлился в Сталинграде. Вольские товарищи, как и обещали, направили нам трех своих специалистов.

Это, кстати, меня немного напрягло. Подобное они не могли сделать без санкции Москвы, следовательно, вполне возможно, что о нашей работе в столице узнают раньше, чем планировалось. Но это лично меня только простимулировало работать еще более интенсивно. Надо успеть показать результат до того, как начнутся проверки, доказать, что идея жизнеспособна.

И третье известие было сообщением о полной готовности к проведению экспериментов, которые мы наметили на утро пятого апреля. Виктор Семёнович сообщил, что необходимые материалы уже доставлены, оснастка изготавливается силами местных столяров, и рабочие утром будут готовы приступить к испытаниям в любой момент. Столяры работали всю вторую половину дня, сколотили форму точно по чертежам Гольдмана.

— Форма получилась отличная, — добавил Виктор Семёнович. — Я сам посмотрел. Столяры наши опытные, руки золотые. Щепу тоже заготовили, известковое молоко приготовлено. Цемент есть. Завтра с утра можно начать заливки.

Мы с Петром переглянулись. Завтра будет решающий день. Либо технология подтвердится на практике, либо придется искать другие пути. Но я верил в успех. Всё было тщательно просчитано, технология проверена временем, пусть и не в нынешнее время.

Глава 24

Эксперименты по изготовлению панелей мы наметили провести на территории тракторного завода. По дороге туда в машине я обратил внимание, что после нашей предыдущей поездки, которая была всего несколько дней назад, вдоль разбитой дороги произошли очень большие, заметные перемены. Главными из них, наиболее бросающимися в глаза, были начавшиеся очень интенсивные, ударные работы по строительству новой высоковольтной линии электропередачи. От Сталинградской ГРЭС до Сталинградского тракторного завода её общая протяженность составляет тридцать шесть километров по прямой. Это для успешного начала полноценной работы будущего домостроительного завода один из самых главных, принципиальных вопросов. Без стабильного электричества достаточной мощности ничего не получится, завод работать не сможет.

Экспериментальный, пробный выпуск небольшого количества панелей, конечно, технически возможен на передвижных электрогенераторах, в основном трофейных, которые сейчас являются основным и практически единственным источником электричества на останавливающемся тракторном заводе. Но полноценное масштабное производство тысяч панелей возможно только в том случае, если на заводе будет организовано стабильное, бесперебойное электроснабжение достаточной мощности. Мощность нужна по-настоящему большая мощность и абсолютная надежность поставок. Энергетики из Сталинградской ГРЭС торжественно Виктору Семёновичу пообещали полностью закончить восстановление разрушенной войной высоковольтной линии к пятнадцатому мая. Срок очень сжатый, напряженный, но они уверенно заявили, что обязательно справятся, что у них всё под контролем.

Но сейчас на дворе только пятое апреля, самое начало месяца, и мы должны именно сегодня впервые проверить реальную возможность практического осуществления моей инженерной идеи. Проверить на деле, работает ли та технология, которую я предлагаю внедрить, насколько она применима в наших условиях.

Директор тракторного Валентин Александрович Семёнов оказался честным человеком слова, и на заводе действительно всё было готово для проведения важного эксперимента. Он лично распорядился выделить нам отдельное просторное помещение в одном из цехов, полностью расчищенном от развалин, опытных рабочих, все необходимые материалы в достаточном количестве.

Гольдман и Кузнецов оказались на высоте ожиданий. Всё было идеально, до мелочей расписано в технологических картах, и заводским рабочим надо было только в точности всё сделать без каких-либо отклонений от инструкций. Они были составлены настолько подробно, детально, что ошибиться или что-то перепутать было практически невозможно. Каждый шаг подробно описан, каждое действие тщательно расписано по минутам. Инструкции были понятны даже неопытному человеку.

Виктор Семёнович Андреев стоял поодаль в стороне и молча, сосредоточенно наблюдал за всеми нашими действиями. Он курил одну папиросу за другой почти непрерывно, явно нервничал, хотя старательно старался этого не показывать окружающим. Для него, как для второго секретаря обкома, это наверняка тоже был серьезный экзамен, проверка. Если эксперимент провалится, не получится, провалится весь проект целиком, вся затея. И ответственность ляжет на него в первую очередь.

И не надо питать иллюзий, что Москва ничего не узнает. Уверен, что в мельчайших подробностях доложат специально обученные и поставленные смотреть за нами люди с краповыми петлицами.

Первым делом мы самым тщательным образом проверили качество изготовления деревянной опалубки. Валентин Александрович Семёнов заранее распорядился для их изготовления использовать только самые качественные, отборные доски и сам лично проверил качество их изготовления еще вчера. Доски были отобраны очень тщательно, без единого сучка и без малейших трещин, ровные. Я всегда исповедовал в любых делах старый мудрый принцип: доверяй людям, но обязательно проверяй. Поэтому мы с Валентином Александровичем вместе еще раз проверили качество изготовления всей опалубки, внимательно осмотрели каждую форму со всех сторон, тщательно проверили, нет ли где щелей, ровные ли стенки, правильные ли размеры.

А затем также внимательно проследили за тем, как внутренняя поверхность опалубки была тщательно, аккуратно смазана простейшей технологической смазкой для опалубки. Сергею Михайловичу из его прошлой жизни, и соответственно теперь мне, она хорошо известна как эмульсол. Её состав предельно простейший и очень доступный: семьдесят-восемьдесят процентов обычной воды, а все остальное полпроцентная соды кальцинированная сода, которая есть на любом заводе. Без такой смазки готовые плиты из формы просто не вынуть потом, они прилипнут к дереву намертво, и форму придется ломать.