"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 560

Настал мой черёд. Я достал из полевой сумки свои листы с набросками и разложил их на столе перед Виктором Семёновичем. Листов было несколько, на каждом схемы, расчёты, пометки. Я работал когда задержался в столовой.

— Виктор Семёнович, у меня есть предложение. Крупнопанельное домостроение.

Он нахмурился, посмотрел на мои наброски, потом на меня. На его лице было полнейшее непонимание.

— Что? — в голосе Виктор Семёнович звучало недоумение. Это как когда вроде бы говорят на русском языке, слова знакомые, а смысла не понимаешь.

— Крупнопанельное домостроение, — повторил я спокойно и внятно. — Технология строительства домов из готовых железобетонных панелей. Панели изготавливаются на заводе, затем доставляются на строительную площадку и собираются с помощью крана, как конструктор. Один дом можно построить за месяц-полтора, а не за год.

Виктор Семёнович взял один лист, затем другой и внимательно изучил мои схемы. Я видел, как он всматривается в рисунки, пытается понять логику конструкции. Он был умным человеком, быстро схватывал суть.

— Георгий, я, конечно, не строитель, но что-то припоминаю о таких экспериментах. Вроде бы в Москве пытались, — он двумя руками потёр глаза, очевидно устав от напряжения последних дней, и достал из портсигара две папиросы, одну себе, одну мне. — Но это же сложная технология, нужно специальное оборудование, квалифицированные кадры.

Я взял папиросу, мы прикурили и в кабинете повисло облачко дыма.

— Нужно, — согласился я. — Но всё это у нас есть или может появиться. Завод по производству панелей можно организовать где-то рядом с местом строительства, а лучше всего на базе тракторного завода, там есть подходящие краны, которые нужны для погрузки готовых панелей. Боюсь, конечно, ошибиться, но вроде припоминаю, наши разведчики как-то докладывали о тяжёлых передвижных немецких кранах, которые немцы зачем-то пригнали в Сталинград.

Это были знания не Сергея Михайловича, а фронтовика лейтенанта Хабарова. После 19 ноября, когда началась операция «Уран» и кольцо окружения сомкнулось, его родная дивизия начала активные наступательные действия. Об этих кранах говорили офицеры штаба армии, проводившие рекогносцировку на его позициях. Немцы вероятно намечали что-то вывозить из города и часть техники осталась.

— А ты откуда знаешь про такое домостроение? — спросил Виктор Семёнович, и в его голосе прозвучала не подозрительность, а искренний интерес. Он явно пытался понять, откуда у молодого лейтенанта такие специфические знания.

— Я хорошо учился в детдоме, много читал, — быстро ответил я, заранее подготовив объяснение. — В Минске, в республиканской библиотеке, были журналы по строительству, технические издания. Я их все изучил. Меня всегда интересовала эта тема. К тому же на фронте я встречал инженеров-строителей, мы с ними разговаривали в перерывах между боями. Они мне много рассказывали о своих мыслях как будут восстанавливать города после войны. Я мечтал стать строителем, если бы не война.

Виктор Семёнович кивнул, принимая объяснение. Он снова посмотрел на схему, внимательно изучил расчёты, которые я сделал, а затем поднял на меня глаза:

— Хорошо. Допустим, это интересно. Но давай конкретнее. Что нужно для реализации? Какие ресурсы, какие сроки? Сколько это будет стоить? Сколько нужно рабочих? Где взять цемент, арматуру? Детали, Георгий Васильевич, мне нужны детали.

Я затушил папиросу в пепельнице, придвинул к себе чистый лист бумаги, взял карандаш и начал рисовать новую схему, более подробную.

— Смотрите, Виктор Семёнович. Для начала нам нужен завод по производству панелей. Это может быть отдельный цех на тракторном или любом другом заводе, где есть подходящие площади. Цех должен состоять из нескольких участков.

Я рисовал и объяснял, используя все свои знания из прошлой жизни, из учебников, из опыта работы:

— Первый участок формовочный. Здесь изготавливают металлические формы для панелей. Формы должны быть разборными, чтобы можно было легко извлечь готовую панель. Второй участок армирование. Здесь вяжут арматурные каркасы, которые будут залиты бетоном. Третий участок бетонирование. Сюда подаётся готовая бетонная смесь, которой заливают формы с арматурой. Четвёртый участок пропарочные камеры. Панели нужно пропаривать, чтобы бетон быстрее набрал прочность. При обычной температуре бетон набирает марочную прочность где-то за месяц, а после пропаривания всего за трое суток. Это критически важно для ускорения производства.

Виктор Семёнович внимательно слушал, иногда задавал вопросы:

— А где взять цемент? У нас же заводы разрушены.

— Цемент можно привезти с других заводов, жалко Новороссийский не работает. Плюс можно использовать трофейный, немцы завезли много цемента для своих укреплений. Его нужно найти и учесть, у немцев он в хороших мешках, которые влагу не пропускают. А ещё лучше построить местный цементный завод. Это стратегически важно.

— А арматура?

— Арматуру можно делать из того же металлолома, которого в городе море. Немецкие танки, орудия, всё это можно переплавить и пустить на арматуру. У нас на тракторном заводе есть сталеплавильные мощности, пусть и повреждённые, но их можно восстановить в первую очередь.

— А краны для монтажа? Ты говорил про немецкие краны.

— Да, есть информация о немецких передвижных кранах. Их нужно найти, оценить состояние, отремонтировать. Плюс есть заводские. Часть из них частично уцелела. Их можно восстановить и хотя бы один два использовать для строительных работ. И ещё можно использовать самоходные краны на базе автомобильных шасси. Это не так сложно, как кажется.

Виктор Семёнович записывал, что-то помечал в блокноте. Я продолжил:

— Теперь о технологии монтажа. Панели привозят на стройплощадку на грузовиках. Кран поднимает панель и устанавливает её на место. Рабочие выверяют положение и закрепляют. Стыки между панелями заделываются раствором. Один дом, допустим, трёхэтажный на двенадцать квартир, можно собрать за три-четыре недели. Большую этажность мы сразу же вряд ли потянем. Это, Василий Семенович, в десять раз быстрее, чем строить из кирпича.

— А качество? Прочность? — спросил Виктор Семёнович. — Не развалится через год?

— Не развалится, — уверенно ответил я. — Железобетон очень прочный материал. Если правильно рассчитать конструкцию и правильно армировать, такой дом простоит столько же, сколько и кирпичный. А может, и дольше. Железобетон не боится влаги, не горит и не гниёт.

— А сколько человек нужно для работы? И какой квалификации?

Я задумался, прикидывая:

— На заводе панелей человек сто-сто пятьдесят. Из них половина подсобные рабочие, их можно набрать из кого угодно, обучить за неделю. Вторая половина, квалифицированные рабочие. Бетонщики, арматурщики, формовщики. Их можно обучить за месяц-два, если взять в наставники опытных мастеров. На стройплощадке ещё человек пятьдесят. Монтажники, крановщики, подсобные рабочие. Итого на один завод и одну стройплощадку человек двести. Согласитесь, это не так уж много.

Виктор Семёнович кивнул:

— Да, это немного. Сейчас у нас несколько тысяч человек заняты расчисткой завалов. Можно выделить двести человек. А сроки? Когда можно начать?

Я снова задумался, прикидывая реальные сроки:

— Если начать сейчас, в апреле, то к июню можно запустить первый завод по производству панелей. Два месяца на организацию производства, обучение кадров, наладку оборудования. Первую партию панелей можно получить в июле. А к августу-сентябрю можно сдать первый дом. Это будет экспериментальный проект, на котором мы отработаем технологию. А дальше, если всё получится, можно будет масштабироваться. Открыть второй завод, третий. К концу года можно построить десять-пятнадцать домов трёхэтажных одноподъездных домов. Это сто восемьдесят двухкомнатных квартир.

Виктор Семёнович откинулся на спинку стула и задумался, глядя в потолок. Я видел, как он просчитывает варианты, взвешивает риски. Молчание длилось минуту, а может, и больше. Потом он посмотрел на меня: