"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 443

Надо признать, стражник быстро сообразил, что делать дальше, развернулся, собираясь сбежать, но успел сделать нескольких шагов, прежде чем его тоже охватило призрачно-фиолетовое пламя. Живой факел остановился, став неожиданно похожим на странную композицию магического искусства. А еще через три удара сердца тоже рассыпался в прах, повторив судьбу товарища.

— Недурно, — проворчал Сорен и покосился в мою сторону: — Мне кажется или у вас раньше заклятья требовали больше времени на повторное применение?

Когда именно второй огненный шар сорвался с кончиков пальцев колдуна почти никто не заметил, увидели лишь результат — сгоревшее в мгновение ока тело. Я и сам удивился скорости отката и наполнения оболочки заклятья для нового использования. Похоже Сумеречный Круг после ритуала настолько сильно переполняла энергия, что разрядившееся плетение он восполнил мгновенно. Эффект скорее всего спадет и время перезарядки растянется, но благодаря улучшению магического облика все равно останется гораздо меньше, чем раньше.

— А ты думал я зря запирался в том заклинательном зале? — проворчал я, но скорее одобрительно, чем недовольно. Первое же практическое применение обновленного файерболла показало его удивительную эффективность, и это не могло не радовать.

Демонстрация вышла столь впечатляющей, что сидящий на земле толстячок вместе с супругой и детьми застыли, от изумления выпучив рты, ошарашенно разглядывая горстки пепла, в которые превратились убийцы. Они даже нашего появления не заметили, и подняли голову лишь, когда тень от Сорена темным облачком накрыла сверху.

Оба не сговариваясь подняли взгляды, у обоих лица одновременно сначала отобразили облегчение (похоже они приняли рыцаря за одного из своих охранников, кому повезло выжить), а затем так же дружно вытянулись, когда разглядели кто именно «наемника» сопровождал. Зловещая фигура в плаще с надвинутым капюшоном не вызывала доверия.

— К-к-т-о-о вы-ы? — заикаясь осведомился толстячок. Его пухлые ладошки принялись суетливо разглаживать атлас и шелк дорогих одежд, в которые он был облачен, в безуспешной попытке придать хозяину более пристойный вид.

Матрона позади со страхом смотрела на новую напасть в лице двух незнакомцев, не зная, чего ожидать. Она все так же обнимала детей, и надо отдать должное материнскому инстинкту, старалась прикрыть их своим телом. Мальчик и девочка лет восьми молчали, угрюмо разглядывая чужих людей исподлобья, плакать они перестали, но на щеках обоих все еще виднелись дорожки от слез.

— Всего лишь прохожие, — тихо прошелестели слова из тьмы капюшона, заставив всех четверых вздрогнуть.

Рыцарь неодобрительно покосился в сторону колдуна, наводившего на окружающих ужас одним своим видом, и произнес:

— Можете нас не бояться, мы ничего вам не сделаем, мы просто направляемся в порт.

— В порт? — с надеждой быстро переспросил толстячок и торопливо представился: — Меня зовут Галиус Трей, я городской казначей.

Казначей? Мы с Сореном переглянулись. Неужели перед нами один из результатов борьбы за власть среди городской верхушки? И ограничится ли в таком случае все одной стычкой? Похоже подобные мысли пришли нам в голову одновременно, поскольку рыцарь тут же быстро огляделся, выискивая следы возможного появления новых врагов. Я же подумал, что мысли о ловушке с блокпостами на пути к порту оказались пророческими, и расставили их не на нас, а на своих, пытаясь убрать конкурентов пока последние не удрали.

— Это моя жена… а это мои сын и дочь… — толстячок суетливо представил семью, зачем-то тыча в них пальцем. Затем понял, что выглядит не самым должным образом, сидя на земле и проворно поднялся.

— Вы казначей Халь-Стаада? — уточнил я.

Пухляш кивнул и настороженно уставался, ожидая реакции. Кажется, в этот момент он подумал, что подосланные убийцы вполне могли быть не только из числа подкупленной городской стражи, но и из притворившихся случайными прихожими незнакомцами.

— Почему вы не повернули, когда увидели блокпост? — спросил я.

Из груди казначея вырвался вздох.

— Наемники, которых я нанял для защиты, сказали, что лучше прорываться, если хотим спастись, и что если пытаться искать обходной путь, то потеряем время, к страже подойдет подкрепление и нас зажмут с разных сторон, тогда из города вообще не вырваться.

Что-ж, прозвучало логично. Я бы тоже в такой ситуации предпочел идти на прорыв, вместо того чтобы ожидать окружения, ведь в отличие от устроивших блокпост, мне ждать подмоги неоткуда. А численный перевес есть численный перевес.

Вот только похоже нанятые охранники переоценили свои силы и легли все, пытаясь снести баррикаду. Правда стражникам тоже досталось, раз выжило всего двое, но от этого ситуация не стала выглядеть лучше.

— Надо было выслать разведку, — проворчал Сорен, без труда воссоздав картину произошедшего. — Тогда бы оставался шанс отступить до того, как основной отряд увидят, и найти другой обходной путь.

— Который тоже скорее всего перекрыт, — возразил я. — А тыкаться наугад по кривым улочкам, как сделали мы, только время терять.

Подумав, рыцарь кивнул, отдав должное замечанию, и проворчал:

— Они хорошо подготовились.

Я небрежно пожал плечами.

— На то и расчет. Ловушка незамысловата, но действенна. Они знали, что будет прорыв и ждали этого. Хотя, похоже тоже переоценили собственные силы, раз в конце осталось только вдвоем.

— Как и наемники, — заметил воин.

С моей стороны последовал неспешный кивок. Да, обе стороны конфликта недооценили друг друга и переоценили себя. Итог — куча трупов. Так обычно и бывает, когда первую скрипку играет чрезмерная самоуверенность.

— Вы нам поможете? — робко осведомился толстячок, сложив перед собой молитвенно руки. — Нам нужно лишь добраться до порта, там ждет корабль, готовый к отплытию, — и не дожидаясь ответа он торопливо добавил: — Я заплачу!

Какая ирония, буквально недавно я думал о том, как пополнить личные финансы, как тут же подворачивается такой удобный случай. С учетом, что пухляшь занимал должность казначея, у него наверняка с собой немало ценностей и скорее всего не в виде побрякушек, а вполне себе ликвидного золота.

Забрать деньги, бросить толстяка с женушкой и детьми, оставив на расправу для уже наверняка спешившего к месту сражения подкрепления, что может быть проще?

Об этом же подумал казначей, испуганно ожидавший ответа и еще больше пугавшийся затянувшегося молчания. В какой-то момент он вдруг громко икнул, заставив вздрогнуть замершую позади супругу.

Я усмехнулся.

— Мы проводим вас до порта, — пообещал я и добавил: — Никакой платы не надо.

Рыцарь удивленно покосился, но промолчал. Я тоже на стал ничего говорить, не рассказывать же о великом равновесии, которое надо хоть иногда соблюдать. Добро, зло — все должно быть в балансе. Если всегда вести себя, как циничный подонок, однажды не заметишь, как станешь им, а это тоже не есть хорошо. Все должно быть в меру. Потому что не нельзя только забирать из мира, нужно и отдавать. Так гласили постулаты мар-шааг — философии древнего искусства пути духа.

Так что нет, деньги за спасение семьи с казначея я не возьму, но и помогать за просто так тоже не стану. Платой станут ответы на интересующие меня вопросы.

— Мы проводим вас до порта, а взаем вы расскажете, что происходит, почему вы сбежали и кто пытается вас убить, — сказал я.

В глазах толстячка мелькнуло искреннее удивление, кажется, не такого он ожидал. Потом осторожно покосился на горки праха, продолжавшие лежать на булыжниках мостовой, вспомнил, как умерли несостоявшиеся убийцы и, кажется, только теперь понял кого видит перед собой.

— Вы маг? — неуверенно пролепетал толстячок, усиленно пытаясь понять, что делать с таким странным знанием. Похоже до этого ему не приходилось встречать чародеев.

— Да, — спокойно подтвердил я и добавил: — И меня интересует, что сейчас происходит в Халь-Стааде, с чем связано закрытие порта и городских ворот и почему этому никто не препятствует?