"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 391

Проклятье, как болит голова, буквально раскалывается. Чем в меня засадила эта тварь? Что за дьявольская ментальная ловушка? Еще немного и я бы спятил, это хорошо ощущалось, до безумия оставалось немного. Сначала потеря себя и своей личности, затем полный контроль со стороны потусторонней твари.

Вот что произошло с взбунтовавшимся экипажем отверженного корабля. Дураки провели ритуал и не учли всех последствий, став марионетками для инфернального существа, с удовольствием пришедшего на зов с Другой стороны.

— Колдун! Нам нужна помощь!

Я резко тряхнул головой, прогоняя остатки затуманенного сознания и обнаружил себя, сидящим на палубе в странной скрюченной позе. Над головой, как ни в чем не бывало светило солнце, команда Морского змея выстроилась вдоль бортов, готовая отражать вражескую атаку. Корабль чужаков подходил и судя по активности на палубе, собирался взять нас на абордаж. Тряс меня за плечо один из матросов, Сорен еще не вернулся из каюты, а значит времени и правда прошло немного.

— Все, все! Я в порядке, — я оттолкнул руку моряка.

Голова жутко болела, но это может подождать, похоже кроме меня никто не заметил удар ментальной кувалды, с легкостью выбившей из сознания дух.

Специально нацеливались на чародея, как на самого опасного? Хотели вывести из строя прежде, чем начнется бой? Похоже на то.

Я плавно поднялся на ноги, одновременно вызывая перед мысленным взором Сумеречный Круг, и не тут же без паузы ударил, резко и зло, выплескивая ярость за недавнюю беспомощность.

Сгустки фиолетового огня прочертили воздух и врезались в корпус подходящего корабля. Миг — и файерболлы расплескались безобидными всполохами, словно попали не в дерево, а твердый гранит.

— И это все на что ты способен чародей⁈ — донеся с кормы голос взбешенного Вайса.

Капитан Морского змея стоял хищно пригнувшись, выставив перед собой изогнутый клинок. Кряжистую фигуру переполняло напряжение и готовность к бою.

— Может ему надо нарисовать на земле красивые картинки? — глумливо воскликнул Горбун с противоположного конца палубы. Калека стоял на носу на небольшом возвышении, готовый встречать врага метательными ножами.

Услышав насмешливые крики вожаков, матросы радостно заржали. На это можно было обидеться, если бы не понимание, что это лишь попытка выплеснуть напряжение перед боем.

— Кретины, — буркнул я, но без злости. Когда над головой нависла опасность, каждый реагирует по-своему. Пусть лучше орут дурацкие насмешки, чем трясутся в страхе.

Впрочем, от страха матросы тоже тряслись, это хорошо ощущалось в каждом члене команды. Даже Вайс боялся, но старался это скрыть, показывая лихость бывалого вожака. И словно подтверждая последнюю мысль, он вдруг яростно заорал:

— Сделаем их парни!!! Покажем халь-стаадским слизнякам, что такое настоящие мужчины и с какой стороны надо браться за меч!!!

— Да!!!

— Покажем ублюдкам!!!

— Смерть халь-стаадским мокрицам!!!

Сразу полтора десяток глоток подхватили воинственный клич, закричав вместе с капитаном. Над головой взметнулись клинки и топорики, матросы потрясали оружием, их лица исказили гримасы ярости.

На кого-то другого это могло оказать впечатление, но я видел, что страх медленно проникает внутрь каждого. Хуже того, похоже ему активно помогали с чужого корабля. Нас больше не пытались атаковать в открытую, решив взять как можно больше живых, скорее всего для очередных жертвоприношений. А что лучше всего в таких случаях, как не потеря воли к победе перед началом сражения? Еще немного и несмотря на грозные выкрики, команда Морского змея превратится в испуганное стадо, готовое сложить оружие, как только борта кораблей соприкоснутся.

С этим надо было что-то решать и как можно скорее. Вот только что? Усиливать ментальное сознание других я не умел, как и поддерживать защиту разума от чужого влияния. Да и вряд ли тут сработает обычная магия, учитывая, что за силы использовались против нас. Нужно что-то простое, что-то понятное, что сработает само, вызвав знакомые ассоциации, прогнав страх и вселив уверенность, что ничего еще не потеряно.

Не магия, а простой символ, за которым пойдут. Им мог бы стать Вайс, воодушевив соратников, но капитан сам испытывал страх, хотя и старался этого не показывать. Но людей не проведешь, и они чувствовали неуверенность вожака и вслед за ним испытывали сомнения.

Помог, как ни странно, Сорен. Гвардеец поднялся на палубу во всей красе рыцаря в черных доспехах. Руки в латных перчатках крепко сжимали двуручный меч, испускающий холодное колдовское сияние. Фигура воина дышала готовностью сражаться и умереть, но не сдаться, не склонить голову перед врагом, не опуститься покорно на колени, а вместо этого врубиться во вражеские ряды, сминая и расшвыривая врагов, разя и рубя с неистовством истинного воителя.

Этот посыл оказался столь явственным, что пробрало даже самого трусливого моряка. Никто больше не издавал воинственные кличи, зато все мгновенно почувствовали уверенность в собственных силах. Стоящая впереди фигура в темной броне вселила поддержку, убрали страх, давая понять, что победа возможна.

Сорен словно испускал ауру, которая воодушевила колеблющихся. На секунду мелькнула мысль, что это работа доспеха, в экстремальной ситуации включившего дополнительный параметр вроде «печати бесстрашия», но потом пришло понимание, что какие бы вплетенные в металл заклятья не активировались, это ни за что бы не сработало без уверенности самого гвардейца, без его харизмы и внутренней силы.

Сорен стоял у борта и спокойно ждал приближение вражеского корабля, «Морской змей» к этому моменту полностью остановился, вода вокруг превратилась в густой кисель, не давая двигаться дальше. Но чужой корабль не испытывал подобных проблем и шел сквозь измененную воду, будно для него она оставалась обычной.

Я в очередной раз подивился затраченной мощи, выдернувшей кусок реальности и изменившей привычные физические законы. Все равно что стрелять из пушки по воробьям.

— Дебил, — я посмотрел на стоящего у алтаря жреца, тот проводил манипуляции, явно собираясь помочь своим миньонам, превращенным в послушные марионетки для силы с другой стороны.

Символ «Молота» вспыхнул и погас. Невидимый воздушный таран ударил по корабельной надстройке вражеского судна. Деревянные доски протестующе заскрипели, некоторые выгнулись, но защита успешно отразила удар, поглотив большую часть пущенного в ход заклинания.

Черт.

Помедлив, я снова ударил «Пламенем», но фиолетовые огненные шары лишь расплескались о выставленный щит, основанный на силе божественного порядка.

Чертовы жрецы. Ненавижу жрецов. С их проклятой заемной силой, которую не знают куда девать и вливают в беспорядке во все подряд…

Борта кораблей соприкоснулись, палубу Морского змея захлестнула волна увешанных железом оборванцев, но еще раньше через нее перемахнул дикий визг, исторгаемый глотками обезумевших марионеток темного бога.

Сорен стоял несокрушимой скалой, мерно взмахивая клинком, горящим синим пламенем. После каждого удара на палубу валилось новое тело, орошая доски хлынувшей кровью. Остальные члены команды не отставали, рубя и кромсая визжащую толпу, в первую очередь стараясь сдержать дикий напор культистов.

Я снова применил «Молот» ударив в левый фланг атакующих и в этот раз заклятье сработало, проделав просеку в толпе. Но все равно, магию будто что-то сдерживало, это хорошо ощущалось на внутреннем уровне, заставляя относится к чарам с опаской, что вдруг не сработают, как надо. Их словно ослабляла аура темного бога, делая хуже, чем должно быть. Но воздействие тоже оказалось странным, то иногда пропадая, то проявляясь с невероятной силой, будто тот, кто ею управлял, не мог полностью контролировать происходящий процесс.

Мой взгляд метнулся к надстройке вражеского корабля, где рядом со штурвалом стоял у алтаря капитан-жрец. Вот причина ослабления магии и вот от чего в первую очередь надо избавиться.