"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 240

Глава 15

15.

Люди странные создания. Эгоистичные, самодовольные и часто жутко неблагодарные, которым всегда всего мало. Искренне считающие, что однажды сделав добро по отношению к ним человек просто обязан продолжить в том же духе невзирая на обстоятельства.

Садятся на шею и начинают кататься, полагая это в порядке вещей.

Выбравшись из ямы, насытившись и обвыкнувшись бывшие крестьяне-пленники стали вдруг считать, что мы и дальше должны о них заботиться, проводить до родной деревни, кормя, охраняя и защищая. И были настолько в этом уверены, что набрались наглости об этом заявить прямо в лицо, перестав пугаться фигуры зловещего мага, сообразив, что тот не собирается их убивать.

Вот уж точно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Когда выбранная от большинства бывших рабов парочка вожаков подошла и начал излагать свои мысли о возвращении домой, я охренел, потому что звучало это не как просьба, а как категоричное требование. Причем говорили вчерашние пленники уверенно, обстоятельно объясняя дорогу, по которой придется пойти. Они были заранее убеждены, что о них будут заботиться дальше, безопасно доставив домой. Больше того, помогая привезти часть вещей, найденных в доме мертвых разбойников, считая это компенсацией за урон.

Говорят наглость второе счастье. Возможно. Но это уже был явный перебор.

Поняв, что освободители не стали рубить с ходу, больше того, накормили и напоили, эти дебилы почему-то решили, что дальше все пойдет так же и мы продолжим нянчиться с ними, а они в свою очередь позволят нам это делать.

Но больше всего взбесило искреннее убеждение, что именно так и должно быть. Обнаглевшие придурки даже предложили обсудить, что лучше взять из закромов разбойничьего гнезда, а что лучше оставить, и что мы можем не волноваться, потом они обязательно вернуться, собрав по окрестным деревням побольше людей, чтобы вывезти оставшиеся ценности.

Выслушивав весь этот бред, сказанный обстоятельным крестьянским говором, охренел не только я, Берг и Дитрих стояли с видом будто не могли поверить, что слышат подобное, и лишь Сорен продолжал удерживать безэмоциональную маску, равнодушно следя за устроенным представлением.

Переход от благодарности к борзости, когда ты якобы еще чем-то обязан оказался столь резким, что застал врасплох, я замер, не зная, как реагировать. Первое побуждение — перебить придурков, а потом выбросить случившееся из головы. Но в таком случае нахалы просто умрут, не поняв за что погибли. Уверен, даже подыхать будут с обидой в глазах, до последнего искреннее веря, что поступают правильно, не сомневаясь, что освободители должны и дальше их оберегать.

Сначала я растерялся, а затем разозлился. Сильно. И решил преподать урок, чтобы крепко запомнили и внукам завещали, что нельзя быть такими наглыми, особенно к собственным спасителям.

И выгнал всех бывших пленников за пределы форта, пугнув зажженным над ладонью файерболлом. А после поджег бревенчатый частокол и здания колдовским огнем, выехав через распахнутые настежь ворота в сопровождении спутников.

Наглость нужно наказывать, крестьяне решили проехаться на шеях добреньких придурков, но вместо этого остались в лесу одни. Теперь им предстояло выбираться из чащи самостоятельно.

Подобное поведение нельзя оставлять. Наемники предложили порубить неблагодарных ублюдков и побросать тела в горящий форт, но я махнул рукой. Возможно, бредя по зимнему лесу без припасов, кретины поймут, что не стоило так себя вести, и что в первую очередь стоит смотреть на свое поведение со стороны, а не думать, что все вокруг им обязаны.

Кто-то посчитает это жестоким, но я не из тех, кто позволяет пользоваться собой, тем более садиться на шею и весело ехать, свесив сверху ножки. А именно это намеревались сделать обнаглевшие пленники, тихо посмеиваясь по дороге над придурками освободителями, считая себя умнее всех. Это буквально читалось в глазах крестьян, когда они говорили, как следует поступить дальше.

Все это случилось меньше двух дней назад, понятия не имею выбрались ли бывшие пленники из леса, лично мы выбрались и почти сразу направились по указанным Шрамом координатам к скале, под которой находился вход в подземелье.

Пейзаж вокруг претерпел изменения, гигантские деревья остались позади, пошла холмистая местность. Снега прибавилось, кони ступали тяжело, но дорогу осилит идущий, если имеет достаточно оснований для преодоления препятствий. Мы имели, поэтому упорно продвигались вперед.

Под вечер настало время сделать привал, до конца пути оставалось немного. Подходящее место заметил Сорен, указав на груду менгиров, выстроившихся в круг на площадке между холмами.

Укрыться от ветра, развести костер, накормить лошадей и устроиться самим, это уже въелось на уровне безусловных рефлексов. Пока разбивали лагерь, небо окончательно потемнело, рассыпались первые звезды, резко стало холодать. Пришлось добавить в огонь поленьев, прихваченных из разбойничьего форта. Пламя запылало ярко, давая достаточное тепло.

Дитрих по привычке занялся ужином. Похоже долговязому мастеру меча нравилось готовить, каждый раз он придумывал что-нибудь новое, стараясь разнообразить наш рацион. Получив возможность пополнить запасы в кладовых лесных братьев, он оторвался по полной, вволю набив продуктами несколько мешков. Это добавило нагрузку на лошадей и снизило темп передвижения, но зато гарантировало, что от голода мы точно не умрем.

К тому же, каждый день есть одну и ту же похлебку из пшена с кусочками сала и лука уже надоело, требовалось разнообразие. Например, кровяные колбаски, насаженные на прутики и поджаренные на открытом огне. Чем сейчас и занимался Дитрих, перед этим каждому раздав по кружке, полной темного эля, тоже прихваченного из запасов мертвых разбойников.

Я расположился чуть в стороне, изучая свитки и манускрипты, приобретенные по случаю в Чародейском квартале города под горой, из тех, что успел схватить, перед тем как совершить головокружительный прыжок с каменного балкона. Взять получилось немного, размер сумки не позволял забрать все, но кое-что все-таки удалось спасти, что радовало.

Самым неоднозначным и спорным приобретением являлся свиток Малого огнешара. Заклинание, привязанное к куску пергамента в виде начертанных на пожелтевшей поверхности черных линий сложного колдовского рисунка, напоминающего вывернутую наоборот пентаграмму в миниатюре.

Быстрое одноразовое заклятье, как правило маломощное из-за размера схемы-рисунка. Пользоваться такими штуками могли только маги, для этого требовалось влить в свиток энергию и запустить активацию, придерживаясь строгих инструкций.

На первый взгляд удобно, вытащил, перелил силу, запустил и наблюдай, как огненный шар летит во врагов. Если только не знать подробностей применения таких свитков. Любая ошибка, любой сбой концентрации и собранная энергия срикошетит, обратив заклинания против создателя. Убить не убьет (из-за малого количества влитой энергии) но покалечит легко.

Собственно, из-за подобных особенностей в свое время свитки не получили широкого распространения. Осторожные маги предпочитали использовать собственный Сумеречный Круг, где уровень контроля был выше, и нет нужды рисковать понапрасну, используя не вызывающие доверия бумажные штуки.

Это было своего рода локально привязанное плетение, с которыми мне уже приходилось встречаться, но сделанное в сильно уменьшенном виде, с прямой напиткой от заклинателя. Нестабильное, но действующее мгновенно. Не слишком надежное, но обладающее рядом преимуществ, главное из которых — возможность использовать чары разных типов. Например те, которые не вошли в Сумеречный Круг.

Внимательно изучив рисунок в свете костра и не заметив погрешностей в расположении начертанных знаков, я развернул свиток и положил на шершавую поверхность ладонь.

Сконцентрировался и начал осторожно вливать в графический колдовской конструкт магическую энергию. Несколько секунд ничего не происходило, затем пергамент под ладонью ощутимо нагрелся. Стало тепло.