"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 184

Я обвел зал холодным взглядом. В нем читалась готовность при необходимости продолжить, и если надо даже убивать, если вдруг кто сдуру решит полезть дальше. И посетители трактира это поняли. Головы поспешно отворачивались, глаза прятались. Никто не желал задерживать на мрачном лице чужака взгляд дольше необходимого. Включая приятелей избитого кретина.

Дородный хозяин таверны за стойкой удивлено моргнул, не ожидая, что все так быстро закончится. На секунду ему показалось, что вдоль силуэта незнакомца скользнула едва заметная черная дымка, делавшая его похожим на порождение тьмы. Но в следующий миг наваждение спало, и трактирщик облегченно вздохнул.

Я поманил его пальцем. Дородный мужик с явной неохотой бочком приблизился, лицо хмурое, в глазах опаска, на валяющегося на полу громилу старается не смотреть.

— Надеюсь пока я отдыхал за моей лошадью хорошо ухаживали? — осведомился я самым благожелательным тоном, какой смог выбрать.

Это помогло, хозяин гостиницы воспрял духом, похоже думал буду выдвигать претензии за избитого дурного здоровяка.

— А как же, все в чистом виде, покормили, расчесали, поставили в стойло, в кормушке насыпали овса, — забормотал он, и все же не удержался, покосился на кровавое крошево на месте лица здоровяка. Вздрогнул. Зрелище и правда нелицеприятное. Бил я от души, а столы здесь крепкие.

Что касается овса явно врет, слишком жирно для простой крестьянской коняги, бросили сена и налили воды, больше вряд ли что сделали. Но черт с ними, главное животное в порядке и не придется идти пешком.

— А скажи, уважаемый, где здесь можно нанять воинов? — спросил я.

Вопрос вызвал растерянность. Взгляд трактирщика вновь метнулся к поверженному гиганту, в глаза возник недоуменный вопрос: мол, а зачем тебе воины, если сам можешь без помощи отделать такого громилу. Но добросовестно ответил:

— Здесь нигде, городок у нас тихий, мирный. Это вам добрый господин надо в Последний Приют, поселение в Одинокой горе, что на границе Перевала Раздора.

— Далеко до него? — уточнил я.

— Два дня пути по Восточному Тракту

Я мысленно проследил предстоящий путь, за Перевалом должно быть начинается побережье. Как минимум его дальняя периферия. Неплохо.

— Там можно нанять воинов?

Трактирщик пожал плечами.

— И воинов, и не только. Туда стекается разный люд. Оттого и название — Последний Приют.

Глава 13

13.

Я хотел продолжить расспросы, но в этот момент хлопнула створка входной двери. По залу метнулся порыв холодного ветра, залетевшего с улицы. Трактирщик быстро взглянул кто вошел, в ту же секунду его лицо помрачнело. На пороге стояли двое стражников. Один побольше, помассивнее, пошире в плечах, второй длинный, как жердь с крючковатым носом. Оба в теплых меховых куртках, поверх железные панцири, на поясе тяжелые мечи в простых деревянных ножнах, на головах круглые шлемы.

Цепкий взгляд старшего сразу уцепился за лежащее на полу тело, быстро оббежал зал, отмечая, что если драка и была, то давно закончилась. И судя по спокойному поведению, большинство посетителей в ней не участвовало.

Опытный, сначала оценил обстановку, а уж затем сосредоточил внимание на возможном виновнике происшествия, рядом со столом которого лежал «потерпевший». Невыразительные глаза уставились на меня холодно и равнодушно. Но голос подал не он.

— Что случилось? — по вороний гаркнул долговязый, обгоняя напарника, явно старшего в двойке. Крючковатый нос шевельнулся, словно рассчитывая через витавшие в трапезном зале запахи получить ответ.

Трактирщик развел руками, промолчал, выразительно покосившись в мою сторону. Я скривился, потому что догадывался, что последует дальше. Будет наезд, возможно даже попытка ареста за нападение на местного жителя.

Будь драка между приезжими, то два болвана в железе и пальцем бы не пошевелили, выставив из города участников конфликта. Но пострадал здешний, возможно чей-то родственник, а значит чужак должен понести наказание. И плевать, что валяющийся на полу мордоворот сам спровоцировал драку, виновный заранее определен, по факту статусу приезжего гостя.

Если бы избили меня, то ситуация нисколько бы не изменилась, все равно виноват, хотя бы тем, что ты здесь чужой. Вот так вот все просто. Так работает правосудие в здешних краях.

Я легко это все прочитал в безразличных глазах старшего стражника. Ему было плевать и на вырубленного выпивоху, уже не раз докапывавшегося до приезжих, и на самих приезжих, останавливающихся в трактире. Главное создание видимости порядка, а точнее защиты своих от чужих, чтобы местные видели, на чьей он стороне.

Стало понятно, что объяснения бесполезны, и что фактор самозащиты не рассматривается. Ведь пострадавший лежит и неважно к чему это привело. Для стражи вопрос решен, и не в мою пользу.

Это столь явственно читалось в изменившихся движениях двух болванов в железе, и оттого чувствующих себя крутыми воинами, что по моим губам пробежала усмешка. Похоже в этом городке трактирщик вел себя честнее по отношению к постояльцам, не давая ограбить, чем поставленные охранять закон представители правопорядка.

И это спровоцировало злость. Нет, ярость. Смывая маску обычного человека, подобно коже змеи, сбрасывая личину, обнажая истинное нутро.

Спокойствие адепта мар-шааг дрогнула и рассыпалась осколками. Сдерживаться не хотелось, хотелось убивать.

Жажда убийства столь отчетливо проявилась, что заставила стражников вздрогнуть. Поняли, еще секунда и бешенный чужак начнет убивать и достанется всем, им, посетителям в зале, может даже всему городу, настолько явственно повеяло угрозой.

А мне просто надоело. Что за ублюдки в самом деле. С такими по-хорошему нельзя, с такими надо по-плохому. Чтобы жестоко. Чтобы кроваво. Чтобы урок на всю жизнь.

И такое выглянуло за маской еще недавно спокойного человека, что испугались все. Это было что-то страшное, что-то хуже даже надменной сущности Га-Хора, знатного аристократа и имперского заклинателя, что-то что жаждало крови. Жестокий безудержный зверь, мечтавший вцепиться кому-нибудь в глотку.

Люди в трактире замерли, лица стражником покрыла смертельная бледность, трактирщик превратился в соляной столб. Смертью повеяло в зале. Смертью, готовой начать жатву.

Превращение подошло очень близко, и остановилось почти на пределе. В последний миг я удержался, балансируя на самом краю. Нахлынуло понимание. Ведь в отличие от простых людей, я не буду просто так кидаться на всех подряд, и даже не превращусь в рычащего от ярости берсерка. Все будет хуже. Я обращу магический дар в источник смертоносного разрушения, трансформирую Сумеречный Круг в нечто ужасное, способное выжечь начисто все в радиусе многих сотен шагов.

Сам скорее всего тоже погибну, не переживу напряжения, но от города оставлю дымящееся пепелище. И понимание такого конца на долю секунду захватило сознание, позволив в последний момент отступить.

Нет, такого мне не надо. Слишком глупо, слишком бездарно, не после всего пережитого, не в каком-то вшивом заштатном городишке, поддавшись такой ерунде, как вспышка мимолетной ярости.

И гнев отступил, холодный разум вновь обрел контроль над сознанием, гася любые попытки проявлений лишних эмоций. Ощущения надвигающегося ужаса, смерти и разрушений отступили, скрываясь в глубине.

Окружающие люди это ощутили, из многих глоток вырвался вздох облегчения. Наблюдателей подумали, что заезжий чужак едва не поддался порыву бешенства, собираясь убить всех вокруг, но в последний миг сдержался. Так это выглядело со стороны.

Черт, со мной похоже что-то не так. После очередной перестройки магического облика эмоциональная составляющая пошла вразнос. Еще немного и перебил бы здесь всех, а затем спалил город, отдаваясь во власть всесокрушающей ярости. К счастью, техника мар-шааг в последний миг помогла сдержаться.

Я поднял холодный взгляд на стражников. Долговязого до сих пор трясло, лицо второго покрывала смертельная бледность, рука застыла на рукояти меча. Но и он и все остальные понимали, что это лишь жест, что страшного чужака никакие мечи не остановят.