"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 1052

Мятежники стояли, опустив головы, жалкие, безоружные, грязные и оборванные, бродяги и бездельники, а не армия свободных духом. И никто не решался поднять голову и встретиться взглядом с Великим Инквизитором Кронии.

– Лёгкой дороги искали, разрушить то, что веками оттачивалось, и новое отстроить? – вопрос Великого остался без ответа. – Разрушить несложно, – продолжал он, а вот отстроить из руин трудно. Закон не единым днём создавался, и укреплялся столетиями. А вы новый закон провозгласить удумали? Закон полной свободы? Без правил, без долга? Такому закону имя – беззаконие! – слова ударили, будто тяжёлая печать о пергамент. – И нет будущего у государства с таким законом! – отрезал Инквизитор. – Падёт оно в пучину разврата и хаоса! Увести их! – велел солдатам. Но не сдержался, чтобы не уронить напоследок. – Верней бы было перевешать вас всех, как собак, да слово Гаркане дал без кровопролития править!

Гаркана! Упоминание о ней сжало сердце Инквизитора. Где ты, Гаркана? Всё ли у тебя ладно? Под покровительством ли ты Бессмертного, как прежде, или своею дорогой идёшь? «Скорее окончить дела и ехать к ней», – лишь об этом были мысли Великого, когда шёл обратно в свои покои, и солдаты молча расступались перед его грозной фигурой в красном плаще с капюшоном.

Ведать не ведала и Гаркана, что прощальным своим даром, оберегом своим, ладанкой, что с рождения носила, спасла жизнь возлюбленному.

Разметать мог инквизиторский корпус мятежников одним ударом, но щадил и своих людей Великий, и бунтарей безумных, не хотел кровопролития. Сильно изменила Гаркана его сознание, иное теперь правление было у наместника Кроноса на Земле, не на слепом страхе замешанное, а на благоговейном трепете перед Законом. Потому-то и продвигались солдаты армии Кроноса на окраины медленно, не желая причинять вреда мирным жителям города. Оттесняли всё дальше бунтовщиков, освобождали дом за домом, улицу за улицей, покуда не согнали их воедино чуть не под самые крепостные стены, и здесь, когда отступать было боле некуда, им оставалось или сдаться, или принять последний свой бой.

Передав с посыльным ультиматум мятежникам, Великий Инквизитор Кронии с небольшим отрядом подошёл к пустырю подле крепостной стены для переговоров.

– Кто у вас главный? – спросил, иронично оглядев одетую, как попало, и плохо вооружённую толпу бродяг, что более полумесяца смущали покой в его столице.

– Я, узурпатор! – послышался дерзкий голос.

На полшага впереди отряда бунтовщиков стояла молодая женщина в протёртых на коленях кожаных штанах, с двумя кривыми кинжалами, засунутыми за пояс старой перевязи, высокая, худая, щурила презрительно чёрные глаза и ухмылялась большим ртом, в котором недоставало переднего зуба.

– Ты неправильно произносишь слово «Инквизитор», – поправил её Торвальд Лоренцо, – кто ты? Назови себя!

– Валерия! – она тряхнула повязанной тёмным платком головой. – Предводитель свободной армии!

– Имя царское! – усмехнулся Инквизитор. – Мне трудно говорить с тобой, женщина – продолжал он, стараясь сохранить серьёзность, – при виде тебя меня душит смех. Ступай домой, вари похлёбку, пряди свою пряжу.

– Ты хочешь проверить силу моего удара и быстроту взмаха моей руки? – усмехнулась Валерия.

– Ни в коем случае! – Инквизитор предостерегающе выставил вперёд руки. – Я не дерусь с бабами.

– Не доводилось тебе на своём жизненном пути встречать женщин–воинов? – усмехнулась с сожалением Валерия.

– Почему же? – возразил Торвальд Лоренцо. – Доводилось. Моя возлюбленная – тоже воин. Неплохой. И всё-таки не самый лучший.

– А кто же лучший? – чёрные глаза сузились ещё больше, ухмылка презрительно кривила её рот. – Он, конечно же, мужчина?

– Нет, Валерия, женщина, – ответил Инквизитор, – королева Руаны, Демира. Лучший воин из тех, что довелось мне видеть. Великий воин. И великая женщина.

– О! – мятежница ехидно усмехнулась. – Что ж, я порадую тебя, узурпатор!

– Женщина, ты, верно, глухая, – Великий Инквизитор Кронии веселился вовсю, – я уже тебе говорил: ты неправильно произносишь слово «Инквизитор».

– Что ж, я порадую тебя, узурпатор! – терпеливо повторила Валерия. – Когда я сброшу тебя с трона наместника Кроноса и сяду на твоё место, твои требования о Великом Воине будут вполне удовлетворены.

– Да ты не только глухая, ты ещё и безмозглая, – вздохнул Торвальд Лоренцо, – скажи своему бесштанному воинству, чтобы сложили оружие и сдались солдатами. Обещаю сохранить ваши никчёмные жизни и в наказание за розжиг смуты в столице отправлю вас всех на строительство канала на два года.

– Нет границ твоему милосердию, Справедливейший! – Валерия склонилась в шутовском реверансе. – Душа твоя подобна тёплому морю в прилив, что орошает сушу, и дарует жизнь всему живому…

– Довольно! – лязгнул стылым железом голос Великого. – Прикуси свой болтливый язык, женщина! Сложи оружие и следуй за мной!

– Защищайся, узурпатор! – Валерия выхватила свои два кинжала и кошачьим прыжком бросилась на Инквизитора. Он успел обнажить свои клинки и отразить её удар. Быстрота реакции не покидала Великого, хоть и беседу вёл, насмехаясь над дерзкой мятежницей, но начеку был, собран, сосредоточен, не застала его врасплох Валерия.

Закипела битва. Хорошим воином оказалась смутьянка, и не в шутку, всерьёз парировал её удары Великий Инквизитор, ибо промашка жизни могла ему стоить. И так же, как тогда с Гарканой, отступив немного, яростно пошёл в атаку, выматывая свою противницу бешеным темпом боя, ослабляя остроту её зрения, скорость замаха. И поймал тот момент, когда не держала защиту, выбил кинжал из правой её руки, полоснул по плечу левой, сбил с ног. И вот она уже на земле, поверженная, жалкая – предводительница кучки бродяг и бездельников, возомнившая себя воином и думавшая, будто сможет заступить на его место.

– Убить тебя или помиловать? – сталь мизерикорда–оружия знати – холодом обожгла, коснувшись шеи мятежницы. – Что предпочтёшь – смерть или позор?

– Смерть предпочту! – она смотрела на него в упор, без страха, дерзкая, гордая, безумная в своих честолюбивых замыслах. Как Гаркана пару недель назад.

– Точно дура! – плюнул в сердцах Инквизитор. – Вставай! – Протянул ей руку.

Летящая стрела, вероломно пущенная из отряда бунтовщиков, просвистела в повисшей тишине, вонзилась Инквизитору в грудь, в сердце самое… и застряла наконечником в плотно свёрнутом куске младенческой пелёнки Гарканы, что лежала в берестяной коробочке-ладанке, обшитой зелёным бархатом.

Пошатнулся Великий Инквизитор, всё же ощутим был удар в грудь железным наконечником стрелы. Наклонился, посмотрел, куда стрела угодила, и сразу понял всё, мысленно вознёс молитву Кроносу,  и бесконечную благодарность Гаркане, ангелом-хранителем ставшей ему в этот день. Выдернул стрелу из груди и отбросил прочь.

Будто штилевое море под первым порывом налетевшего бриза, колыхнулась толпа мятежников. Единым был благоговейный возглас удивления, вырвавшийся из десяток глоток.

– Стрела не причинила вреда Инквизитору Кронии!

– Сам Кронос Всемогущий хранит его!

– Смотрите, крови на одежде нет!

– Великий Инквизитор бессмертен!

И в едином порыве, сражённые суеверным ужасом, оказавшимся сильнее, чем удар меча или секиры, невежественные люди пали на колени, моля наместника Кроноса помиловать их великодушием своим, взывая к его милосердию.

Их поверженная военачальница лежала на земле, зажимая здоровой рукою рану в плече, и с таким же немым изумлением взирала на Инквизитора, на дырку в его камзоле, куда попала стрела и видела, что крови нет, а Великий жив и невредим.

– Мои глаза зрят чудо! – проговорила Валерия. – Победа за тобой, Великий! Воистину ты эрпатор Кроноса на земле!

– Женщина, выучи уже это слово – Инквизитор! – вздохнул устало Торвальд Лоренцо.

Его солдаты вязали мятежников, кто-то подбежал и скрутил руки Валерии. Так окончилась очередная жалкая попытка безграмотной черни изменить власть и ход истории. Бунт был подавлен вчистую. Слабому плеть, вольному воля, испокон и во веки веков.