"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 1035
– Великий Инквизитор Кронии вчера был здесь.
– Я знаю, – чистые, как осенний ветер, серые глаза внимательно смотрели на неё.
– Его армия пойдёт войной на Руану, – с трудом выговорила Гаркана и опустила голову.
Арий Конрад, казалось, не удивился, будто предвидел такой её поступок.
– Ты потребовала этого от Инквизитора? – спросил он.
– Я, мессир, – голос её дрогнул, она из последних сил держала себя в руках, стараясь не заплакать.
– Ты можешь объяснить, зачем это сделала, Гаркана? – голос Бессмертного был так же спокоен.
– Я хотела сразить Королеву! – всхлипнула она, и, не сдерживаясь более, заплакала от стыда за себя и от того, что сама разрушила всё то, что и так на ниточке держалось.
– Ты потеряла голову от ревности, Гаркана, – Арий Конрад с сожалением покачал головой, – запуталась в паутине грёз и совершила безумство. Это я прощаю тебе. Ты всего лишь смертная женщина, душа твоя слаба. Ты ошиблась, Гаркана. Знай же, никто и никогда не заступит места Демиры в моей душе. Тщетны твои усилия. Ни ты, ни другая женщина боле не войдут в мою жизнь и в моё сердце.
– Но что в ней такого, особенного?! – воскликнула в отчаянии Гаркана. – В этой твоей Руанской Королеве? Что она воин? Я тоже воин!
– Она не просто воин, – улыбнулся мечтательно Арий Конрад, – она великий воин. И великая женщина. Королева среди воинов. И воин-королева. И в такой силе Демира, что твои старания смешны, Гаркана. Она в пыль обратит армию Инквизиции, и вот этого я тебе не прощаю.
Его охранница не успела ещё понять и сложить всё в своей голове, как магистр счёл нужным снизойти до объяснения.
– Я не прощаю предательства и подлости, Гаркана, – сказал он, – это подло, ради прихоти своей послать на верную смерть того, кто любит тебя больше жизни.
– На смерть? – отозвалась она в смятении. Она не желала смерти Инквизитору Кронии. Остыло к нему её сердце, но и на погибель его посылать Гаркана не хотела. – Почему говоришь так? – удивилась она. – Многочисленна армия Инквизиции, и Торвальд Лоренцо – хороший воин!
– Горсть песка в кулаке Демиры армия Инквизиции! – усмехнулся Арий Конрад. – Против кого ты солдат направила, Гаркана? Одним ударом сметёт она его армию! Пятнадцать лет назад я выбрал Демиру своей союзницей и орудием на пути к моей Цели, и не ошибся, она лучшая! А ныне так сильна, что мне под стать стала! И как я стоял пятнадцать лет назад на пороге Бессмертия, так и она ныне стоит на том рубеже! Нет шанса у Инквизитора Кронии, и коль решился войной пойти на Руану, мёртв уже Великий!
– Я не знала! – Гаркана охнула и закрыла рот ладонью. – Я так не хотела! Что же делать мне теперь, мессир?
– Сама заварила кашу, сама и расхлёбывай, – пожал плечами Арий Конрад, – Демире ничто не грозит, а у тебя есть ещё время отворотить войска Великого Инквизитора от границ Руаны и покаянием искупить предательство своё.
– Если я исправлю всё, ты позволишь мне вернуться? – воскликнула она с мольбой.-
– Исправь сначала! – был ей ответ.
Глава восьмая
Безумных чувств порывы
Полная луна стояла над Ледяными Скалами Безвременья. Холодный белый свет отражался от их зеркальных граней, искрился голубыми алмазами на снегу. Розовые, фиолетовые, зелёные сполохи северного сияния расцвечивали ночное небо, и Скалы столь красивы были в эту ночь, что Дан Лукас не мог оторвать от них взгляд. Он замер в восхищении, смотрел, не чувствуя холода, покуда не вернул его к действительности серебряным колокольчиком прозвеневший голос Многоликого:
– Не застынь, красотой зачарованный человек, ты нужен мне.
Дан Лукас вздрогнул, моргнул рассеянно, ощутил морозь инея на ресницах. Сколько же он простоял на балконе, глядя в распустившееся сказочными цветами ночное небо? Да не окликни его Норт, он замёрз бы здесь в эту ночь. Отплыл бы в тишину разноцветных небесных рек, и Кронос Всевышний принял бы к своему престолу его душу.
– Благодарю, Повелитель! – Дан Лукас хотел склониться в поклоне, но замёрзшее тело плохо повиновалось ему, лишь смог чуть согнуть шею, содрогнувшись в ознобе.
Тонкий, чистый, будто звон хрусталя, смех, похожий на смех ребёнка, не будь он так остр и холоден, пронёсся над Ледяными Скалами и улетел ввысь, к лунному оку.
– Идём, зачарованный, тебе нужно согреться, – изящная кисть руки коснулась плеча бывшего первого министра Руаны, и горячая волна разлилась по его телу, согревая, вдыхая в него жизнь.
Дан Лукас перехватил руку Повелителя, истово приложился к ней губами. Всякий раз потрясала его сила этих маленьких, нежных, будто у девушки, рук. Одним движением Норт Безликий мог зажечь костры посреди снега и льда, повернуть вспять текущую реку и заморозить её. Не рождался ещё в смертном мире такой маг, каким был Норт Безликий, и в сотый раз возблагодарил Дан Лукас вещих Мойр, приведших его в Ледяные Скалы Безвременья.
Он прошёл в покои Повелителя, сел на тигровую шкуру у камина. Многоликий стоял, скрестив на груди руки, смотрел на пламя. Серебряная маска закрывала его лицо, и взор в прорезях для глаз мрачно горел красным огнём, будто два раскалённых угля сверкали в серебряной оправе.
Дан Лукас избегал смотреть в лицо Повелителю, даже когда оно было милосердно закрыто маской.
Когда ступил он к престолу Многоликого и отдал в услужение ему свою душу, то едва не лишился рассудка в тот первый день. Норт, беседовал с ним, сменяя лица, как избалованная девушка меняет наряды. Ужас объял разум Дана Лукаса. Пал на колени бывший первый министр Руаны, завизжал, как побитый пёс, пополз, прижимаясь в животном страхе к земле, к ногам могущественного колдуна, умоляя остановить это безумие.
Лица, лица, мужские, женские, детские, старые, молодые, красивые, уродливые, каруселью вертелись перед ним, и всё то один человек был, который не был человеком! Выше сил разума Дана Лукаса было это зрелище, и слышал он, никто ещё не выдерживал, и никто никогда не видел истинного лица Норта Безликого.
Пощадил Повелитель ничтожного раба, закрыл лик свой серебряной маской, но пламя глаз его, красными искрами сверкающее, ужас наводило на Дана Лукаса, заставляя опускать очи вниз.
– Не ошибаешься ли ты, Лукас, указав мне на чистокровку? Быть может, это не она? -будто серебряная капель, с хрустальным звоном падали слова, когда говорил Норт Безликий.
– Нет, я не ошибся Повелитель! – горячо отозвался Дан Лукас. – Она последнее лунное дитя, отмеченное знаком Селены! Я сам видел знак на её теле, в точности такой, как ты описал его, Повелитель!
– Хорошо! – кивнул Норт. – Если ты не ошибся, и это действительно она, ты получишь обещанную награду!
– Королеву Руаны! – плотоядная улыбка скользнула по бледным губам бывшего первого министра, и огонь злобной мести вспыхнул в его глазах, осветив все глубины мрачной пещеры его души.
– Как скажешь, – нежный смех горстью обронённых алмазов рассыпался в воздухе, заставив содрогнуться Дана Лукаса, настолько холоден был он, – но прежде я возьму то, что причитается мне. Она последняя из солнцепоклонников. Мне нужен её свет.
– Она ведьма, связанная с магистром Ордена Сов! – осмелился возразить Дан Лукас. – В её душе нет света! Тьмой наполнена душа её!
– Посмотрим, – осколком битого стекла прозвенел ответ.
Арию разбудил звон. Будто стеклянный сосуд разбился, упав. Принцесса встрепенулась и открыла глаза. Полная луна смотрела в окно, заливая тихим светом комнату. Ария слезла с постели, босыми ногами прошлёпала к окну, хотела закрыть ставни и замерла, очарованная красотой белого яблока луны.
Холодный воздух плеснул в лицо, принёс с собою вкусный запах прелой листвы. Ария улыбнулась, потянулась к створкам ставен и вздрогнула, застыла на месте, пригвождённая суеверным ужасом. Тонкий, ледяной смех пронёсся где-то в вышине и замер, оборвавшись, будто отсечённый острой сталью мизерикорда.
Руки принцессы покрылись гусиной кожей, холодно стало телу. Она вслушивалась, силясь понять, не пригрезилось ли ей, быть может, это продолжение сна? Нет же, то явь была, этот потусторонний смех в ночи! Ария захлопнула ставни, заперла их на задвижку, вернулась в свою постель. Легла, дрожа в ознобе, скользнула рукою под подушку, нащупала рукоять кинжала и сразу успокоилась, согрелась, едва пальцы обхватили его полированную деревянную поверхность.
