"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 1012

Демира шла, гордо вскинув голову, смотрела прямо, слёзы застилали ей глаза, как тогда, на костре, когда она смотрела на солнце.

Вот и всё. Она, последняя из рода Солнцепоклонников, пришла к своему королевству и откроет новую страницу истории.

Смолкли колокола и трубы. Демира подошла к трону. Повернулась, оглядела пёструю толпу гостей, заполняющую тронный зал, приложила руку к сердцу и низко поклонилась, оказывая почтение своему народу. Голос её не дрогнул, был ясно слышен, полон силы, когда она говорила слова древней клятвы в верности жителям этой страны.

Она смолкла, и многоголосым эхом отозвался люд, принимая её: «Да будет так!»

Главный старейшина в золотом плаще и вплетёнными в седую бороду золотыми нитями, подошёл к ней и протянул руку, помогая взойти на трон. Подошёл второй старейшина и подал знаки королевской власти – алмазный скипетр и золотую державу. Демира приняла в правую руку скипетр, а в левую – державу.

Девять юных сестёр в белых одеждах под низкие звуки волынок запели руанский гимн, и голоса их были подобны голосам ангелов, высоко поднялись под мозаичные своды тронного зала.

Первый старейшина взял с красной бархатной подушки тяжёлую золотую корону, будто каплями крови, усыпанную тёмными рубинами, встал позади трона и поднял её высоко над головой Демиры.

Звуки гимна смолкли. В полной волнения тишине главный старейшина объявил о свершении коронации, трижды провозгласил Демиру королевой и возложил на неё корону.

Демира почувствовала её ледяную тяжесть, мигнула, и, будто плотину прорвало – слёзы потекли по щекам. Звон обнажившихся мечей заполонил тронный зал, армия салютовала Королеве и трижды прокричала ей присягу в верности.

А в этот же миг в святилище Аримана, сокрытом в чёрных базальтовых скалах горы Кулаберг, коленопреклонённый Арий Конрад отбросил на плечо чёрный плащ, закрывающий по ритуалу его обнажённое тело, и поднёс к губам Золотую Чашу Бессмертия.

Глава третья

Подсмотренная тайна

– Ты нисколько не изменился, Курт, нисколько! – министр финансов Руаны отстранился от Бессмертного, ещё раз оглядел его с головы до ног, восхищённо присвистнул и снова сгрёб в медвежьи объятия. – Такие сукины сыны… я хочу сказать, блондины, почти не меняются, – сообщил он, отпуская, наконец, гостя.

– Ты тоже, Ливий, почти не изменился, – улыбка чуть тронула бледные губы Арий Конрада, – разве что подраскормила тебя королева.

–А хорошего человека должно быть много! – министр финансов удовлетворённо похлопал себя по пузу, обтянутому дорогим бархатным камзолом.– Силушка‑то никуда не делась! Гляди‑ка, – он достал из кармана подкову, крякнул и, натужно разведя руки в стороны, разогнул её.

– Да ты нарочно её носишь, – поддел его магистр, – небось, свинцовая да крашеная?

– Сам ты свинцовый да крашеный! – обиделся Ливий. – На, сам посмотри! – и сунул подкову ему под нос.

– Ой, уймись, шумный ты какой, – Арий Конрад нарочито сморщил нос, отвёл его руку в сторону.

– Ну, расскажи! – потребовал Ливий. – Как ты живёшь? Ты что, и впрямь, Бессмертный теперь? – он взял гостя под локоть и повёл по дорожке, усыпанной крупным прозрачным песком, к замку.

– Мало тебе интереса будет в моей жизни, – отозвался Арий Конрад, – чертоги Аримана, древние знания, покой и бесконечность…

– Со скуки сдохнуть! – немедленно отреагировал министр. – А! – вспомнил он. – Ты ж теперь никогда не сдохнешь! Вечная тоска! Хорошо, что ты приехал, – сменил он тему, – я так рад тебя видеть!

– Кабы не девчонка просила, – процедил Бессмертный, – знаешь, чего мне стоило? Тринадцать лет! Другая жизнь! Кристальная ясность ума, ничем не запятнанная, никаких сторонних помыслов! А теперь как мне вернуть утраченный покой и равновесие?

– Да полно тебе! – отмахнулся Ливий. – Демира ни на миг о тебе не забывала!

– И потому‑то Вирджил Великий скакал на ней чаще, чем на лошади? – ядовито усмехнулся магистр. – Или чернокосую девочку они иным путём сотворили?

Они поднялись по белым ступеням бокового крыльца и прошли в покои министра. Миновали коридор и вошли в просторную, богато обставленную комнату, где уже был сервирован к ужину стол. Ливий кивнул, предлагая гостю садиться, налил ему и себе вина.

– Ну, давай, Курт! За здравие! За встречу! – серебряные кубки издали мелодичный звон, соприкоснувшись, и старинные друзья осушили их до дна.

Ливий отрезал добрый кусок окорока, положил его гостю на тарелку и вернулся к прерванному разговору.

– Девчонка, – он с сожалением покачал головой, – огонь. Край света. Ты думаешь, будто Королева послала её к тебе? Нет, Курт. Она слышала разговор Демиры с Арефой и знала, что Арефа после заедет к тебе. И знала, о чём он тебя попросит. Королева не хотела, чтобы Арефа просил тебя, он сам так решил. И Ария, чтобы ты не отказал, поехала к тебе сама.

– Ария… – протянул магистр раздумчиво, – Ария…

– Сущий огонь, – кивнул Ливий, наливая ещё вина, – оставил же король Вирджил наследие! Мы с Демирой уж дни считаем, когда выдадим замуж эту бесноватую!

– Она прекрасная наездница, – Арий Конрад уже овладел собой и вновь закрылся непроницаемой маской, – за время пути я не видел, чтобы она чем‑то выдала свою усталость. Так похожа на Демиру…

– Ага, – министр финансов сделал добрый глоток из кубка, – чё ей похожей не быть, ежли Демира воспитала её? Вот и научила на свою голову. Одни хлопоты с этой девкой. Скорее бы уж замуж выдать.

– Так Демира не нуждается в моей помощи? – уточнил Бессмертный. – Она так уверена в своих силах? Или мнит, что армия её солдат остановит Норта Безликого?

– Ты что, Демиру плохо знаешь? – удивился Ливий. – Упрямая, гордая! Она решилась заключить союз с Верховным Жрецом бога Сета Чёрным Велором и сама выступит в поход против Норта Безликого! Соберёт отряд и пойдёт с Велором к Ледяным Скалам Безвременья.

– В поход против Норта Безликого? – Арий Конрад отставил кубок с вином и оглядел министра проницательным взглядом. – И ты пойдёшь?

– Пойду, а чё, – не смутился Ливий.

– Вы безумны в гордыне своей?

– Да не больше, чем когда попёрлись с тобой в Белую Пустыню, – парировал Ливий.

– Тогда было иначе! – живо возразил магистр. – Тогда мы лишь выполняли предначертанное! Тогда звёзды освещали нам дорогу, и ветер был попутным! Парад планет в тот год сулил нам удачу!

– И в этот год Луна и Солнце встанут в ряд, нужно лишь дождаться того дня, и удача будет нам попутчицей, – уверил его Ливий, – а тогда мы были пешками в твоей игре, не более. Но, что есть, то есть – рассчитался тогда ты с нами по совести.

– Нет, вы не понимаете! – Арий Конрад взял кубок с вином, и Ливий заметил лёгкую дрожь в его руке и не поверил тому, что видит. – Теперь всё иначе! Я должен поговорить с Демирой.

– Поговоришь. Вернётся с празднества, и поговоришь. Ныне на целую неделю раньше празднуем Осенины, – пояснил министр, – не весь урожай ещё сняли, но жители окраин в смятении. В деревне, что в самом подножии Ледяных Скал стоит, весь месяц неспокойно. То среди дня затянет небо хмарью и ровно ночь настаёт. Воздух тревогой заражён. То будто хохот зловещий с вершин скал слышится. А то было ввечеру, подул ледяной ветер, и иней покрыл крыши домов и деревья. Собаки будто взбесились, выли и рвались с цепи, коровы истошно мычали в стойлах, а после дойки всё молоко скисло.

– И Демира пойдёт войной на Норта, потому что дерзкий мальчишка сквасил молоко у её коров? – Арий Конрад коротко рассмеялся. – Провокацией посчитала и оскорблением? Да пусть благодарит Безликого, что так пошутил.

– Вот и поблагодарит за всё, – пообещал Ливий, – да так, что впредь шутить не повадно будет. Город празднует Осенины, а Демира только с утра на празднестве была, раздала народу хлеб, мёд и вино, а теперь проводит смотр армии за городом, втихаря, чтобы до похода слухи не поползли. Однако пора бы и вернуться ей. Я за ней послал. Давай покуда ещё выпьем. Небось, вздрогнуло ретивое, а, Курт? Аль там камень у тебя гранитный? Признай, из‑за неё с тех миров воротился?