"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 1004
– Я иду спать, – сказала она тихо, – доброй вам ночи.
Арий Конрад и Ливий ещё какое-то время сидели у костра, потом вор захотел напиться, сказал, что «рыба воды просит» и пошёл к реке.
А на берегу он неожиданно застал за выяснением отношений Арефу и принцессу. Со стороны ученика магистра только что последовало бурное объяснение, а принцесса тщетно пыталась высвободить из его рук свои и мягко убеждала:
– Ты сам подумай, ну кто ты есть, кто? Что ты имеешь, чтобы просить руки дочери лемурийского царя? Безродный!
– А Арий Конрад смотрелся бы в твоих глазах более выгодно? – поддел её Арефа.
– О, ну конечно же! – простодушно ответила принцесса. – Могущественный магистр древнего Ордена! Равный по силе богам, бессмертный! К тому же, он сказочно богат, в этом я не сомневаюсь!
– Да не в богатстве дело! – вздохнул юноша. – Ты не любишь меня, Тея. О боги, чем же заслужить мне любовь сердца твоего?
Магрибский вор, случайно узревший столь бурно кипящие страсти, поспешил уйти и вернуться обратно к костру.
– Курт, – обратился он к сидящему в задумчивости магистру, – а ты можешь сделать так, чтобы один человек полюбил другого?
– Любовный приворот? – уточнил Арий Конрад. – Легко. А тебе зачем? Хочешь влюбиться в Демиру?
– Да тьфу ты, боги с тобой! – отмахнулся Ливий. – Мне-то зачем? Демиру я и так люблю… по-своему… как умею… Сделай так, чтобы наша принцесса влюбилась в Арефу! Жалко прямо мальчишку! Извёлся весь, дурак.
– А она его и так любит, – ответил магистр, – просто не понимает ещё этого.
– Ну, так сделай, чтобы поняла! Ускорь течение! Чего тебе стоит, а, Курт? Дай Арефе награду за этот Поход!
Арий Конрад закрыл глаза, вытянул перед собой руки ладонями вверх, сжал их в кулаки и мысленно послал в пространство мощный сигнал, который, подпитавшись от полей Вселенной, вошёл в сознание Теи Ирис.
Девушка почувствовала острую боль, кольнувшую в сердце, и будто что-то, прежде незаметное, неведомое, открылось ей.
– Постой, Арефа! – она бросилась за юношей, который, ни на что уже не надеясь, оставил её и пошёл к костру. – Не уходи, останься, – принцесса взяла его за руку, прижала к сердцу, – я боюсь ошибиться… – прошептала она, – я не всё понимаю… но и терять тебя я не хочу тоже!
Арефа схватил её в объятия, желтеющие травы мягко расступились, принимая их в своё лоно. Ветер стих, остерегаясь потревожить мгновения их сокровенной близости, и воды бурной реки умерили свой пыл, тихо плескались о камни. Глубокая ночь стояла над лесом, когда Арий Конрад встал и сказал Ливию:
– Пойдём спать. Тех двоих ждать не стоит.
«Те двое» вернулись только утром. Бросив взгляд на разрумянившуюся принцессу, Демира только улыбнулась. Ливий усмехнулся в бороду, подмигнул заговорщически Арефе. Арий Конрад, оказавшись рядом с ним, негромко спросил, чтобы не слышали остальные:
– Ну?.. И как это?..
– А ты сам попробуй! – фыркнул Арефа, показывая взглядом на Демиру.
Он себя победителем чувствовал, и оно понятно! Он столько добивался любви этой девушки, и теперь, встречаясь с её смущённым взглядом, переполнялся нежностью к ней и ощущением бесконечного счастья. Путешествие не прошло для них даром. Они обрели много больше, чем золото сокровищниц Ормузда.
После скудного завтрака Арий Конрад отворил дверь в иное измерение и вывел наружу коней, которых спрятал там перед входом в Серые Скалы. Демира обрадовалась встрече с Карфаксом, да и остальные воспряли духом – верхом путь домой станет ближе.
Весь день провели в седле и на ночь стали в степи у того памятного кургана, подле которого был вырыт колодец и вросла в землю неуклюжая каменная баба. Арефа и принцесса из лагеря ушли, а вернулись только к рассвету, невыспавшиеся, но счастливые.
– Что теперь, руки её у отца просить будешь? – спросил Ливий.
– Буду, – не смутился мальчишка.
И попросил. Во дворце лемурийского царя воины Кир Кризана было взяли их под стражу, но принцесса велела убрать оружие. Арий Конрад хранил гордое достоинство, не препятствовал солдатам, не снисходил до объяснений. Молва людская уже дошла до владыки Лемурии, трубила о Походе Последнего из Ордена Сов, об обретении им Бессмертия, а спутницей его – Меча, что Бьёт Без Промаха.
Глубокая тяжёлая складка залегла у переносья царя, виски стали совсем седыми – год минул с пропажи его единственной дочери. И теперь она вернулась и требовала воли для своих похитителей. Кир Кризан слушал рассказ её, с интересом глядя на суровое бесстрастное лицо Арий Конрада, на чернокосую воительницу, которая столь хороша собой была, что в тронном зале бы ей блистать в дорогих нарядах, а не в окровавленных доспехах среди выжженной степи.
– Осмелившийся коснуться моей дочери будет рад быстрой смерти, – вымолвил Кир Кризан, в упор глядя на Арий Конрада.
– Я не причинил вреда принцессе, – ответил магистр, – я только исполнил условия Ангела Света Ормузда ради обретения нами самого желанного.
– И чего же желала ты, дитя моё? – спросил, ещё боле хмурясь, царь. – Чего недоставало тебе в родном доме?
– Я обрела любовь, отец, – краснея, призналась Тея Ирис и спрятала смущённое лицо на груди Арефы.
– Замуж, значит, собралась? – процедил Кир Кризан.
– Он уже муж мне, отец, – созналась тихо принцесса.
– Уже муж?! – лицо лемурийского царя потемнело, и складка у переносья обозначилась ещё глубже. – Что ж… бери тогда её в жёны, киммериец, но приданого… – он сложил пальцы руки в крепкий кукиш и показал Арефе.
– В том нет нужды, – раздался низкий звучный голос магистра, – кнес Арейский богаче тебя, царь.
– Это кто – кнес Арейский? – не понял Кир Кризан.
– Это… – Арефа взглянул на безмятежное лицо Арий Конрада, в уголках глаз которого затаились смешинки, – это я?
– Если он насыплет курган из золота в рост дочери твоей и другой курган – из самоцветов, ты будешь доволен, царь? – добил его Арий Конрад.
Кир Кризан, позабыв о дворцовых приличиях, выдохнул:
– Врёшь, чародей!
– Водами Стикса клянусь! – ответил магистр
Звенящая тишина заполнила тронный зал. Потрясённые богатством и титулом посватавшегося к царской дочери юноши, молчали придворные, молчал и царь. Демира улыбалась, Ливий довольно пощипывал бороду. Арефа шагнул к трону государя и опустился на колено.
– Я люблю её, царь, – нарушил тишину его полный сильного чувства голос, – я ради неё пойду в самое пекло Ада и для её счастья не постою ни перед чем. Отдай мне её!
– А ты что же? – Кир Кризан взглянул на дочь.
– Я… – принцесса подбежала к Арефе и встала рядом, – я на край света за ним! Не позволишь стать женой его, жить не буду!
Суровая складка у переносья царя разгладилась, улыбка заискрилась в морщинках у глаз.
– Быть тому, – Кир Кризан встал с трона, подошёл к дочери и ученику магистра и возложил тяжёлые руки на их склонённые головы, – да хранит вас Кронос и сонм богов. Ступайте, готовьтесь к свадьбе.
Свадьба была пышной и весёлой. Демира и Ливий много пили, танцевали до упаду, веселились всласть после своего Великого Похода. Арий Конрад восседал рядом с Кир Кризаном, полными кубками пили вино и вели неспешную беседу.
Втайне лемурийский царь ожидал от Последнего из Ордена Сов каких-то чудес, но магистр чудесами по горло был сыт, и никаким колдовством царя не потешил. Пожелал молодым счастья и отбыл в опочивальню, когда свадьба ещё гуляла в полном разгаре. Впрочем, к тому времени Ливий и Демира уже перепились и по старой дружбе опять завалились вместе в одну постель.
Арий Конраду досталась для ночлега смежная с ними комната, и всю ночь он слушал весёлую любовную возню, недвусмысленные стоны и пьяную похвальбу Демиры мужским способностям её полюбовника.
Ближе к рассвету старинные друзья вроде бы приутихли, и только магистр стал проваливаться в сон, как раздался страшный грохот и треск, бычий рык Ливия и полный сладкого облегчения глубокий стон Демиры.
Арий Конрад рывком сел на постели. Да, он выбрал сам. Да, он отрёкся от неё сам. Да, она живая, огонь и плоть. Но боги всесильные, так терзать его душу! Ни смертный, ни бессмертный не заслужил таких мук! И, будто нарочно, будто, чтобы ещё больнее сделать, он услышал за стеной её счастливый голос: