Обманутая жена. Продана генералу дракону (СИ), стр. 62

Он заберёт моего сына. Отберёт его, потому что ему это под силу.

— Я здесь, чтобы забрать твою магию. Ту, который наполнена, но совершенно точно недостойна. Это мой мир, а ты вероломно в него проникла, так ещё и отхватила себе огромный кусок магии, что никогда не должна принадлежать тебе.

Во мне нет никакой магии, и я удивлена, что такой дракон, как первый генерал Его Величества не способен различить, что сила, которую он ощущает, принадлежит моему сыну.

— Мне не нужна магию, я отдам её добровольно после родов — отзываюсь и набираю полные легкие воздуха. — Это может спровоцировать преждевременные роды, я боюсь за своего сына.

— Твой сын будет в полном порядке, поверь мне, я пекусь о нём даже лучше, чем о своём собственном. А вот для тебя это может обернуться проблемой. Но скажу тебе откровенно, пришлая, что мне плевать на это. Я делал в жизни ужасные вещи, которые тебе никогда не придут в голову. Я не был мягким с собственным сыном, но тебе за своего волноваться не стоит. Можешь считать, что ему повезло. — произносит он и улыбаюсь. И эта улыбка заставляет меня сжаться. — Твой мальчишка будет под моей защитой, когда тебя и твоего истинного не станет.

От того, что он так открыто заявляет мне о смерти Геральта, я ощущаю боль. Она расрастается в груди и растекается по телу. И я чувствую, как тяжелеют ноги и руки. Как эта боль поднимается к голове. — А что случилось? Ты действительно верила, что он сможет остаться живым? И спасти вас?

Он говорит что-то ещё, но я больше ничего не слышу, потому что не могу сдержать слёз.

Я как никогда прежде ощущаю себя такой беспомощной.

— Я в последнее время так часто думал, зачем ты оказалась здесь, а потом всё-таки понял, что из всех пришлых ты оказалась мне самой полезной. И самой сильной. Когда Роден понял, что ты иномирянка, мы решили отобрать твою силу ещё до того, как ты поймёшь, что угодила в чужой мир. Но ему не удалось. И даже после того, как ты приняла его он не смог даже коснуться той маленькой части силы, что таилась в тебе, и я приказал ему на тебе жениться. Только потому, что он убедил тебя в том, что муж способен забрать силу жены, твоя магия стала для нас доступной, и на протяжении нескольких месяцев ты сделала из солдат, которых я нашел — сильнейших. А потом я захотел твою силу. Ты больше не была мне нужна, но как сильно я ошибался, когда решил, что ты исполнила то, зачем Боги тебя послали.

Продолжает он и протягивает руку. Аккуратно собирает одну из моих слезинок, а затем растирает между большим и указательным пальцем.

— Только ленивый не сказал мне, что Эльмор обратится в хаос, когда я уберу всех наследников оснавателей и я не мог рисковать, потому что не был уверен, что сам являюсь тем наследником, который удержит мир. И снова Боги оказались ко мне благосклонны. Она даровали мне того самого наследника, что удержит мой новый мир. И даже не одного — добавляет он и хрипло посмеивается, а затем вытирает мокрые пальцы о ворот моей рубашки. — Сын наследника Фелторн и дочь рода Макгил будут столбами Эльмор, который определенно выдержит перемены. Иначе мне бы так не везло. Верно? — спрашивает он и касается моего лица. Заставляет поднять голову и посмотреть на него.

Он безумен. Даже если мой сын останется жив, то в руках этого чудовища он и сам станет таким.

— Пришло время познакомиться с моим наследником Александра — произносит он, и я замираю, сердце разгоняется, причиняя боль и я понимаю, что настал тот самый момент. Я проиграла. Я больше ничего не могу сделать, и осознание этого сжимает словно тугими верёвками.

Как только я чувствую, что он вытягивает из меня силы, принимаюсь шептать защиту на древнем языке драконов. Чтобы ему он больше не мог забрать силы у моего сына. Не помню, когда это прекращается, теряю момент, когда первый генерал отходит, а я падаю вперёд, упираясь руками. Опоясывающая боль стягивает низ живота, простреливает позвоночник, а затем становится частью меня, заполняя все мои мысли.

Я больше ничего не чувствую кроме боли, даже страх, что так не должно быть. А затем я падаю в вязкую темноту.

В себя прихожу в темной комнате, здесь никто не оставил для меня даже свечи. Боль — это первое, что я ощущаю, когда понимаю, что всё ещё жива. С трудом поднимаю руку и кладу её на живот.

Плоский.

Всхлипываю, а затем стискиваю зубы, потому что мой всхлип эхом отскакивает от стен. Когда полностью прихожу в себя, чувствую холод. Колючий, пронизывающий до костей. С трудом приподнимаюсь и нахожу себя в комнате, которая напоминает мне больничеую палату.

Медленно вдыхаю, прикладываю руку в животу и понимаю, что на мне какая-то тонкая сорочка. Осмотревшись, не нахожу даже одеяла. Живот у меня болит, руки и ноги словно деревянные. Я хочу подняться, но у меня не хватает сил.

Я всё ещё жива. Определенно этот кошмар мне не снится.

Глава 45

Я не знаю, как долго пробыла в этой комнате, но меня так никто и не навестил. Боль внизу живота то усиливалась, то снова отпускала. Холод, который поначалу пронизывал до костей и заставлял стучат зубы, теперь вообще не ощущался. От голода всё стянула в тугой узел, но хуже всего было осознание, что я никогда не увижу сына.

В то время, когда боль немного отпускала, я пыталась стучать в дверь и просила попить, хотела узнать в порядке ли мой сын и попросить мне его увидеть лишь раз. Но никто не отзывался. Сколько бы я не стучала в дверь и не кричала.

Иногда в бессилии опускалась на пол у двери и лежала, свернувшись. Каждая клеточка в теле болела, я почти не чувствовала ни рук, ни ног, они ощущались деревянными. Каждый шаг мне давался с большим трудом, когда я отключалась, а затем приходила в себя и снова возвращалась в кровать.

Меня мучали кошмары, изводила тишина, а затем я начала слышать плачь моего ребёнка. Наверняка это были галлюцинации, но от этого мне не становилось легче.

Галлюцинацией мне показался и громкий металлический лязг, а затем скрип моей двери. Я с трудом повернула голову и увидела в дверях двух незнакомых мне драконов. У одного была в руках коробка, а другой держал в руке моего сына.

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Мои галлюцинации вышли на новый уровень. Теперь я буду страдать от невозможности подняться и прижать малыша к своей груди.

— Боги Покровители, это что ещё такое? — врезался в мой слух глубокий бархатный голос, и я улыбнулась, вспоминая Геральта — Опусти коробку, подержи скорее мальца.

А затем я почувствовала на себе руки. Паника затопила меня, и я распахнула глаза. Это не было галлюцинацией. Мужчина склонившийся надо мной был реальным, и когда он принялся меня поднимать, я стала отбиваться.

— Тише, тише — прозвучало над моей головой, когда он скрутил меня так, что не было даже шансов вывернуться. Боль прострелила спину и живот и я скривилась. Я оказалась в ловушке, потому что была обессилена. Вырваться из лап крепкого дракона было проблематично даже до родов — Я знаю Геральта. Меня зовут Конор. Конор Макгил, я здесь, чтобы помочь тебе. Не борись со мной, я и так сильно рискую. Нам необходимо подлечить тебя, а затем уходить. Я принёс твоего сына, ты ведь хочешь его увидеть? А выжить?

А затем наклонился к моему лицу. Кажется, первый генерал упоминал фамилию Макгил. Впрочем, даже если это его происки и желание поиздеваться я ничего не смогу с этим делать.

Под пристальным взглядом цвета расплавленного золота я киваю, и он отпускает меня. А затем осматривает. Черты лица его заостряются, а в воздухе появляется запах гари.

— Во мне ещё осталась какое-какая часть искры семейства Вондерс, я попробую тебя излечить. Это даст тебе возможность почувствовать себя лучше и твои раны затянуться. Я ощущаю в воздухе запах крови, а нам необходимо, чтобы ты была здорова и смогла ходить сама. Как только ты переоденешься, я дам тебе твоего сына — он протягивает руку, берёт меня за подбородок и заставляет поднять на него голову. — Он нуждается в тебе и очень скучал. Мы отправимся в Равенхейм, где вы оба будете жить, а затем вернётесь домой в новый мир. Веришь мне? — спрашивает, и я киваю. Не то чтобы у меня был большой выбор — Тогда дай мне руки, красотка. Я тебе помогу.