Секс без любви, стр. 41

— Я и не говорю, что все просто. Но вместо того, чтобы осознать происходящее, через пару недель ты просто попрощаешься и больше не оглянешься назад.

Когда он так и не собрался с духом для ответа, мой гнев воспылал еще больше. Поставив чашку на свой конец стола, я уперла руки в боки.

— Скажи, к тому времени, когда прилечу на крестины, ты уже найдешь мне замену? Как тебе кажется? И я встречу твою новую девушку с распростертыми объятьями, мы сделаем комплименты нашим нарядам и поболтаем о твоей выносливости в постели?

— Я бы не сделал этого с тобой… взять чужую женщину на крестины. Бог с тобой, Наталья. Даже не думаю о другой женщине.

Я поднесла к губам указательный палец.

— М‑м‑м… предполагается, что это должно быть взаимно? А что, если я захочу привезти с собой нового кавалера?

Эти слова наконец привлекли его внимание. Челюсть сжалась, а во взгляде промелькнул гнев. Но одной вспышки мне было недостаточно. Сердце требовало настоящего яростного пламени.

Так что я надавила.

— А ты спросил меня, захочу ли я остаться с тобой, когда приеду на крестины? Мои свидания тоже приветствуются? Имею в виду, оскорбит ли тебя, если в твоей гостиной будет слишком громко от наших стонов? Когда меня жестко трахают, имею обыкновение стонать. — И, помолчав, добавила: — Впрочем, тебе об этом известно, не правда ли?

Хантер сжал челюсти так сильно, что я даже испугалась за его белоснежные зубы, буквально готовые расколоться на части. И все же он еще не взорвался.

Я хотела знать причину, по которой он отказывался бороться за нас. Мне это было необходимо. В расстройстве я хлопнула себя по бокам.

— Зачем ты пришел сюда, Хантер?

— Знал, что ты расстроена и продолжаешь отшивать меня.

— И что из этого? Тебе это помогло? Убедился, что я расстроена? Мне это не помогло ни разу.

Я отвернулась, чтобы убежать, но Хантер успел схватить меня за локоть.

— Наталья.

Вырвав руку, я развернулась так быстро, что он был вынужден отступить, чтобы не раздавить меня.

— А может, тебе надо перепихнуться по-быстрому? Ради этого пришел? — И я стала возиться, расстегивая пуговицы на рубашке. — Ведь именно с этого все началось, верно?

— Остановись!

Но я не остановилась и продолжала наступать на него. Третья пуговица, потом четвертая…

— Ты заслуживаешь большего, чем я могу дать тебе.

Это была отговорка, а не объяснение. Но наконец он сказал хоть что-то верное. Я действительно заслуживала большего.

— Знаешь, когда разводились мои родители, отец сказал матери, что всегда заботился о ней, но никогда не любил ее так сильно и глубоко, как Марджери. В общем и целом он был доволен, что все так устроилось. О моем выборе Гаррета даже говорить не стоит. Ты абсолютно прав. Я действительно заслуживаю большего. Того, кто захочет быть со мной так же сильно, как я с ним. Наверное, это моя ошибка, что осмелилась дать волю чувствам, тогда как ты не обещал ничего, кроме секса. Но знаешь что… — я поймала его взгляд. — Не думаю, что была одинока в этом. Была дурочкой, воображая, что ты, как и я, нарушишь дурацкое правило о том, чтобы ограничиваться только физическими отношениями.

Глядя в пол, Хантер в смущении почесал затылок.

— Тебе пора идти, — сказала я, застегнув рубашку.

— Наталья…

Его спокойный, ровный тон заставил меня взорваться. Мои эмоции буквально прыгали по американским горкам, а его катились ровной, спокойной рекой. К дьяволу все это.

— Убирайся! Поищи на следующий месяц другую приятельницу по траху. Ах нет, подожди. На следующий квартал, верно?

Развернувшись, направилась к входной двери и без лишних слов распахнула ее. Несколько томительных мгновений Хантер стоял на месте, а потом пошел к двери. Только… не вышел, а закрыл ее, оставшись в квартире.

— Я здесь, с тобой. Просто…

— Просто что?

— Просто не могу обещать большего. Но, кажется, я также не могу выйти и в эту проклятую дверь.

Я была зла и расстроена. Что я могла сказать в ответ?

И я… поцеловала Хантера.

Наверное, это был не самый умный поступок в моей жизни. Но ничего не могла с собой поделать.

Хантеру не потребовалось и секунды, чтобы закончить внутреннюю борьбу с собой. Обхватив обеими руками мои бедра, он поднял меня и прижал к двери. Я обвила ногами его талию, руками — шею и вложила всю свою злость и ярость в поцелуй.

Я не могла быть с Хантером настолько близко, насколько хотела. Но в этот момент была на сто процентов уверена, что не одинока в своем желании. Хантер схватил пальцами мои волосы и откинул голову, чтобы сделать поцелуй более глубоким. Изо всех сил он прижался ко мне и застонал. Наши сердца бились в унисон. Не говоря ни слова, мы одновременно начали срывать с себя одежду. Поглощенная яростной страстью, я не заметила, что Хантер несет меня, пока он ногой не распахнул дверь в спальню.

Не отрывая губ и не расплетая языков, он необыкновенно нежно положил меня на кровать. Я — нет — мы совсем растворились в обоюдном желании. Это состояние длилось до конца поцелуя, когда Хантер встал, чтобы полностью раздеться. Наступил момент, когда мы оба могли протрезветь от охватившего нас возбуждения.

Наши взгляды встретились, и Хантер замер, расстегивая молнию на джинсах.

— Хочешь остановить меня? Только скажи.

Еще десять минут назад я выгоняла его. Но сейчас хотела чувствовать этого мужчину внутри себя больше, чем дышать. Разумеется, теперь я могла оправдать все что угодно. Что изменят две недели? Меня уже захватило чувство к нему, и не похоже, что сексуальное воздержание поможет делу. Взгляд упал на мощную выпуклость, которая, казалось, готова была прорвать джинсы Хантера.

Как же… Похоже, две недели ничего не изменят.

— Нет, — прошептала я, — не хочу, чтобы ты останавливался.

Жаркое пламя вытеснило нерешительность из взгляда Хантера. Он вытащил из бумажника презерватив, бросил обертку на пол и одним рывком сорвал с меня оставшуюся одежду.

Нависая надо мной, он потерся об меня своим членом и вопросительно заглянул мне прямо в глаза, ища окончательный ответ.

Увидев утвердительный кивок, он уже было наклонился в поисках моего рта, как я вдруг передумала.

— Подожди.

Хантер замер в сантиметре от моего носа.

Если уж я решилась, то хочу максимально контролировать ситуацию.

— Хочу быть сверху, — скомандовала я.

Облегчение волной пробежало по его прекрасному лицу. Он мгновенно перевернулся на спину, посадив меня сверху.

— Поскачи на мне, детка, — хрипло выдохнул он. — Оседлай меня жестко.

Приподнявшись на коленях, я взяла его «малыша» в свои руки. Он был таким толстым, что не хватало длины пальцев. Хантер поднял мои бедра так, чтобы удобно было войти. Витавший в воздухе запах секса пропитывал все вокруг.

Я смотрела на Хантера сверху вниз. Уступив мне контроль, в котором я так нуждалась — пусть он ничего и не значил, — этот парень выглядел совершенно отчаянным.

— Черт, — взревел он, когда я опустилась на него.

Сильные пальцы сжали мои бедра так крепко, что завтра на них наверняка появятся синяки. И я хотела, чтобы они появились. Хотела запечатлеть в памяти каждую секунду своей власти над этим мужчиной. Глядя ему прямо в глаза, я все глубже погружала его член в себя. Он с шумом выдохнул мощный поток воздуха, который я с готовностью вдохнула, скользя вверх и вниз, позволяя ему все глубже и глубже входить в меня.

Хантер — мужчина крупный, и в этом положении взаимодействие было почти болезненным. Но я наслаждалась этой болью. Откинувшись назад, оперлась на его бедра и выгнула дугой спину. Садясь все ниже и ниже, я наконец почти прижалась своей задницей к его яйцам.

— Господи Иисусе. Помедленней, Наталья!

Предчувствие опасности того, что произойдет, если я не замедлю движения, только подстегнуло меня. Я двигала бедрами то взад и вперед, то по кругу. По мере моих отчаянных попыток, чтобы Хантер потерял контроль над собой, напряжение на его лице становилось поистине чудовищным. Я жестко оседлала его, полные груди с каждым скачком прыгали вверх и вниз, пот покрывал все тело, бедра дрожали от предвкушения.