Секс без любви, стр. 16

— С ним самым, — кивнула я.

— Первое свидание?

— Второе.

Он опять замолчал. И вдруг высказался:

— Несчастный ублюдок.

Мои брови поползли вверх.

— Что?! Кто?

— Маркус. Как я понимаю, первое свидание прошло неплохо. Вряд ли он поймет, почему ты так отдалилась на втором и не согласишься на третье. Будет думать, что сделал что-то не так.

— О чем ты?

— На втором свидании ты будешь думать обо мне, — пожал плечами Хантер. — Бедный придурок так и не узнает, почему ты его отфутболила.

— Не слишком ли ты высокого мнения о себе?

И хотя Иззи спала в наушниках на заднем сиденье, Хантер наклонился поближе и прошептал:

— Может быть. Но скоро и ты будешь обо мне весьма высокого мнения.

Глава 12

Наталья

Я потратила прилично времени на подготовку, так что для свидания после сегодняшней игры выглядела неплохо. Разумеется, все это не имело ни малейшего отношения к мужчине, который присутствовал на игре. Повторюсь: ни малейшего отношения к Хантеру Делусиа.

Маркус был отличным парнем. Хорошая работа — веб-разработчик известной на местном уровне коммунальной компании. Вежливый — открыл передо мной дверь автомобиля и пододвинул стул в ресторане во время первого свидания. Неплохо выглядел — среднего роста, среднего сложения, ну, может, не мешало бы сбросить фунтов двадцать. Но у кого нет лишних двадцати фунтов при приближении к тридцатнику?

Я тут же возненавидела ответ, зримо вставший в моем услужливом сознании. У Хантера — вот у кого не было лишних двадцати фунтов веса.

Я бросила последний взгляд в зеркало. Красная юбка была самой красной из всех существующих. Не слишком короткая и не слишком облегающая, она выглядела чертовски сексуально, подчеркивая все изгибы моего тела. Я дополнила ее черной блузкой на пуговицах, с женственными рукавами и парой босоножек на каблуках, вполне, однако, подходящих для присутствия на школьном баскетбольном матче прямо перед свиданием.

Когда я появилась в спортзале, игра еще не началась, но Хантер уже торчал на трибуне. При моем приближении он встал и притянул меня для невиннейшего поцелуя в щечку.

Надо признаться, что мои чувства рядом с этим человеком были весьма далеки от невинности.

— Выглядишь потрясно.

— Благодарю.

— Бедный ублюдок, — как бы про себя проворчал Хантер.

Я отшутилась, и мы уселись как раз в тот момент, когда девочки выбежали из раздевалки. Иззи шла третьей в ряду.

— Она — единственная второкурсница в школьной команде, а уже одна из самых высоких.

— Родители были высокими?

— Отец — шесть футов два дюйма, мать, наверное, была около пяти футов десяти дюймов.

— Была?

— Умерла несколько лет назад.

— Ничего себе. Жестко. Отец в тюрьме, мать в могиле. Счастье, что у нее есть ты.

— Обычно она так не думает.

— Ей пятнадцать. Видит, что хочет видеть. Надо же ей как-то оправдать, что ее грузит. Ситуация у нее не из легких, но подростки всегда найдут чем загрузиться, даже если для этого нет ни малейшего повода.

— Звучит, будто вспоминаешь собственный опыт.

— После смерти матери я жил у дяди Джоя и его жены Элизабет. Он был моложе мамы, так что, подрастая, я ощущал его скорее кузеном, чем дядей. Мы отлично ладили, но он и его дочурка — это две разные истории. Кара в возрасте Иззи была еще той занозой в заднице. Жила она просто прекрасно. У родителей счастливый брак. Отец — врач, мать занималась ее воспитанием. Девочка уродилась умной и красивой — взяла лучшее от своих родителей. И все-таки каждый день находила повод бурчать на них. Никогда не понимал, какого дьявола она так злилась. Я бы отдал все на свете, чтобы оказаться в ее положении. Сейчас ей двадцать четыре, она переросла все это, и мы вместе смеемся над прошлым.

— Не уверена, что мы когда-нибудь дорастем до того, чтобы смеяться, оглядываясь на прожитые годы. Но понимаю, что ты хотел этим сказать.

— Как долго ее отец пробудет в местах не столь отдаленных?

— Еще несколько месяцев. Он заключил какую-то нелепую сделку, дав показания против федерального регулятора, которого подкупил. Получил в итоге тридцать месяцев, а не тридцать лет, которые на самом деле заслужил.

— Что будет, когда он выйдет? Иззи уйдет жить к нему?

— Не знаю. Думаю, да, но мы еще не говорили об этом. Живем сейчас одним днем.

Стали объявлять имена игроков. Когда прозвучало имя Иззи, мы с Хантером вскочили и стали аплодировать. Она посмотрела на трибуны, сначала было улыбнулась нам, но потом взгляд переместился на несколько рядов выше, и слабая, обращенная к нам улыбка мгновенно превратилась в солнечное сияние. Иззи помахала кому-то. Мы с Хантером проследили за ее взглядом и увидели высокого, похожего на индуса юношу, который одиноко сидел в верхнем ряду.

— Кто это? — спросил Хантер, когда мы отвернулись, кивнув в сторону верхней трибуны.

Он видел Иззи всего один раз, но в голосе уже появились покровительственные нотки.

— Должно быть, Якшит, — вздохнула я.

— Пардон? — поднял брови Хантер.

— Парень, в которого она влюблена. Его зовут Якшит.

Хантер покачал головой и проворчал:

— Еще один бедный ублюдок.

— Ты забила 60 процентов свободных бросков, — сказал Хантер Иззи. — У тебя отличный выстрел. Но ты определенно можешь больше. Во время броска ты щелкаешь мяч большим пальцем ведущей руки, и это заставляет его лететь влево.

— Тренер то же самое говорит.

— Ты в состоянии попытаться сжимать вместе большой и указательный пальцы ведущей руки?

— Пытаюсь, но все время забываю об этом во время игры.

— Тебе нужен ремешок для бросков. Вернемся к основам. J‑образный ремень и пятьдесят дополнительных бросков в день после тренировки. Через несколько недель ты автоматически сможешь все делать без ремня. Могу захватить тебе один.

— Отлично. Что еще?

В это время я посмотрела на телефон. Почти полвосьмого. После игры мы зашли в кафе, чтобы Хантер смог изложить Иззи свои соображения. Но игра закончилась поздно, перешла в дополнительное время, а Хантер в кафе, извинившись, отвлекся на деловой звонок и протрепался без малого полчаса. В итоге до свидания у меня оставалось полчаса. Еле-еле хватит, чтобы отвезти Иззи и доехать до места встречи с Маркусом.

Хантер заметил мой взгляд на телефон и усмехнулся. Не удивлюсь, если он просидел на улице полчаса просто так, без всякого делового звонка.

— Простите, выйду на минутку. Надо сделать один звонок.

На улице я, извинившись, перенесла свидание с Маркусом на полчаса. Это укоротит свидание — мне не нравилось оставлять Иззи одну на ночь, поэтому я всегда старалась возвращаться домой не позднее десяти. Могла бы и отложить встречу, но не хотела давать Хантеру повод для радости.

Когда я вернулась к столику, Хантер встал.

— Мы отвлекли тебя от свидания?

— Вовсе нет. Перенесла на полчасика, — сладко улыбнулась я.

Я села, и Хантер с Иззи вернулись к своим баскетбольным разборкам.

— Когда бросаешь с большого расстояния, из трехочковой зоны, ты должна опускать локоть, чтобы придать больше силы полету мяча.

— Думала, я опускаю.

— Недостаточно. К тому же при броске наклоняешься вперед. Дай-ка покажу тебе.

Хантер встал и протянул мне руку.

— Наталья?

Неохотно я протянула руку. Он помог мне выйти из-за столика и развернул спиной к себе. Схватил меня за бедро и стал поднимать мою руку. Словно я кукла какая-то.

— Вот здесь ты отпускаешь.

Он задержал мою руку над головой.

Я автоматически наклонилась вперед, следуя за собственной рукой. Хантер провел пальцами по моему боку, очерчивая ими фигуру. Меня охватила дрожь.

— Видишь, как естественно она наклонилась? А теперь посмотри на позу, если бы она отпустила раньше.