Город веселья и злобы, стр. 8

Под мышкой она держала какую-то книгу. Она всегда ее с собой таскала. Мы подошли к просторной круглой платформе, такой ровной посреди остального рельефа.

Девять алхимиков и один алхимедик, приставленный меня лечить, выстроились в ряд. В середине стояла Далила. Однако сюда вывели не только меня. По другую сторону круга замер еще один заключенный, одетый в такую же робу, что была на мне.

– Как она? – спросила Далила моего охранника.

– Достаточно ослабела.

Страж слегка ткнул меня в спину рукоятью оружия, лишив равновесия. Я грохнулась коленями на холодный обсидиан, выставив руки перед собой, чтобы не удариться еще и лицом.

– Посмотрим. – Она бросила на меня уничтожающий взгляд, а потом резко приказала алхимикам: – Дайте ей бальзам и начертите барьер.

Страж подтолкнул меня за нарисованную линию, проведенную по краю платформы. Помощники Далилы рассредоточились и опустили пальцы в небольшие мешочки, прикрепленные к их поясам. Окрасившимися в ярко-красный цвет пальцами они начертили что-то на земле за пределами круга.

– Что вы делаете? – спросила я, стараясь перекричать завывания ветра.

Далила вглядывалась в бледный горизонт, сцепив руки за спиной.

– Нам не удалось подавить твою силу. Судя по тому, что она пробуждалась, даже когда мы целенаправленно лишали тебя энергии, она заключена не в твоем теле. Она также не в твоем сознании, потому что она проявляла себя, даже когда мы погружали тебя в химический сон. И не в твоей крови, поскольку ее мы уже проверили. Прежде чем ты спросишь, я отвечу: нет. Для создания барьера мы используем не твою кровь, поскольку твой След в ней не найден.

– Значит, кого-то со Следом Крови? – спросила я.

Она кивнула.

– Те, кто несет След Крови, хранят в ней силу. Вот почему, напившись чужой крови, они становятся сильнее, напитав собственную. Свойства их крови позволяют нам использовать ее в своих целях.

Далила просто обожала рассказывать о своих исследованиях, и я как можно чаще позволяла ей делать это для меня. Она знала все о Следах всех видов и хотела изучить мой След почти так же сильно, как и я. Каждый раз, когда я оказывалась в ее лаборатории в роли подопытного кролика, давал мне возможность еще на шаг приблизиться к пониманию природы моего Следа. И если я когда-нибудь смогу применить его, чтобы спастись, пусть она раскрывает секреты Хаос, таящиеся в ее темном Следе.

– Чтобы найти, где хранится твой След, – продолжила она, – нам нужно увидеть, на что он способен. В истории не сохранилось никаких упоминаний о несущих След Хаос, кроме легенд о том, как Хаос сражалась вместе со своей армией демонов во время Первой Войны. Мне любопытно, как эта сила проявляет себя в виде Следа, такой ли он мощный, как сама Хаос. Я запланировала три испытания, которые должны приблизить нас к пониманию твоих пределов, твоих ресурсов и того, где он скрывается.

– Где скрывается что?

Ученая лишь поджала губы, давая понять, что разговор окончен.

Ко мне приблизилась женщина-алхимедик, держа в руках, защищенных перчатками, какой-то сосуд.

– Не двигайся, – приказала она. – Я нанесу тебе на руку этот бальзам, чтобы отменить действие «бликов». Только попробуй причинить мне вред, и тебя ждет суровое наказание.

Я быстро перевела взгляд с сосуда в ее руках на Майка, без всякой уверенности, что доверяю ей, что бы она ни наносила на мое тело. Увидев, что я отказываюсь подчиняться достаточно продолжительное время, Страж вцепился мне в плечо и запястье, обжигая пропитанной ядом кожаной перчаткой.

Крем, который алхимедик размазала мне по предплечью, тут же впитался в грязную кожу. Как она и обещала, я ощутила тепло вернувшегося Следа по всему позвоночнику. След наполнил мое сердце, заставляя его биться сильнее, хлынув в него бурной волной, когда исчезла сдерживавшая его преграда.

Эти двое быстро отступили за линию, пока я изо всех сил пыталась обуздать энергию, стремящуюся вырваться наружу. Мне нужно было противостоять хаосу, бушевавшему в венах, и успокоиться. Мне нужно было отвлечься.

Заключенный, стоявший по другую сторону круга, замер, ссутулившись, и ветер трепал его холщовую робу. Платформа была достаточно широкой, и вряд ли он слышал, о чем мы говорили: ветер уносил слова в противоположном направлении.

– Зачем он здесь? – спросила я у Далилы.

Ее улыбка была одним из самых ужасных зрелищ. Главным образом потому, что за ней всегда следовало что-то ужасное.

– Он – твое первое испытание. Сегодня мы увидим, какова ты в качестве оружия. – Она бросила беглый взгляд на заключенного. – Я предложила ему сделку: если он тебя убьет, то сможет покинуть этот остров.

Ее слова были словно удар наотмашь, и мне вновь стало страшно. Она предложила ему свободу.

– И он… согласился?

Далила сделала несколько шагов назад, пока не оказалась по другую сторону линии.

– У него очень сильный След Мирта, Камилла. Сейчас ты слишком слаба, чтобы бороться с ним физически. Придется использовать След, чтобы выйти из этого поединка живой.

Каждый мускул моего тела колотило крупной дрожью на промозглом ветру.

– Я не верю, что вы позволите мне умереть. Не после всего, что вам потребовалось, чтобы меня заполучить.

Улыбка сошла с ее лица.

– Когда дух приближается к смерти, инстинкт берет верх. Мне даже не придется вмешиваться: твой След защитит тебя раньше.

Я сжала зубы.

– Это мы еще посмотрим.

Я не собиралась причинять вред этому человеку. Если он это осознает, возможно, также сжалится надо мной. Они ничего не смогут сделать, если мы оба выберем сдаться. Однако, если его манит такая желанная награда, как собственная свобода, сможет ли он понять, что Далила блефует?

Последний алхимик ступил на свое место на линии, начертив завершающий символ. Руны засияли голубовато-белым светом, воздух наполнился электричеством, от которого волоски на руках встали дыбом, радужная стена окутала пространство вокруг платформы, возвышаясь куполом и надежно запечатывая нас внутри.

Я никогда прежде не видела такой магии, которую творили из крови и знаков, и мысль о том, что такое возможно, заставляла меня нервничать. На что еще они способны, кроме как создать между нами еще больше барьеров?

– Граница обожжет вас, если вы попытаетесь ее пересечь. Только один из вас выйдет из этого круга, и только вам решать, кто это будет, – громко объявила Далила, чтобы второй заключенный тоже услышал.

– Врет она все! – закричала я. – Нам не нужно этого делать. – Медленно поднявшись на ноги, я направилась к нему. – Надо показать им, что у них нет над нами власти.

– Перестань! – предупредил он. – Не подходи ко мне.

– Все в порядке. – Я подняла руки, показывая, что сдаюсь. – Я не…

Он напал без предупреждения. Он совершенно не двигался, но его След проскользнул в мое сознание, и вот я уже не властна над своим телом. Мои ноги остановились, а колени подогнулись. У меня было всего мгновение, чтобы испугаться, прежде чем он вытянул шею и хрустнул суставами.

Он был из сколапа – контролирующих разум. А я только что дала ему доступ к главному оружию в его арсенале.

Колени подогнулись, не подчиняясь остальному телу, а потом выгнулись так сильно, что кости выскочили из суставов. Я всем весом грохнулась на платформу, чувствуя страшную боль, которой не испытывала никогда прежде. Она пронзила ноги и позвоночник, нарастая до тех пор, пока агония не стала настолько жуткой, что не осталось ничего, кроме нее. Голос сорвался на крик, а вены наполнились огнем, который я отчаянно пыталась подавить.

Я смотрела на него сквозь пелену слез.

– Остановись, прошу, – еле дыша, умоляла я. – Я не хочу причинять тебе вред.

В ответ он лишь выгнул мою спину так, что кости стали давить друг на друга, и это давление угрожало сломать меня пополам.

– Он здесь очень давно, Камилла. Свобода для него важнее всего на свете, – прозвенел у меня в ушах голос Далилы. – Важнее пищи, чтобы поддерживать существование, важнее воздуха, чтобы дышать, важнее доброты, чтобы жить.