Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ), стр. 59

Представитель спонсора аккуратно сложил платок, убрал его в карман. Мы в свою очередь прошли к столу. Кира, настороженно переглянувшись со мной, устроилась в своём кресле, я сел рядом с Пичугиным, положив переноску с Искоркой на колени.

Через прутья высунулся нос саламандры. Кроха шумно втянула воздух, перенасыщенный резким запахом одеколона, который исходил от Пичугина, чихнула и возмущённо прошипела.

Гость никак не отреагировал на это, даже бровью не повёл, он перевёл взгляд на Киру.

— Наш Партнер крайне заинтересован в вашем дальнейшем продвижении по турнирной сетке, — Пичугин извлёк из внутреннего кармана своего пиджака тонкий конверт и положил его на стол.

Я рассмотрел его. Плотная матовая бумага, и снова никаких опознавательных знаков.

Кира непонимающе нахмурилась, переводя взгляд с конверта на Пичугина. Быстрым движением, по сравнению с которым бросок кобры ничто, она схватила конверт, достала из него почти чистый лист бумаги.

«Один миллион рублей» — прочёл я, и следом внутреннее беспокойство, которое я ощущал до этого, усилилось в разы. Это всё было будто какой-то дурной сон.

Я пристально взглянул на Пичугина, который растянул вежливую улыбку.

— Обойдёмся без театральных пауз. Чего вы хотите? — мой голос прозвучал глухо, без малейших интонаций.

— Если ваши «Огненные львы» выигрывают второй этап, вы получаете этот бонус, елейным голоском продолжал Пичугин. — Сверх основного контракта. Сумма более чем внушительная. Она позволит вам не только обновить базу, но и перекупить контракты перспективных свободных агентов.

— Деньги с небес не падают, — возразил я. — Никто просто так в бедные гильдии миллионы не вливает. Кому именно выгодна наша победа во втором этапе?

Пичугин даже не моргнул, он продолжал улыбаться.

— Вы ищете скрытые смыслы там, где их нет, Артур Викторович, — мягко ответил он, обтекая мои прямые вопросы с грацией опытного корпоративного переговорщика. — Наш Партнёр следит за региональными лигами. Он видит ваш потенциал. Видит вашу нестандартную тактику и прекрасную работу с тандемами. Это инвестиция в перспективу. Не более того.

— Я вырос на этих аренах, — холодно парировал я. — Инвестиции в перспективу требуют процентов. Так каков ваш процент?

— Никакого, — Пичугин встал из-за стола, поправляя пиджак. Он достал из кармана визитную карточку, положил её на стол.

Я всмотрелся в белый прямоугольник, на котором поблёскивал серебристым тиснением телефонный номер, ни имени хозяина, ни должности.

— Проходите второй этап. Забираете бонус, — Пичугин подвинул визитку к распечатанному конверту. — И затем мы с вами обсудим долгосрочное сотрудничество.

Он направился к выходу, но у самых дверей на секунду остановился.

— Не нужно во всём искать врагов или пытаться разглядеть подвох, — широко улыбнулся представитель таинственного партнёра. — В этом бизнесе ещё остались люди, которые искренне желают вам добра. Всего хорошего.

Дверь за ним закрылась.

Кира вновь уставилась на лист с суммой вознаграждения, её пальцы слегка дрожали. Я же сидел неподвижно, глядя на белоснежную визитку Пичугина.

Мой мозг, отравленный сорока годами выживания в мясорубках арен, отказывался принимать эту красивую ложь. За свою долгую, еще не наступившую жизнь я видел всякое.

Мне платили миллионы за победы. Мне предлагали состояния за договорные поражения. Мне заносили чемоданы с наличностью за сломанные лапы чужих зверей и за моё собственное молчание на пресс-конференциях. Я знал расценки на кровь, пот и предательство.

Но за «добро» в мире арен не платил никто. И никогда.

Я медленно сжал челюсти. Подвох был. Жестокий, расчетливый капкан уже захлопнулся вокруг «Огненных львов». Просто он был спрятан так глубоко, что я пока не мог нащупать его механизм. И это пугало меня гораздо больше, чем прямые угрозы корпоративных мясников.

Не успели шаги Пичугина затихнуть в коридоре, а Кира с облегчением откинулась на спинку кресла. Напряжённая маска на лице моментально растаяла, уступая место торжествующей улыбке.

Она повернула ко мне лист с суммой вознаграждения, посмотрела на меня сияющими глазами.

— Артур, посмотри ещё раз. Разве это не чудо? Что ты теперь на это скажешь? — радостно произнесла Кира.

— Ничего хорошего я не скажу. Я не верю в чудо, ты знаешь, — натянуто произнёс я.

— Ты всё слышал. Никакого злого умысла я не заметила, — её голос звенел от нахлынувшего счастья. — Броня сидит идеально, мы сегодня сами в этом убедились. Корм чистый. Полина дважды проверила образцы, там нет и следа алхимии. А теперь еще и этот бонус за победу. Нам просто повезло, понимаешь? Мы вытащили счастливый билет! Какой-то крупный игрок решил поддержать перспективную команду со дна рейтинга! Так бывает!

Я наблюдал за её эйфорией и чувствовал, как внутри разрастается раздражение. Наивность непозволительная роскошь в этом спорте.

— Прекрати, прошу тебя, — мой голос прозвучал как удар хлыста, резко обрывая праздничный настрой.

Кира осеклась, её улыбка дрогнула.

— Если бы я знала, что ты такой упёртый… — процедила она. — Ты ни во что не веришь. Ни во что! Как ты можешь так жить?

— В мире арен не бывает меценатов-альтруистов, — жёстко произнёс я, подаваясь вперёд. — Ты разве не видишь? Слишком гладкий контракт, ни единого условия, никаких подводных камней. Слишком качественная экипировка, собранная быстро и под фамильяров. Слишком идеально вовремя появился Пичугин. Классическая многоходовочка, Кира. Нас просто обкладывают ватой, чтобы мы не почувствовали удар. А вот когда станет слишком поздно — мы увидим последствия. Они тебе не понравятся, уверяю тебя.

— Ты параноик, Горай! — огрызнулась Кира и в её глазах блеснула неприкрытая злоба. — Параноик! Даже этот… Пичугин заметил, что ты во всём ищешь подвох. Полина дала добро на корм, мы уже протестили броню. Что они могут нам сделать, если мы просто будем побеждать⁈

Я сжал челюсти. Вспыхнувший между нами спор стремительно зашёл в тупик.

Кира была права в одном: формально придраться не к чему. Юридически мы были связаны по рукам и ногам. Аванс уже растворился на счетах кредиторов, разорвать контракт мы не могли, а проигрывать второй этап и так не входило в наши планы. Мы были обязаны идти вперёд, прямо в расставленный для нас капкан.

— Хорошо, — я резко поднялся со стула, обрывая бессмысленную дискуссию. — Раз так, продолжаем подготовку. Тренировка завтра в девять.

Кира проводила меня напряжённым взглядом, но я не стал ничего добавлять. Молча вышел из кабинета, оставляя дверь приоткрытой.

Спорить с Кирой бесполезно — она видела лишь цифры вместо людей. Мне же нужна была фактура. Следует пробить этого Пичугина, отследить транзитные счета, с которых пришли деньги, вскрыть подставные юрлица и докопаться до имени конечного бенефициара, дёргающего за ниточки. Тогда я всё пойму.

Проблема заключалась в том, что в этом мире бумажек, корпоративных тайн и цифровой безопасности я был абсолютно слеп. Моя территория — это песок, биомеханика и психология фамильяров, тактика боя и верно выверенный план тренировок.

Но для такой теневой работы нужен был человек с весьма специфическими талантами. Тот, кто умел вскрывать сейфы без отмычек и читать чужие секреты между строк официальных отчётов.

И я знал, что в этом большом дождливом городе есть тот человек, способный мне помочь. Человек из моего будущего, с которым мне только предстояло познакомиться в настоящем.

Осталось только его найти.

Добрался до тренировочного зала, зашёл внутрь, понимая, что все ждали моего появления.

Белов уткнулся в сотовый и будто потерял интерес к остальным, но услышал звук хлопающей двери, поднялся и отправился к пульту управления.

Я же не спеша направился к тандемам, переживающих посттурнирный синдром. Причём каждый переживал его по-своему.

Костя Смирнов сидел, ссутулившись, на самом краю скамейки. Щуплый паренёк выглядел совершенно раздавленным. У его ног Желешка виновато булькала, принимая форму то плоской лужи, то вытягивалась и касалась его плеча, будто старалась успокоить и погладить.