Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ), стр. 3

Крохотное тельце саламандры отреагировало на колоссальное внутреннее давление. Искорка приоткрыла пасть, и меж её мелкими зубами начал клубиться сизый дымок. Лёгкий порыв ветра принёс едкий запах серы.

По чешуйчатой коже рептилии, от загривка к самому хвосту, пробежали судорожные оранжевые всполохи. Из-за скопившейся энергии Искорка мелко задрожала, готовясь разрядить давление, выбросить из себя всё, что доставляло ей дискомфорт.

Ещё секунда, ещё один взмах когтистой лапы павиана, который целился туда же, в плечо, где болтались обрывки незамысловатой тканевой брони. Сорвёт с меня тряпки, скорее всего оставит глубокую царапину, и всё. Бой будет завершён не в мою пользу.

Саламандра широко раскрыла пасть. Внутри её глотки полыхнул ослепительный оранжевый свет. В последний момент я успел отойти на полшага, когда с глухим рёвом Искорка выплюнула плотный сноп пламени. И ударила она метко, точно в разошедшиеся пластины брони Грогги.

— Агр-р-р! — грозный рык павиана перешёл на вопль. Он упал на арену, катаясь по песку и стараясь справиться с полыхнувшей шерстью. Питомец выведен из строя. Этого достаточно для победы.

Грогги еле шевелился недалеко от своего хозяина. К нему из дыры под трибунами уже выехал манипулятор с кузовом, с явной целью забрать поверженного зверя с арены.

— Это невероятно-о-о-о! Вы видели это⁈ — воскликнул ведущий, выскочив на арену, затем подскочил ко мне, хватая мою руку и поднимая её. — Я не верю своим глазам! Артур Горай и его отважная Искорка! Они победили Лёню Хвата и его Грогги! Потрясающе и неожиданно!

Люди на трибунах замерли в глубоком шоке. Над залом повисла тяжёлая, вязкая тишина.

— Горай! Горай! — начал скандировать один, за ним подхватили ещё несколько.

Через минуту, когда я подхватил Искорку на руки и поднял над собой, уже треть собравшейся публики скандировала моё имя. Остальные злобно выкрикивали проклятия.

К слову та самая парочка — упитанный и девушка с короткой стрижкой — присоединились к ликующей толпе. Они были искренне удивлены.

На моем лице расцвела довольная улыбка. Мы выполнили свою задачу, произвели впечатление на тех двоих. А ещё Искорка прошла первое крещение боем. Умница!

Взгляд сам собой переместился на первые ряды. Шепелев с перекошенным от злости лицом вскочил со своего места. Затем резко развернулся — насколько это было возможно с его тучным телом — и зашагал в сторону выхода на арену.

Врёшь, не уйдёшь. Ты мне ещё денег должен. Честно заработанных, а не как у вас бывает в этой вашей богадельне.

Я направился на перехват, сбрасывая с себя лохмотья, которые остались после удара не очень дружелюбной обезьянки.

Шепелев куда-то делся, едва я открыл дверь и заскочил следом за ним. Неповоротливый увалень оказался куда проворнее чем я думал. Удивил меня.

Понятное дело, когда дело касается выплат, такие дельцы в момент превращаются в олимпийских спринтеров и стараются убраться с глаз как можно скорее.

Но упорства мне не занимать. Я не сбавил шаг. В полумраке технического коридора, на ходу, внимательно осмотрел свою напарницу.

Тельце рептилии мелко подрагивало под моей рукой. Искорка перенесла колоссальное напряжение. Всё как я и предполагал. Ядро предсказуемо перегрелось от выброса пламени.

— Ну всё, успокойся. Ты умница, — прошептал я, а мои пальцы бережно скользнули по её шершавой чешуе, вдоль позвоночника. Под кожей пульсировал избыточный жар. На грани. Ещё немного, и ей бы это вылилось в серьёзный термический ожог внутренних тканей. Но она вовремя смогла погасить поток. Всё, как я и говорил.

— Ты грозный боец, — решил я подбодрить саламандру, и та победно зашипела в ответ.

Я ничуть не лукавил. Пусть наивные новички обманываются внешне безобидным видом этой крохи. Опытные гладиаторы прекрасно понимают скрытый потенциал саламандр.

Мы неспешно вошли в бокс ожидания. На обшарпанной деревянной скамье сидела стройная белокурая девушка в светлом костюме. Она всхлипывала, а в её больших голубых глазах блестели слёзы.

Рядом с незнакомкой валялась повреждённая нагрудная пластина. Тонкий лист легированной стали покрывали глубокие вмятины, кожаные крепежные ремни висели жалкими ошмётками. Она пропустила пару выпадов паука, защита спасла её.

Рядом с хозяйкой свернулась калачиком пустынная лиса, вытянув лапу. Девушка осторожно обрабатывала антисептиком два глубоких кровоточащих пореза, а на загривке рыжего питомца уже поблёскивала лечебная мазь.

Блондинка вновь всхлипнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони. И кажется, что она расстроилась не из-за ран своей питомицы. По другой причине.

— Тяжёлый бой? — поинтересовался я, устраиваясь на скамье, рядом с ней.

Девушка повернулась, недоверчиво осмотрела меня, точнее мой голый торс, затем увидела саламандру. Поняла, что я тоже участник.

— Обычный бой. С какой целью интересуешься? — она вновь переключилась на лису, осматривая её вторую лапу.

— Не люблю, когда девушки плачут, — я улыбнулся чуть дружелюбней. — Сразу хочется помочь. Так что стряслось?

— Ты не поможешь, — выдавила блондинка, не поднимая взгляда.

— А вдруг? — хмыкнул я, и решил отпустить Искорку. Она зашевелила своими перепончатыми лапками. Обычное дело, когда саламандра хочет немного размяться. Я аккуратно опустил её на пол, и кроха принялась важно, походкой победителя прохаживаться по комнате.

— Прикольный у тебя зверёк, — наконец-то улыбнулась незнакомка.

— Да, она умница, — кивнул я. — Вывезла бой. Свалить противника в десять раз больше себя дорогого стоит.

— Уверена, что и её хозяин на месте не сидел, — произнесла девушка.

— Пришлось вмешаться. Как же я её брошу, мы ведь одно целое. Как и вы, — кивнул я в сторону пустынной лисы. Та чуть приоткрыла глаз, и пристально посматривала в сторону торжественно марширующей мимо неё саламандры.

Я ждал, когда же девушка расскажет о своей беде. И блондинка вновь подняла потускневший взгляд.

— Шепелев отказывается платить, — печально произнесла она. — Говорит, я нарушила регламент. Использовала запрещённое оборудование. А я всего лишь усовершенствовала обычную магнитную глушилку, чтобы Матильду не сбивало чужими помехами.

— Давай по порядку, — попросил я. — Глушилку ты заявляла до боя?

— Разумеется, — Анна шмыгнула носом и выпрямилась. — Судья повертел её в руках и допустил. А после победы Шепелев вдруг вспомнил про какой-то пункт и объявил мне дисквалификацию.

— Задним числом, значит, — я покачал головой. — Его стандартная схема, я смотрю. Пропустить бойца на арену, дождаться победы и найти повод не платить.

— И что мне теперь делать? У меня больше нет денег, понимаешь? — вновь всхлипнула блондинка. — Я этому жиртресту сказала, что никуда отсюда не уйду, пока он не отдаст всё до копейки.

— А много он должен? — уточнил я.

— Двадцать тысяч, — обиженно сказала Анна. Получается чуть меньше, чем мне. — Сумма небольшая, но мне без неё не прожить.

— Что ж, тогда дождёмся хозяина этого заведения, — усмехнулся я. — У меня к нему тоже есть разговор.

Решив поближе изучить пустынную лису, я присел перед ней на корточки. Вгляделся в её мордочку. Интересно, она чистокровная пустынная или всё же смешанная порода? У чистокровных клыки сдвоенные.

Лиса почувствовала что-то, с трудом подняло острую морду. Уставшие невероятно красивые оранжевые глаза, и на редкость осмысленный взгляд. Зверь изучал меня с откровенным любопытством, игнорируя боль. Хотя ей точно больно, я прочитал это в её зрачках, не стараясь входить в Сопряжение и держась на положенном ментальном расстоянии.

— Меня зовут Анна, — девушка вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони, шмыгнула носом. — Удивительное дело. Матильда всегда рычит на чужаков, проявляет к ним крайнюю враждебность. А тут… Ты ей явно понравился.

— Артур, — представился я, продолжая внимательно разглядывать лису. Да, она чистокровная. Я разглядел клыки. Но не это меня обеспокоило. В глубине зрачков зверя отчетливо виднелась характерная мутная пелена. Капилляры вокруг радужки выглядели воспаленными.