Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ), стр. 18

Костя глубоко задышал, взял себя в руки и начал тихо, монотонно напевать какую-то детскую песенку.

Желешка испуганно булькнула. Легкий стресс от соли и холода заставил её защитные механизмы включиться на полную мощность.

[Состояние: вид текущего стресса — острый, уровень острого стресса — 45 %]

— Критический показатель снижается, — сообщил я Косте. — Продолжай делать то, что делаешь.

Желешка слышала успокаивающий голос своего хозяина. Ядро слайма принялось экстренно выводить лишнюю влагу, выпаривая ее через мембраны.

Более двух часов существо уплотняло свою молекулярную структуру.

На глазах изумленного Кости бесформенная зелёная лужа стремительно густела. Она становилась похожей на вязкую эпоксидную смолу, постепенно приобретая жёсткие, геометрически правильные грани.

За окнами гильдии сгустились вечерние сумерки.

Двери зала тихо скрипнули, раздался цокот каблучков. Я заметил Киру, которая приближалась к нам. В её руках была папка. А в ней понятно что. Распечатанная форма контракта рядового бойца. Девушка была абсолютно уверена в своем выигрыше.

Но вот Кира замерла на полпути, не дойдя до нас десяти метров, изумлённо всмотрелась в то, что было перед нами.

В самом центре растаявшего ледяного круга высился упругий, полупрозрачный зелёный куб. Грани Желешки были идеально ровными. И я считывал радость питомца, от того, что у него всё получилось.

Я же не сказал Кире ни слова. Поднял со скамьи приготовленный заранее тяжёлый деревянный двуручник. Мои руки сжали рукоять тяжелого меча, который назывался в среде гладиаторов боккеном.

— Засекай минуту, Кира, — спокойно произнёс я.

Финансовый директор молча подняла запястье и уставилась на циферблат своих часов. Минута тянулась целую вечность. В зале стояла абсолютная тишина. Зелёный куб даже не дрогнул.

— Время, — хрипло выдохнула девушка.

Я перехватил боккен поудобнее, широко размахнулся и со всей дури врезал деревянным лезвием по Желешке.

Глухой, мощный стук разнёсся по залу. Тяжёлый тренировочный меч с силой отскочил от слайма, словно от упругой автомобильной покрышки. Мои кисти неприятно заныли от отдачи.

На поверхности зелёного куба прошла лишь лёгкая, едва заметная рябь. Желешка ни на миллиметр не потеряла свою форму.

Костя Смирнов тихо всхлипнул от абсолютного счастья. Щуплый паренек упал рядом в Желешкой на колени и крепко обнял своего питомца, который совершил невозможное.

Кира медленно заложила руки за спину, вместе с папкой, в которой лежали бумаги, которые уже не имели никакого значения. На лице финдиректора прослеживался глубочайший шок. Робкая, зарождающаяся надежда мелькнула в её зелёных глазах.

Кира сделала глубокий вдох, с трудом проглатывая свою гордость.

— Пари ты выиграл, Горай, — произнесла девушка, глядя мне прямо в глаза.

Она резко развернулась и зашагала к выходу.

Тяжёлая дверь тренировочного зала захлопнулась, ставя в моей победе жирную точку. Я ухмыльнулся, поднял переноску, покидая тренировочный зал.

— По-подожди, — догнал меня Костя, когда я уже заходил в раздевалку. Он испуганно и в то же время изумлённо вытаращился на меня. — Как у тебя это получилось⁈ Желешка никогда не принимал такую плотную форму!

— Это лишь начало, Костя, — улыбнулся я, хлопнул его по плечу. — Ты ещё много раз будешь ей удивляться.

— А что за пари? О чём ты поспорил с Кирой? — продолжил допытываться Костя, в глазах которого я различал больше уважения к себе, чем прежде.

Но ответить я ему не успел. В дверях вновь появилась Кира.

— В общем так, — громко и отчётливо произнесла она. — Только не обольщайся, Горай. Боевой состав на Бетонку — моя забота, и там у меня всё схвачено. Бойцов я могу купить. Зато человек, который за три часа делает из списанной лужи боевую единицу, ни в одном каталоге не продаётся. Ты показал единственное, чего мне не хватало. Поэтому завтра в девять утра проводишь свою первую тренировку, в качестве наставника. Испытательный срок остаётся в силе. Белову я сообщу сама. И смотри, Артур, как бы тебя не сожрали твои же подчинённые.

Кира покинула раздевалку, а Костя уставился на меня, осмысливая услышанное.

— Так ты что? Ты теперь наш новый наставник? — еле слышно пробормотал он.

— Да, Костя. Ты всё правильно понял, — широко улыбнулся я. — Я спасу «Огненных львов». И сделаю из вас чемпионов.

Только сначала дойду до Вэллора и узнаю, что всё-таки он задумал.

— Это что за дела⁈ Ты тренер⁈ — раздался удивлённый возглас.

И я, и Костя синхронно повернулись. Из душевой выскочил Белов, в семейных трусах, на голове хлопья шампуня, и он был злой как чёрт.

Глава 6

Я засунул руки в карманы спортивной куртки и пристально следил за Беловым. Как и Искорка, которая отсалютовала дымком из переноски, заставляя Костю чихнуть от резкого запаха серы. В стороне забулькала Желешка, неспешно заползающая в раздевалку.

Белов смотрел на меня убийственным взглядом, пыхтел как паровоз. Его распухший нос пульсировал багровым цветом, и ноздри раздувались в разные стороны, словно кузнечные меха.

— Ты что о себе возомнил, сопляк⁈ — орал экс-наставник, сжимая руки в кулаки. — Подсидеть меня решил? В первый же день⁈ Кира совсем с катушек съехала, если верит твоим дешёвым фокусам! Что ты вообще из себя представляешь⁈ Ты ведь никто! Прилипала с улицы! Ни дня никого не тренировал!..

Искорка угрожающе зашипела, вновь выпустила струйку дыма, на этот раз она достала до Белова, и тот запнулся, закашлялся, отмахиваясь руками от пустоты. Затем бывший наставник округлил глаза, вглядываясь в увеличенные змеиные зрачки моей питомицы, проглядывающие через прутья переноски.

Каким бы дураком Белов не был, он прекрасно понимал настрой Искорки. Как и догадывался, что может быть через пару секунд, если он не прекратит истерику.

Я вытащил руки из карманов, подошёл к переноске, отщёлкивая щеколду на дверце, и вытащил довольно разгорячённую саламандру. Она была горячее обычного, а сердечко её трепыхалось в крохотной грудной клетке. Моя ладонь легла на гортань вспыльчивой крохи, успокаивающе погладил, одновременно касаясь двух бугорков, узлов терморегуляции.

— Спокойно. Он не причинит вреда. Ни тебе, ни мне. Мы в безопасности, — успокоил я кроху. Саламандра повернула ко мне мордочку, блеснула умным взглядом. Хороший знак. Она услышала мои слова, и быстро пришла в себя.

После этого я взглянул в сторону скрипящего зубами Белова. Красные пятна, вызванные приступом гнева и обиды, таяли на глазах, уступая место бледности. Бывший наставник нервно напяливал на себя спортивные штаны, затем натянул серую футболку.

— Ну что, выпустил пар? — спросил я у него лишенным эмоций голосом.

Белов застегнул на груди молнию крутки, затем вновь уставился на меня, тяжёло дыша и скрипя зубами.

— А теперь слушай сюда, — я сделал пару шагов вперёд, заставляя грузного наставника попятиться и вжаться в шкафчик. — С завтрашнего дня я — наставник этой гильдии. А ты — мой помощник. Придется смириться с этим, Артём. Твои хвалёные методы тренировок устарели лет так на пятнадцать. И я буду тренировать по-новому.

Мои слова задели Белова за живое. Лицо его вновь исказилось в гримасе, и снова покрылось красными пятнами.

— Я никогда не буду шестерить под зелёным новичком! — прорычал он, брызжа слюной. — Никогда! Слышишь меня⁈

Он резко развернулся, пнул ногой пустую пластиковую бутылку, которая валялась у стены, и пулей бросился к двери.

— Да уйди ты с дороги, отродье! — зарычал Белов, задевая Желешку по пути рукавом и оставляя на нём липкий след, затем выскочил из раздевалки. Дверь громко хлопнула, отдаваясь эхом от потёртых стен.

Я смотрел ему вслед без малейшей капли злобы. Скорее с легкой, снисходительной улыбкой. Ничего, дружище. Я ещё заставлю тебя вспомнить, за что ты когда-то любил арену.