Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ), стр. 108

Мы покидали Бетонку под гул трибун, который постепенно стихал за спиной, уступая место гулкому эху бетонного коридора.

Команда еле переставляла ноги от усталости, но это была та самая пьянящая усталость победителей. Дэнни тихо переговаривался с Костей, Лера впервые не огрызалась, а Анна шла, расправив плечи.

Из бокового коридора, ведущего к ВИП‑ложам, наперерез вышла группа бойцов в тёмно‑бордовой броне.

«Хищники».

И в центре этой процессии вышагивал Илья Муромцев. За с ним, не издавая ни звука, тяжело тащился Щит.

Илья остановился, перекрывая нам дорогу к выходу. Его новые сокомандники презрительно ухмыляясь, встали полукругом за его спиной.

Муромцев смерил нашу команду тяжелым, снисходительным взглядом, задержался на мне.

– Повезло вам, – процедил Илья, кривя губы в усмешке. – Чудом проскочили. Но не расслабляйтесь. Мы обязательно встретимся. И тогда закатаем вас в песок. Каждого. Слышишь, Горай⁈ От вашей команды мокрого места не останется.

Я встретил его взгляд спокойно, ответил таким же давящим взглядом. Уже собирался ответить, но Денис меня опередил.

– А ты осилишь, пенсионер? – голос Дэнни прозвучал резко, зло и без малейшей дрожи. – Не рассыплешься?

Илья удивлённо моргнул, явно не ожидая отпора от Ветрова.

– Что ты вякнул, щенок? – Муромцев угрожающе шагнул вперёд, нависая над парнем. Неон зарычал в ответ, встал в стойку. Щит подтянулся ближе.

– Что слышал, – Дэнни не отступил ни на миллиметр, он кивнул на панголина. – Да и твой Щит еле лапы волочит от химии. Вы не команда. Биомусор на батарейках. Если организаторы поставят против вас, я лично тебя сделаю, Муромцев. Своими руками. Понял?

– Ты? Меня⁈ – захохотал Илья, обернувшись к своим соратникам. – Видите как победа окрыляет? В себя поверили.

– Дорогу освободи, – холодно произнёс я. – Регламент хорошо выучил? Агрессия на территории арены недопустима. Карается дисквалификацией на сезон.

– Ну да, конечно, – отошёл Илья, замечая нескольких организаторов, показавшихся в коридоре. Он скорчил физиономию и показал жестом, чтобы проходили. – Милости просим на выход, победители.

Толпа «Хищников» расступилась, мы направились к выходу.

– Вы не выиграете Бетонку, – глухо прорычал нам вслед Муромцев, затем резко дернул поводок молчаливого Щита и, грубо задев плечом Костю, прошёл мимо нас. «Хищники» мрачно последовали за ним.

Я взглянул на Дениса. Мажор стоял, тяжело дыша, его кулаки всё еще были сжаты. Ветров впервые заговорил не как сын богатого папы, прикрывающийся чужими деньгами и связями. Он заговорил как гладиатор. Как полноправный член стаи, готовый защищать своих любой ценой.

– Пойдём, Ветров, – негромко сказал я, хлопнув его по плечу. – А теперь в автобус. Едем на базу.

Двери старого микроавтобуса с лязгом закрылись, отсекая нас от сырости питерского вечера. Двигатель натужно взревел, и мы отправились в сторону базы.

Эйфория от победы и адреналин после стычки в коридоре постепенно сходили на нет, уступая место усталости.

Когда мы выехали на трассу, Лера бросила злобный взгляд в сторону Ветрова.

– Ты сдурел⁈ – прошипела она, а её глаза опасно сузились. – Ты вообще понимаешь, что делаешь⁈

Дэнни, всё еще не остывший после конфронтации с Ильей, вскинулся:

– Ты о том стероидном качке, который предал нас и свалил из гильдии?

– Неважно, что он сделал! – воскликнула Соколова. – Не надо было провоцировать. Это же наши соперники!

– Я всего лишь поставил его на место! – выпалил Дэнни.

– Ты видел его глаза⁈ – Лера повысила голос, подавшись вперёд. – Теперь он нас на фарш пустит, из принципа! Он не просто победить захочет, он нам петов покалечит! Травмы обеспечены!

– А что, по‑твоему, надо было делать⁈ – взорвался Дэнни, вскакивая с сиденья. Микроавтобус качнуло на повороте, и Ветров упал обратно на место. – Стоять и молчать, пока этот гад об нас ноги вытирает⁈ Пока он нас мусором называет⁈ Я не боюсь таких как он.

– А ну, что началось? Успокоились, быстро, – бросил Белов, встревая в конфликт. Но ни Ветров, ни Соколова на него не обратили внимания.

– Ты совсем уже, Денис?.. Ты ведь не знаешь, что это такое, когда твоего зверя на запчасти рвут! А я знаю! – Лера вскочила следом, её рука инстинктивно потянулась к тренировочной дубинке на поясе. – Хочешь ещё поспорить со мной⁈

Дэнни не отступил. Он встал напротив, играя желваками на скулах.

– А ну прекратили балаган! – мой голос грохнул в тесном пространстве салона, перекрывая гул мотора.

Я резко поднялся, вклиниваясь между ними. Мой взгляд был тяжелым, как свинец. Лера и Дэнни замерли, тяжело дыша.

– Сели оба. Живо, – уже тише приказал я.

Они нехотя опустились на свои места, сверля друг друга ненавидящими взглядами.

Лера ждала, что я сейчас выдам Ветрову словесного «леща» за нарушение субординации и провокацию. Она была уверена в своей правоте. В её мире выскочек наказывали первыми. Но я не разделял её взглядов.

– Ветров, – я повернулся к Дэнни. Мажор напрягся, ожидая разноса. – Ты всё сделал правильно.

Лера поперхнулась воздухом.

– Что⁈ Тренер, вы в своем уме⁈ Он же нас…

– Помолчи, Соколова, – жестко осадил я её. – Ветров всё сделал правильно. Он встал на защиту чести гильдии. Он не спрятался за спину наставника, а принял удар на себя.

Я обвёл тяжелым взглядом всю команду, включая притихшего Костю и Анну.

– Если будете опускать глаза и глотать оскорбления от каждой оборзевшей команды, вы проиграете еще до выхода на песок, – произнёс я, доходчивым тоном. – Психология Арены не прощает слабости. Стоит им почуять слабость, страх, растерянность, и они раздавят вас, даже не вспотев.

Я снова посмотрел на Леру.

– Дэнни показал им зубы, – добавил я в довесок к сказанному. – Он показал, что «Огненные львы» не мальчики для битья. И теперь, Соколова, ваша общая задача доказать на следующем этапе, что эти зубы достаточно острые, чтобы перекусить им глотки.

В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом рессор.

– Сильно сказано, – признался Белов, покачивая головой.

Лера сжала челюсти, обдумывая мои слова. Но она не была дурой, прекрасно понимала, что страх – плохой союзник в бою с теми, кто не чувствует боли. Она медленно, неохотно, но всё же кивнула, признавая мою правоту.

Дальнейший путь проходил в оживлённой беседе. Каждый вспоминал прохождение и пытался передать своё впечатление от Центрифуги.

В этой весёлой и оживлённой атмосфере мы въехали на территорию базы.

Пока проводники занимались разгрузкой вольеров с питомцами, я направился к заднему входу. Пора забрать Живчика, которого я оставлял у Полины.

Кира подскочила ко мне на полпути, схватила меня за локоть.

– Артур, ты не поверишь! – воскликнула она.

Я обернулся. Владелица гильдии сияла как ясно солнышко. Она держала в руках планшет, который и повернула ко мне.

– Так, это таблицы. Много таблиц, – вгляделся я.

– Не просто таблицы. Призовые за Центрифугу упали на счёт! Представляешь? – радостно сообщила она. – Двести пятьдесят тысяч!

Мы прошли с ней через дверь, оказываясь в полутёмном коридоре.

– Я смогу оплатить новые фильтры для вентиляции. И даже заказать нормальные вольеры! А не эту рухлядь, – добавила Кира.

– Отличная новость, – хмыкнул я, вспоминая, что призовых до финала Бетонки не выдавали. Вот и ещё одно изменение в этой альтернативной реальности.

– И поедем за тентами и матами к одному моему знакомому, – напомнил догнавший нас Белов. – Я говорил уже о нём.

– Если хватит средств, – заметила Кира. – Чуть позже разберёмся с дополнительной статьёй расходов. Надо приобрести главное.

Артём Сергеич, сейчас больше похожий на кота, объевшегося сметаны, был не против. Лишь закивал и улыбнулся ещё шире.

Добрался я в итоге до лазарета, вошёл внутрь, замечая Полину у одного из шкафчиков.

– Док, как себя вёл наш?.. – начал я, и осёкся.