Ночная смена (ЛП), стр. 49

Его руки встретились на поясе моих джинсов. Они асстегнули пуговицу, опустили молнию. Он посмотрел на меня своими золотистыми глазами. Затем он поднял меня, уложил на пол в гостиной. Схватил джинсы и трусики и стянул их до колен. Я потянулась к нему, ожидая, что он снимет джинсы и присоединится ко мне — я ясно видела контур его члена. Но Ти снова взялся за джинсы и стянул их с меня — сначала одну ногу, потом другую — и замер, глядя на меня обнажённую, сидя между моих ног. Он протянул руки, провёл ими по моему животу и широко развёл мои бёдра.

Зомби очень, очень, очень хорошо умеют работать языком.

* * *

Я свернулась калачиком рядом с Ти на холодном полу. Он всё ещё был полностью одет и гладил меня, словно я какое-то экзотическое существо. Возможно, по сравнению с ним так и было.

— Думаю, я знаю твоё имя, Эди, — сказал Ти, проводя руками по пластиковому бейджу — единственному, что на мне осталось. Теперь он лежал между грудей.

— Просто подыграй мне, ладно? — сказала я. Наблюдают ли за этим Тени? Чувствуют ли? Любопытные ублюдки. Я прижалась ближе — фланелевая рубашка была тёплой. — На тебе слишком много одежды.

Он издал отрицательный звук.

— Нет, правда. Я отказываюсь быть единственной обнажённой здесь. — Я обхватила его подбородок, провела рукой выше — шрамы заставляли мои пальцы двигаться непредсказуемо по плоскости его щеки.

— Я просто не хотел тебя напугать.

Я села и обеими руками опрокинула его на пол.

— Напугать меня, Эди Спенс, убийцу драконов? Девушку, которая, по крайней мере, находилась рядом, когда убивали дракона? Как будто такое возможно, — усмехнулась я.

— Ты никогда не рассказывала мне о драконе, — сказал он, пока я тянулась к верхней пуговице его воротника.

— У просто не хотела тебя пугать.

Я не смотрела ему в глаза. Вместо этого я следила за своими руками, расстегивая пуговицу за пуговицей до конца. Затем я раздвинула рубашку, словно распаковывала подарок.

Кожа Ти была пёстрой, лоскутной, сочетающей все цвета — от ярко-розового свежих шрамов до глубокого чёрного, которым, как я подозревала, со временем станут его зажившие раны. Были гребни, волны — там, где новое встречалось со старым, — по всей его широкой сильной груди, вниз по плоскому животу, туда, куда я ещё не могла дотянуться под джинсами.

— Сколько раз тебя ранили? — спросила я, восхищаясь каждой точкой, где его история была написана на теле, прослеживая каждую складку. Когда я подняла взгляд, он смотрел на моё лицо.

— Много. Я не помню их все.

— Наверное, это хорошо. — Я проводила линию за линией по его телу, превращая это в игру, набираясь смелости идти дальше…

— Ты не боишься?

Я покраснела, но, подняв на него глаза, поняла, что мой секрет всё ещё в безопасности.

— Шрамов — нет.

Его взгляд отвернулся от меня к стене.

— Я также почти ничего не чувствую.

— То есть ты не чувствуешь меня? Или это? — Я наклонилась и поцеловала его грудь. Он поднял руку и прижал меня к себе. Я поцеловала его снова.

— Я… я помню ощущение прикосновения. Иногда мне кажется, что это то, что я чувствую вместо них. Воспоминания о том, как ко мне прикасались раньше.

— Это поэтично. Но и очень грустно. — Я схватила прядь волос и провела ею по его животу, оставив след тёплого дыхания у края джинсов. — Совсем ничего?

— Немного, — сказал он с тяжёлой печалью в голосе.

Я провела рукой по внутренней стороне его бедра, слегка царапая ногтями.

— Совсем ничего? — снова спросила я у пояса его джинсов. Провела рукой по другому бедру, затем положила ладонь между его ног, поглаживая то, что нашла там.

— Некоторые места обгорели меньше других, — признался Ти, слегка выгибая спину.

— Оооо… — протянула я. — Обожаю вызовы.

В дверь позвонили — дважды, быстро, один за другим. Я мысленно вздохнула, глядя на всё ещё застёгнутую пуговицу джинсов Ти.

— Да ты издеваешься. — Я покачала головой и начала расстегивать пуговицы, пока звонок не раздался снова.

— Ты не собираешься открывать? — спросил Ти, садясь и мягко отстраняя меня.

— Нет.

— Может, это важно.

— Вот это важно, — сказала я, делая широкий, красноречивый жест.

— Вот это, — повторил Ти с печальной усмешкой, копируя мой жест, — никуда не денется. Так что иди открывай.

Я подтянула ноги под себя.

— Ладно. Но если это мой брат, я оставляю за собой право его убить. — В дверь снова позвонили. — Минуту! — крикнула я, затем оглянулась на Ти. — Ты оставайся здесь. Я сейчас вернусь. Сиди на месте.

Он усмехнулся.

— Не хочу закончить, как дракон.

— Именно. — Я скорчила ему рожицу и побежала в ванную, чтобы накинуть халат. Затем вернулась к двери и посмотрела в глазок. Может, мне повезёт, и это доставщик пиццы, который перепутал адрес.

Прямо за дверью, расхаживая кругами, стоял Ашер.

— Нам ничего не нужно, — сказала я через закрытую дверь.

— Эди, открой, — приказал Ашер.

— Зачем?

— Нам нужно поговорить. — Он раздражённо стукнул по двери. — Открывай уже.

— Чёрт возьми. — Я открыла дверь, и он тут же поставил ногу, чтобы я не смогла её закрыть. — Я спала, Ашер. Я работаю в ночную смену. Что за…

— Я был сегодня утром в Y4 и видел там своего родственника.

— И что? — сказала я, пытаясь закрыть дверь, несмотря на его ногу.

— Прекрати, — сказал он, упираясь рукой в дверь.

Я сдалась и позволила двери распахнуться.

— Ты мог бы написать мне сообщение, или письмо, или, ну, не знаю, прислать цветы, или что-то ещё.

— Я поговорил с социальным работником о пациенте, — сказал Ашер, и его британский акцент стал резче от гнева. — И он рассказал мне о твоей ситуации. Обо всём.

— Гипотетически, да? — саркастически пошутила я. Наши взгляды встретились на мгновение, и я увидела, как черты его лица исказились и сменились. Возможно, это было моё воображение, или тень, или кто знает — несварение? — но я узнала последнее лицо и эмоцию, которую оно выражало: искренность.

— Эди, оборотень, которого ты видела, был моим другом. Он шпионил за Зверями, выдавая себя за одного из их «дневных». Когда они его поймали, они передавали его друг другу, как игрушку, пока не сломали ему разум. С тобой они поступят ещё хуже. — Он отступил и протянул руку. — Я могу спасти тебя, если пойдёшь со мной, Эди. Но ты должна пойти прямо сейчас.

Я была босиком, а халат не защищал от холода. Прошлой ночью было чертовски холодно, а сегодня солнце не собиралось побеждать в этой битве.

— Я не могу…

— У нас есть безопасные дома по всей стране. Таких учреждений, как Y4, существует всего несколько — в сельских районах мы заботимся о своих. Я могу вывезти тебя отсюда, запустить процесс. После этого ты даже никогда не увидишь меня снова, если не захочешь. — Его пустая рука поднялась, чтобы коснуться моей щеки. — Хотя, признаюсь, эта мысль заставляет меня немного грустить.

— Эди? — позвал Ти позади меня. Рука Ашера тяжело упала.

Я пыталась сообразить. Могу ли я работать на оборотней? Кочевать с места на место, скрываясь? Я никогда не хотела быть психиатрической медсестрой — чёрт, нет, — но могла бы, если придётся. Но есть Джейк. И теперь Ти…

— Эди? — снова спросил Ти, уже ближе. Он заполнил дверной проём позади меня и протянул руку Ашеру для рукопожатия. — Я — Ти.

— Нет, спасибо, — ответил Ашер, глядя на руку Ти с отвращением. Затем его охватила злость. — Это ты её ударил? — спросил он, делая шаг вперёд. В ответ на это оскорбление Ти сделал ещё один шаг вперёд позади меня.

— Нет! — ответила я за него. — Вы оба — прекратите, просто дайте мне подумать, ладно?

Я отвернулась, не желая уходить далеко босиком, но мне нужно было пространство. Я посмотрела вдоль общей стены жилого комплекса, мимо парковки, на машины, проезжающие по улице. Если бы я могла просто остановить попутку и оставить всё позади… Но бегство было вариантом, который я бы рассмотрела несколько дней назад. Теперь, когда Джейк на пороге нормальной жизни, а Ти помогает мне… Я смотрела вдаль, игнорируя, как холод обжигает мои ноги, пытаясь представить будущее, в котором всё может быть хорошо. Я почти добилась этого, когда увидела их — следы за моим окном. Следы в снегу. Не мои, не Анны, а огромные, с когтями, похожие на птичьи, с замёрзшими острыми краями. Следы Гончей. Она нашла меня. Сколько им дней? Ночь? Две? Я сглотнула.