Ночная смена (ЛП), стр. 26
— Я на самом деле не сплю, — он сел прямее в кровати.
Пока я шла по палате, я продумывала план. Я возьму кровь в конце, чтобы потом поспешить и спрятать её. Я не слышала ни о каких внутривенных катетерах, но у меня была бабочка для забора крови. Мне не нравилось лишний раз колоть кого‑то, но ведь он не мог заразиться и умереть от укола иглой, верно? Я потянулась за манжетой для измерения давления, чтобы начать осмотр, и подняла её:
— Какая рука? — Многие пациенты с сильными шрамами предпочитали определённую руку — ту, на которой сжатие манжеты причиняло меньше боли.
Его едва заметные брови приподнялись:
— Думаю, предыдущая медсестра вас разыграла.
— В каком смысле? — Я расстегнула липучку манжеты.
— У меня нет кровяного давления, — уголки его губ изогнулись в улыбке. — Кровь у меня есть, но, насколько я знаю, она особо никуда не течёт.
— О, — пробирки для анализа в моём кармане показались тяжёлыми, и я почувствовала, как краснею. — Чёрт.
— Вы…что-то искали? — спросил он, наклонив голову вперёд.
— На самом деле да. Простите, — нахмурилась я. Как мне заставить Анну подойти ближе завтра ночью, когда у меня снова выходной?
— Я мог бы… дать вам палец? — Он поднял свой правый мизинец. — Мне не нужны все. Один не сильно повредит. — Я побледнела, а он громко рассмеялся. — Я шучу. Он бы вырос заново — но я шучу.
Я выдавила улыбку:
— Ха. Простите.
— Вы слишком много извиняетесь.
— Простите… — машинально начала я.
— Вот видите?
Я закатила глаза. Он был прав, но что он знал обо мне и о том, за что мне приходилось извиняться? Это же не он валял Дракулу, подворовывая кровь.22
Я оглядела палату. Он пробыл здесь достаточно долго, чтобы на стенах появились фотографии: ряды мужчин в форме перед большими красными машинами. На полке в дальнем конце комнаты стоял поднос из столовой. Я подошла и взяла его. На нём остались следы коричнево-серого соуса и обглоданная часть кости.
— Что было на ужин?
— Двуногая свинья? — предположил он. Я бросила на него косой взгляд, и он замахал руками в отрицательном жесте. — Я не уверен. Я ем то, что мне присылают.
На мгновение я представила, как он неуклюже идёт за мной, медленно шаркает, как в фильме ужасов. Он был гораздо остроумнее киношного зомби, но всё же технически был неживым. Я подняла поднос — он имел хороший вес. Им можно было ударить кого‑нибудь по голове, если понадобится. Я повернулась и держала поднос между нами.
— Как так вышло, что вы пожарный, если хотите есть людей?
— Я не хочу есть всех. Мне нужна плоть только для регенерации. Поэтому я здесь, чтобы питаться под квалифицированным медицинским наблюдением.
— То есть это? — спросила я, указывая на поднос.
— У нас политика «не вопроса, нет ответа».
Я предположила, что, учитывая количество операций, проводимых в больнице в любой момент, и количество людей, умирающих здесь — некоторые из которых неизвестны, а некоторые, вероятно, не имеют родственников, — возможно, у нас действительно было достаточно «лишней плоти», как бы отвратительно это ни звучало.
— Но почему пожарный?
— Я почти неуничтожим. Чем ещё мне заниматься? — Он пожал плечами. — У меня хорошо оплачиваемая работа, и я спасаю несколько жизней. Меня несколько раз обжигают, я заживаю и переезжаю в новый город.
— Вы что, Брюс Бэннер23 среди зомби‑пожарных?
Его губы растянулись в лёгкой улыбке:
— Поклонница комиксов?
— Мой брат раньше много их читал, — пожала я плечами, держа поднос. Я не стала упоминать, как быстро он продал их, когда нашёл другие увлечения.
— Я видел только фильмы, — он кивнул в мою сторону. — Какой последний фильм вы смотрели?
— Это… э‑э… было давно, — Он что, флиртует со мной? Раньше со мной флиртовали только пациенты, проходящие детоксикацию, и они никогда не были особо деликатны. Больше в духе «Эй, медсестра, может, займёмся сексом?» между попытками пробежать голым по коридору.
— Жаль, — сказал он, улыбаясь ещё шире.
— Ну! — сказала я, снова направляясь к двери. — Думаю, сегодня мне особо нечего для вас сделать, мистер Смит.
— Зовите меня Ти.
— Ти, — сказала я, затем умудрилась удержать поднос на одной руке и открыть дверь позади себя другой. — Так что… просто нажмите кнопку вызова, если что‑то понадобится, — выпалила я на одном дыхании. — Я буду прямо за дверью.
— Хорошо… — он прищурился, его глаза искали мой бейдж. — Мисс Спенс.
— Зовите меня Эди, — выпалила я и сбежала.
21 Сеть ресторанов быстрого питания
22 В оригинале автор использовала каламбур слов, из имени «Игорь» — стереотипный образ жуткого помощника Дракулы или Франкенштейна — и устойчивого выражения «валять дурака», т. е «делать что-то жуткое»
23 Халк
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
— Так, Джина, — что за история у мистера Смита? — я попыталась незаметно пробраться к «вольерам для оборотней», чтобы никто не заметил. Было бы нехорошо, если бы Чарльз или Мясник услышали тон моего голоса.
— Просто прочитай карту. Подожди… почему ты не читаешь карту? — Она прервала заполнение своей документации и щёлкнула ручкой. — О‑о‑о‑о‑о, — протянула она с многозначительной интонацией. Я вздохнула. Было бы здорово когда‑нибудь жить в мире, где мои мысли не написаны у меня на лице.
Джина ухмыльнулась и откинулась на стуле, внезапно став предельно деловой. По‑девичьи деловой.
— Частый гость. Он здесь уже в третий раз. Приятный парень, я иногда помогала с ним. Ему просто нужно место, где «человек» есть в меню, чтобы спрятаться, пока он заживает, — сказала она и пожала плечами.
Мой желудок чуть не перевернулся. Но по сравнению со всем, что я уже видела или делала за свою карьеру медсестры — например, с тем, что прошлой ночью у меня в холодильнике лежала украденная кровь, — я решила, что не могу кидать камни в кулинарный огород.
— Ещё что‑нибудь? — настаивала я.
— Нет. Держится особняком. Я даже не знаю его имени, — она пожала плечами.
— «Мистер Смит» — одно из этих выдуманных защитных имён…
— По крайней мере, это не месяц, — фальшивое имя означало, что у него есть имя. Был ли «Ти» его настоящим именем? Я надеялась, что да.
— В любом случае, — продолжила она, — больше я ничего не могу для тебя сделать. Половина его карты — выдуманные данные. Мясник к тебе снисходительна. У тебя будет спокойная ночь.
Спокойная ночь — сидеть возле его палаты и слишком долго думать. Мои варианты были: зациклиться на почти неизвестном пациенте, зациклиться на грядущем трибунале или зациклиться над тем, как заставить Анну наконец прийти и поговорить со мной у меня дома. Ни один из вариантов не казался привлекательным.
— Тебе нужна помощь? — спросила я.
— У меня есть забор крови, где не помешает лишняя пара рук.
Уголки моих губ растянулись почти в вампирской улыбке:
— Тогда я к твоим услугам.
* * *
Я специально использовала одну неправильную пробирку, помимо правильных, и спрятала её в карман вместо того, чтобы выбросить в контейнер для биоотходов в палате. Пациент Джины был милым пожилым джентльменом. У меня возникло странное ощущение, что после трансформации он станет очень обаятельным волком.
Тем утром, вернувшись домой, я ждала. Пробирка лежала на стоянке между моей машиной и квартирой. До рассвета оставался ещё час — стоило попробовать. Что ещё я могла сделать, чтобы завоевать доверие Анны? Может, стоило попросить у Джины пару советов по приручению диких существ…
Рассвет приближался. Пока я думала о том, как сохранить образцы крови, чтобы использовать их на закате, появилась белая фигура. Снова Анна. Я сидела очень‑очень тихо.
Она была красива дикой красотой, словно запертая в клетке кошка в зоопарке. Теперь, когда она была ближе, я понимала: это нечто, чем я хотела бы любоваться только через ров и защитный забор.