Ночная смена (ЛП), стр. 22

— Эй, Эди… мне нужна помощь… чёрт возьми! — услышала я торопливый голос Джины позади себя. Затем она крикнула: — Мясник!

Двери даже не успели закрыться, как сквозь них ворвалась Мясник.

— Время посещения закончилось. Уходите, — сразу сказала она.

Я не была уверена, что пугает меня больше: то, что те, кто стоял сзади, дёргали за цепи связанного существа, или то, что они проигнорировали Мясник.

— Она вызвана. Мы берём её под стражу до самой тёмной ночи, — Дрен отодвинул плащ, зацепив большим пальцем кожаный пояс, на котором висело золотое оружие, похожее на серп, закреплённое у бедра. Его жест казался многозначительным — как у копа, кладущего руку на кобуру с пистолетом. — Если вы её друг, вы немедленно обеспечите ей юридическое представительство.

— Но… — начала я.

— Эди, молчи, — сказала Мясник, вставая между ними и мной.

Внутренний счётчик терпения у охранников сзади, похоже, иссяк. Они шагнули вперёд, заставляя серебряные цепи танцевать, как разорванные ветром паутины, таща за собой связанное существо. Я решила, что это не человек: оно неуклюже ковыляло вперёд, покачиваясь из стороны в сторону, его коричневые одежды волочились по плитке.

— Как вы, возможно, знаете или не знаете, — продолжил Дрен, обращаясь к Мясник, — она недавно убила вампира. Трибунал созван на самую тёмную ночь, чтобы определить её судьбу.

Я почти не думала о вампире с тех пор, как убила его. Вернее, всякий раз, когда я о нём думала, я изо всех сил старалась этого не делать. Я всё ещё помнила выражение его глаз… когда они превратились в пыль и высыпались из головы. Желудок снова скрутило.

— Мне жаль, — выпалила я.

Брови Дрена поднялись.

— То есть вы признаёте свою вину?

— Она ничего не признаёт, — сказала Мясник, бросив на меня сердитый взгляд. — Она зарегистрированный некомбатант.

Дрен мягко рассмеялся.

— Она потеряла этот статус, когда убила вампира. — Он учтиво наклонил голову в мою сторону. — К сожалению для мисс Спенс, простого извинения будет недостаточно.

Остальные вампиры теперь подступали ближе, а я всё ещё не могла разглядеть глаз существа в капюшоне. Страх подтолкнул кислоту в желудке выше к горлу, и я попыталась с этим справиться.

— Я освободила пленную девушку, — сказала я, делая шаг ближе к спине Мясник в поисках силы.

— Не было никакой пленной девушки, — сказал Дрен.

— Да, была…

— Мы ничего о ней не знаем, — перебил он меня, — а если и была, откуда нам знать, что вы её тоже не убили? Есть только ваше слово, которое в данный момент многого не стоит.

— Вы не можете забрать медсестру, — сказала Мясник, широко разведя руки.

— Но мы забираем, — Дрен открыто погладил свой серп. Двое сзади протянули руки и сорвали плащ с последнего существа, словно раскрывая кокон.

Под ним оказалось создание, которое никто не должен был видеть. У него было две руки и две ноги, но они были искажены: ноги почти скелетные, переходящие в ступни с птичьими когтями. Руки были сморщены, скрючены друг к другу, сходясь перед туловищем, которое имело раздутую форму человека с последней стадией рака печени — растянутая кожа туго натянута. Голова была длинной, как у пони или крупной собаки, а на конце носа жадно раздувались ноздри. Кожа была тёмной и грубой — мне хотелось, чтобы она была рептилоидной, но это было не так. И глаза, расположенные широко и высоко у переносицы, тоже не были рептильными. Они были светлого цвета и явно человеческими. Это было похоже на создание ожившее из сюрреалистической картины Босха.

— Что это? — прошептала я Мясник.

— Это Гончая, а Дрен — Живодер, — прошептала в ответ Мясник.

Тогда я хотела спросить: «А кто такой Живодер?», но ответ был очевиден. Тот, кто очищает шелуху¹⁷. Вероятно, этим серпом.

Серебряные поводки вокруг шеи существа причиняли ему боль — я видела глубокую борозду от шрамов, оставленных их прохождением. Его голова тянулась вперёд, принюхиваясь к воздуху над левым плечом Дрена, а губы оттянулись, обнажая ряды острых жёлтых зубов. Выражение в глазах двух вампиров-погонщиков молило меня бежать, чтобы это чудовищное существо могло меня преследовать.

Я закрыла глаза и прижалась к спине Мясник. «Под стражу» звучало как что-то, к чему я не хотела иметь никакого отношения. Может, Анна тоже была «под стражей».

— Если вы заберёте её, укомплектованность нашего персонала нарушится, что незаконно согласно условиям наших контрактов с Консорциумом, — сказала Мясник.

Спрятавшись за Мясник, я моргнула.

— Найдите другую медсестру, — сказал Дрен голосом, не терпящим возражений.

— Мы ведём здесь жёсткий порядок, вы это знаете. И вы не единственная сверхъестественная группа, с которой у нас юридически обязывающие контракты. То, что вампиры злы на Эди, не значит, что мы можем пренебрегать обслуживанием оборотней или оборотней-перевёртышей. Оставление пациентов — наказуемое преступление, Консорциум относится к этому очень серьёзно. Если мы потеряем аккредитацию… — Мясник не закончила фразу.

Последовало долгое молчание, во время которого я слышала только, как когти Гончей стучат по плиточному полу, пока она переминалась с ноги на ногу, пытаясь освободиться от каждой серебряной полосы по очереди.

— Тогда мы заберём её, когда закончится её смена, — сказал Дрен.

— Её график расписан до конца следующей недели, — сказала Мясник. — Не то чтобы она могла уклониться от вашего вызова. С Гончей вы об этом позаботитесь. — Мясник протянула руку назад и взял меня за руку, выводя вперёд.

Я не могла встретиться взглядом с Дреном, но видела, как его рука крепко сжимает рукоять серпа. Вампиры не привыкли, когда им препятствуют, особенно из-за чего-то столь низкого, как обязательные нормы укомплектования штата и страховые компании. Я уставилась на его тень, отброшенную на пол позади него, похожую на кровавое пятно, надеясь, что Тени восстанут из неё и спасут меня.

— Тогда, — начал он, и в его голосе чувствовалось напряжение жёсткого самоконтроля, — мы ожидаем вас в самую тёмную ночь, мисс Спенс. Мы вызовем вас снова, и вы не откажетесь.

Я могла лишь кивнуть.

— А теперь уходите, — сказала Мясник, шагая вперёд.

— Вы имеете время до самой тёмной ночи, — повторил Дрен. Вампиры позади него дёргали Гончую назад за цепи.

— Может, вы не расслышали. Уходите, придурки, — Мясник указала на шахту лифта за их спинами. Двери лифта открылись. Дрен изобразил насмешливый поклон, а затем все разом развернулись и покинули отделение.

— И зачем нам вообще нужна охрана? — громко сказала Джина, как только мы вернулись в Y4.

— Охрана не может их остановить. Охрана, скорее всего, их даже не видела, — ответила Мясник.

— А Тени? — спросила Джина. Мне стало стыдно, что я надеялась, будто они спасут меня, — ведь было очевидно ещё в Педиатрии, что они относятся ко мне с презрением.

Мясник развела широкими руками, повернув ладони к потолку:

— На самом деле это не их дело.

Я стояла там. Теперь я могла дышать, но сердце никак не успокаивалось, а в горле всё горело.

— Что мне делать? Что они со мной сделают? Что, чёрт возьми, было это создание?

Джина отвела взгляд. Лицо Чарльза было мрачным.

— Оставайся здесь, пока Пол не придёт утром, — сказала Мясник. — Он социальный работник. Он может дать тебе контакты…

Остаток моей недолгой жизни промелькнула перед глазами.

— Может мне убежать?

Мясник фыркнула.

— Убегать от Гончей? Нет. Ты пойдешь в суд.

¹⁷ Дословный перевод и значение

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Я старалась быть полезной до конца смены. Правда старалась. Но парад вампиров лишил меня части энтузиазма. Трудно было не тревожиться о будущем, когда казалось, что его у меня почти не осталось.

Я держалась до смены дежурств. Пока я не могла покинуть отделение — нужно было дождаться социального работника, который приходил только в восемь. К тому же раздевалка будет полна тех, кто заступает на дневную смену. Безопаснее всего было спрятаться в пустой палате до 7:30. Я юркнула в палату № 5.