Цивилизатор в СССР 1985 (СИ), стр. 11
Понемногу (понемногу, но не до конца!) по ходу разговора картина проясняется:
— … С тех пор, как ты последний раз забегал, ситуация чуть получше стала. Хорошо, что двумя штрафами обошлись. Боялся, что нас всех троих, вместе с батей, под статью подведут.
— Так хорошо же! Работаете, значит дальше, Миха Петрович?
— Да, постараемся продержаться… правда, как поставки через отца прикрыли, даже и не знаю, как теперь дальше. Может, что он придумает новое, чтобы ассортимент поддерживать. На одном этом… — он указывает на литературу и на детей, играющих за 10 коп. на приставках — … много не заработаешь, хорошо, если в ноль сработаем. Аренду, опять же подняли. Вот, видимо скоро ужмёмся, от половины площадей откажемся. Соседи тут какие-то будут. Тоже кооператоры. Слышал, что какой-то магазин тут организуют.
— Ещё одна торговая точка, значит, в соседях будет… что продавать там будут?
Он пожимает плечами. Очевидно, свои заботы придавили. Первоначальные розовые пузыри лопнули, стартовый успех, обусловленный связями отца, закончился.
Хе, ну а как они думали? Бабки грести понравилось, хотят дальше — может и выплывут. Если крутиться станут.
— Может, вам напрямую с поставщиками поработать в Зеленограде? Я слышал, что предприятиям там сейчас 5–10 процентов от произведённого либо того, что сверх плана разрешают выставлять самостоятельно на продажу… — аккуратно замечаю я, выдавая за слух то, что точно слышал от куратора.
Кривенькая усмешка Михи говорит сама за себя.
Это же там контакты надо наводить, «платить предоплату» наверняка, а не «под реализацию».
Не привыкли ловкачи и мухлёвщики советской торговли ещё вкалывать и шевелить булками, искать клиентов и поставщиков, всё больше старыми путями советских «снабженцев» и «сбытовиков». Где надо знакомых на нужных постах задействовать, где надо подмазать и «занести дефицит». Понятно, что на фоне размаха коррупции будущих времён это так… мелочи, но сейчас для большинства — такие способы и единственно понятные и возможные методы работы.
Ну а то! Властелины «с чёрного хода» советской торговли, повелители «из под прилавка»… ухаахаха, ржунимагу.
Ассоциации то какие, понять их могут «не только лишь все», а лично заставшие советские и долго пожившие в постсоветские времена!
Конечно же, я свой гогот оставляю внутри, сохраняя внимательное и сочувствующее выражение лица.
Вслух я ничего не произношу, высказывая гипотезы об истинной причине наезда фининспекции и ОБХСС на кооператив. И так понятно, что папулю их прищучили. Хорошо, что выговором или выходом на пенсию обошёлся. Но вот здравую мысль подсуетиться самим, больше не надеясь на связи папаши, которую я высказал Михе, может, он всё же запомнит…
Причина проблем поначалу удачливых продаваек, которую я заподозрил, вспомнив разговор с Козельцевой, похоже в том, что им — тупо не повезло!
Попали в оборот из-за попаданца, за которым приглядывает «Контора», контролирующая мои контакты по причине совмещения длинного поводка желающего чувствовать свободу «Свидетеля» и необходимости охраны гостайны высшего уровня.
Вот и отметив мои забеги в Кунцево, провентилировали что и как тут. Ну, и по пути натравили кого надо.
— Ты на нас не обижаешься? — неожиданно переключатся Миха и поясняет — что с игрой так неловко. Пойми, у нас просто нет таких свободных средств.
О, вспомнил таки! А я уж и не надеялся. Личное расстройство насчёт идеи с «быстрыми большими деньгами» у меня слегка перестало полыхать, но всё равно.
— Жаль, конечно. Хотелось бы раскрутиться как-то, но — не судьба видимо… — развожу я руками, употребив оборот речи иных времён.
На том и расстались на сегодня. Погода сегодня безветренная, поброжу немного по улицам Кунцево, половлю ещё впечатлений от одного из «спальных районов» Москвы «этих» 80-х.
Подсознательно ищу всё новые и новые приметы смены времён. И… нахожу их.
Вот одна кооперативная вывеска, вот другая. Торгуют, какой-то пошив. Вот тут простецкая и не стильно-вызывающая «колхозная» по качеству рекламка, вот тут кафе! Ха! Стоп… на вывеске — столовая номер 6. А ниже, без всяких сомнений «с 18.00 — кооперативное кафе»!
Пойду, заценю, чем тут кормят-поят.
Небольшая очередь туда. Половина столиков зала занята.
Оглядываю. Забавно. Вечером вот это превратится в «кооперативное кафе»
Вот ведь, где-то народ взял деньги раскрутиться? Оборудование то тоже, столовское. Или так, снова коррупционный момент — кто-то из советского общепита организовал, сдав самому себе оборудование в аренду? Вывеска как-бы намекает.
Днём столовка, вечером себе навар и приработок. Продукты получше и цены подороже на вечер.
У меня резко портится настроение и желание тратить тут деньги. Поколебавшись пару секунд, я разворачиваюсь и отправляюсь на остановку. До дома дотерплю. Заеду по пути в пару магазов, затарюсь и маме помогу ужин нормальный сделать.
Глава 6
Пиндосня в своем репертуаре
Глава 6 — Пиндосня в своём репертуаре
Середина апреля 1984. Москва. «Общая» комната квартиры в 16-этажном жилом двухкорпусном здании на Бескудниковском бульваре. Вяткин И. Ю. и всё остальное семейство Вяткиных.
Громкие, чётко выверенные идеологически слова из динамика телика, доносящего до советских граждан суть происходившего вчера на далёких восточных пределах страны, холодят душу. Уверен, что не только у моих родителей, но и у множества советских граждан, смотрящих сейчас новости, тревожно сжалось сердце.
«Лишь бы не было войны!» — говорит мама, рожденная вскоре после Великой Отечественной и видевшая с детства многих вернувшихся в фронта калеками и знавшая, сколько семей из наших родных мест не дождались своих отцов, братьев, мужей и сыновей с фронта домой.
И лишь школьник-вундеркинд, с приличествующем созданному образу вниманием, но довольно таки мерзко посмеиваясь в своей душе (я насмотрелся, начиная с «тех» 80-х такого, что всем окружающим сейчас и в голову не придёт, «что такое вообще возможно у нас в СССР») над пограничным инцидентом.
Замнут, первый раз что-ли?
Телевизор сейчас не на кабельном. Идёт вечерняя программа «Время» и родители — настороженно и весьма взволнованно, а я — пристально и размышляя об изгибах «новой колеи», смотрим за тем, что вещает диктор.
Сегодня день тревожных новостей, о которым первый раз кратко услышал из обычного радиоприёмника, тихо работавшего в одном из отделов «Циклона», по коридору мимо которого я шёл.
Одна фраза в новостях, краем уха уловленная посреди рабочего дня, сейчас разворачивается чуть большими подробностями:
Над Курильскими островами вчера случилась самая настоящая боевая схватка советской базовой и американской палубной авиации — со сбитыми самолётами, погибшими пилотами и набухающими на глазах чёрной грозой в политической атмосфере середины весны 1984-го.
Не случилось памятной мне провокации с южнокорейским боингом, зато выразилось так?
Пиндосня решила проверить Романова и подпирающих его ещё живых старцев из Политбюро?
Просто «так вышло, оно само»?
Случайность? Самолёты с боевым оружием на борту, наглость или неосторожность пилотов, неверные трактовки намерений друг друга?
Вслушиваюсь далее в слова знаменитого диктора Кириллова: