Ретро Бит 7 (СИ), стр. 35

— … и тогда монах усмирил девятиглавого дракона и заставил его дух вечно служить людям в этих местах, подогревая воду для горячих источников, — закончил очередную легенду Масару-сан.

— Скажите, а водятся ли на склонах Фудзиямы ядовитые змеи? — спросил я, разглядывая легендарный вулкан.

— Двух видов, Мамуси и Ямакагаси, — ответил не замявшийся на необычном вопросе Кента, а один из других посетителей онсена — мужичок лет пятидесяти с большими залысинами. Прозвучало пугающе.

— Однажды моего соседа укусила мамуси, он долго болел, но не умер, — добавил второй пожилой японец на еще более ломаном английском.

— В таком случае, мы воздержимся от восхождения, — решил я. — Долгая болезнь негативно скажется на бизнесе.

Ну и сам оказаться дважды покусанным не желаю, но у японцев вроде бы важно не терять лицо. А следовательно, я не трус и не боюсь, а забочусь о процветании корпорации.

— Масару-сан, а не подскажете несколько моментов по вашему языку? Он очень красивый и мелодичный, но тяжело дается нам… американцам, — чуть не сказал на автомате «русским». — Я знаю, что в вашей стране есть свои правила чтения имен. Например, нет звука «Эл», обязательна гласная на конце и фамилию необходимо произносить первой. Как бы меня звали в Японии?

— Вы были бы Курисутобару Корон, если отталкиваться от имени в документах и Курису Коронбасу, если прочитать по японским правилам ваш псевдоним. Порядок имен для иностранцев у нас обычно принято сохранять из уважения к западной культуре, — терпеливо и дружелюбно рассказал расслабленно щурящийся гид. Вот ему явно неподдельное удовольствие горячая вода доставляет.

— А Линда и Трейси?

— Вашу невесту зовут Ринда Киму или Эру-Кей, по имени с телевидения. Фармер-сан становится Торэйсии Фаамаа и Пэнии Сумису.

Означенные девушки в это время развлекались где-то на женской половине онсэна схожим образом. Вот там сейчас находиться было бы куда интереснее или, по крайней мере, эстетически приятнее. Во вводной речи Кента сказал, что в прошлом онсены являлись совместными, без разделения по полу, но ныне времена изменились и потому мальчики налево, девочки направо. И долгий список того, что на источниках делать нельзя, зачитал: шуметь, плавать, нырять, использовать купальники и плавки. Даже полотенцем прикрыться — уже нарушение традиций. Только полная обнаженка.

Неизгладимое впечатление ночевка в традиционном отеле оставила — мне предложили небольшую пустую комнату с низкими потолками вообще без мебели, не считая тонкого матраса, постеленного на полу. Натуральный карцер. Еще и поселиться вместе с Линдой запретили — никаких разнополых несовершеннолетних пар, политика владельца. И я внезапно хорошо выспался. Ожидалось, что после ночи, считай, на голом полу, спину начнет ломить, но или в молодом организме дело, или японцы не идиоты и знают толк в обустройстве гостиниц, но вполне себе неплохо себя чувствовал после ночи на теплом, чуть пружинящем полу.

Целая неделя в режиме праздного туризма и пролетела. Мы побывали в старом Киото, древней столице Японии и посмотрели бесчисленное количество храмов, а также статуй каменных кицунэ, некоторые из которых, как мне почудилось, были словно живые и готовые сбросить оцепенение. Но никакой мистики не существует.

В одном из храмов мы вытащили из специального гадательного барабана палочки с предсказаниями и Кента, отведя нас к ящику с расшифровкой, сообщил, что японские боги нам благоволят.

Мне гадание пророчило успехи в бизнесе: «Сделки пройдут гладко, ожидается неожиданная, но заслуженная прибыль». Линде выпало счастье-здоровье: «Вас наполнит жизненная энергия. Все ваши недуги, если они есть, скоро отступят», а Трейси поэтичное «Как сакура, расцветающая после суровой зимы, твои долгие усилия наконец принесут великолепные плоды. Впереди лишь ясное небо.»

Цветущую сакуру, мы, к слову, так и не увидели, уже отцвела. Не то, чтобы прямо разочарование. Зато посмотрели на усыпанные мелкими фиолетовыми цветочками глицинии, похожие на нашу привычную сирень. Выглядит красиво, пахнет приятно. Что еще мне, каналье, надо?

Ну, например, было бы неплохо, если бы аборигены прекратили на Трейси и даже иногда Линду пялиться. Ну то есть на мой взгляд моя невеста даже симпатичнее фотомодели, но фигуристая и яркая «Пенелопа Смит» притягивала больше взглядов.

— Они говорят, что вы очень красивая и просят с вами сфотографироваться, — перевел Кента, когда именно к Линде обратилась компания из трех молодых японцев лет двадцати, — Парень слева говорит, что он фотограф из модельного агентства, и предлагает фотосессию, но моё личное мнение — это уловка для знакомства с красивой девушкой.

— Ко мне?

Возражений в духе «но я ведь некрасивая», к счастью, не последовало. Линда явно что-то о себе начала подозревать. А уж когда для посещения храма моих спутниц нарядили в традиционные юкаты, то для местных жителей это был удар в самое сердце. На мой взгляд, все эти разноцветные халатики, не дающие даже шагнуть как следует, выглядят глупо, но японцы выстроились в натуральную очередь с просьбами о фотографировании и автографах. В две очереди, так как популярность фигуристой блондинки тоже зашкалила и то, что она не умела ходить в японской одежде и, на мой взгляд, выглядела в кимоно немного нелепо, ничего не изменило.

Что-то похожее на «Ша-шин, ии дэсс ка?», то есть «можно с вами сфотографироваться» звучало периодически. А я еще считал, что у японцев принято уважать чужое личное пространство.

— Простите нашу молодежь за бестактность, — после третьего раза попросил Масару, — они ослеплены красотой девушек и забывают о нормах приличия.

Фото с канальей Крисом никто не желал. А некоторые расисты и вовсе на меня едва ли не с брезгливостью смотрели. Ну да, смуглая кожа — это же признак низкого рабоче-крестьянского происхождения. Чем светлее, тем аристократичнее. При этом я бы не сказал, что тот же Кента так уж бледнее меня. По итогу, туристические места осматривали две белых госпожи и их никчемная свита.

За эту неделю мы посмотрели Императорский дворец в Киото, развалины крепости самурая Такэды Сингэна в Кофу, убивающий камень в горах префектуры Точиги. Внутри него, согласно легенде, заключена девятихвостая кицунэ, отравившая императора. Мы осмотрели Золотой павильон Кинкаку-дзи, Серебряный павильон Гинкаку-дзи и огромную бронзовую статую Будды. Поглядели замок белой цапли и замок черного ворона, посетили историческую деревню для понимания, как местные жители существовали в старину и парк с ручными оленями, которых разрешалось покормить с рук. Музеи, выставки и картинные галереи и вовсе слились в одну общую череду достопримечательностей.

Не скажу, что мне ничего не понравилось, но главным экспонатом везде Трейси становилась. Автографов она раздала, должно быть, не меньше, чем во время фестиваля или присутствия на стенде в Вегасе. Причем Кента приватно мне подтвердил — все эти поклонники понятия не имели, чьего внимания просят. Яркая западная внешность? Значит, стопроцентно кинозвезда. Может быть, даже сама Мерилин Монро. Что? Той уже в живых нет? Значит, знаменитость не хуже. По мне, так даже лучше, так как наша подруга — человек стопроцентно хороший, а про голливудскую диву я никаких особенных подробностей не знаю.

И, несмотря на всю суету вокруг красавиц, быть простым туристом мне понравилось. С собой мы привезли пленочный фотоаппарат и извели целую гору дорогущей пленки, но ни о чем не жалею. Многие места на самом деле красивые и вызывают ностальгию по просмотренным мультфильмам.

И неприятностей никаких не произошло. Ниндзя Линду не похищали, якудза на Трейси не покушались, даже живот от непривычной пищи ни у кого не прихватило. И с экологией за пределами столицы все гораздо лучше. Никакого душного смога — чистый горный воздух.

В душный Токио вернулись мы лишь пятого мая, заканчивая туристический дауншифтинг.

— Мистер Масару, а вы не могли бы отвезти нас в зал аркадных автоматов? — попросила Линда. — Мне очень интересно посмотреть на японские новинки.