Ретро Бит 7 (СИ), стр. 13

— Орале! Слышал про эту чикиту. Она совсем лока, повернутая на Ацтлане и прочей миерде. Ты правильно сделал, что ее послал, жизнь ей спас. Сеньорита Ким ее бы закопала, будь уверен! Поехали, я тебя к Матео проведу, ну, ты его помнишь, он за тебя был, когда договор подписывали. Он самый нормальный в их клике.

Слово, обозначающее латинскую банду, очень хорошо к МЕЧА подошло.

Весь путь до штаб-квартиры имени Хоакина Мурьеты я тщательно лелеял своё искреннее возмущение. Так-то я отходчивый, но тут выходило, что нельзя так запросто спустить наезд. И вообще, лучше неадекватным психом показаться, чтобы больше на меня не наезжали.

— Вы! Вы предатели нашего народа! — выпалил я ворвавшись в кабинет к Матео и второму активисту, вроде бы Диего.

— Что? — переспросил адекватный Матео.

— По-вашему, среди чикано нет талантливых программистов? Лучше бы совсем не обещали мне сотрудников, чем отправлять первых попавшихся вместе с непонятной чикитой! — так и тянуло Консуэлу путой назвать, причем очень справедливо, но кабальеро таких выражений в отношении дамы себе не позволяет.

— Хефе, остынь! Это ошибка, не те люди взялись тебе помогать! — подыграл Рамон. Мы с ним по дороге провели маленькую репетицию. Так-то я не актер, но гнев мне изображать и не надо, он и так кипит внутри.

— Ошибка? Нет, предательство! Специально добиваются того, чтобы на нас смотрели с пренебрежением! Поддерживают у гринго стереотип о тупых мексиканцах, которые годятся только в уборщики!

— Успокойтесь и расскажите в чем дело, мистер Колон, — то, что меня нормально вспомнили, уже хорошо.

Ну я и поведал о сегодняшнем визите. Оба профсоюзных лидера слушали и мрачнели.

— Пута! — выплюнул Матео, хотя о приставаниях я пока что умолчал. Возможно, он лучше меня знает девушку. — Диего, твоя сестра слишком многое себе позволяет!

— Послушай, это ошибка, — попробовал оправдаться второй мексиканец, как я понял, родной брат жгучей красотки. Да, есть у них какие-то общие черты во внешности. — Консуэла хотела, как лучше. Наверное, подсмотрела у меня бумаги на столе и сама нашла людей. Она очень… активная и увлекающаяся. И раз она с тобой флиртовала, ты ей понравился. Неужели моя красавица карналина недостаточно хороша для тебя?

Ага-ага. Все мексиканцы братья и сестры, но наверх двигают именно членов своих семей. Никакой коррупции! А последняя фраза и восе как ступенка для наезда.

— Моя личная жизнь не обсуждается — это первое. Пусть Консуэла найдет себе другого мачо. Второе — мне не годятся первые попавшиеся студенты, прошедшие недельные курсы программирования и списывающие друг у друга. Не можете отсыскать опытных разработчиков в каких-нибудь стартапах — просто не мешайте.

— Мы найдем тебе лучшего программиста этого штата, — пообещал Диего, — и он будет нашей крови.

Ну что за расисты! Но тактика «лучшая защита — это нападение» сработала.

— Если вас это успокоит, в моей фирме уже работает лучший программист штата — я сам. Давайте считать, что квота закрыта. Но если найдете кого-нибудь толкового — буду искренне благодарен.

Вот без дураков, хоть черту лысому обрадуюсь, если он хорошо знает ассемблер.

— В Стэнфорде есть один профессор, он занимается этими… данными… Гектор Гарсия его зовут, — припомнил Матео.

Орале! Почти тезка моего карналя.

— Точно-точно! Он преподавал в Мексике, а затем приехал к Стэнфорд, — подтвердил Диего, — сам профессор в стартап не пойдет, но у него наверняка есть ученики нашей крови. Пришлем к тебе кого-нибудь.

— И давайте по предварительному созвону, господа, — едва удержался, чтобы не вставить «эсе» или «хоми». Бытие, «орале», определяет сознание. Совсем олатинился. До свидания, господа.

— Хефе, ну ты и хефе! — уже на улице восхитился Рамон. — Построил этих пендехо, как чавело!

Они и есть для меня двадцатилетние мальчишки, важно надувающие щеки и делающие вид, что ведут великую борьбу за расовые привилегии, а на самом деле — за свой карман. Уверен — и Алехандро, и Фернандо халявными заработками с Консуэлой, устроившей их на синекуру, поделились бы. А не прокатило — так вычеркиваем. Век бы их не видел с их великим Атцланом.

Завез Рамона в обратно в «Северную Аркадию» и отправился к себе готовиться сообщить всё Линде.

— Курва! — воскликнула моя ненаглядная с непривычной звонкостью, когда я чуть позже встретил её в особняке после курсов и пересказал случившееся. — Она хотела что?

— У неё не имелось ни доли шанса, — упредил я, радуясь, что в Калифорнии строгие законы об обороте оружия и пистолета у моей драгоценной нет. А то бы Консуэле не жить.

— Спасибо, — сказала девушка, — что честно рассказал и не стал замалчивать.

Признаться, такое мелькало в голове. Что Майкл, что Рамон из мужской солидарности промолчали бы. Но нет, не наш метод. На лжи и утаивании здоровых отношений не построить.

На сегодня у меня оставалось ещё одно исконно мужицкое дело — вынести на мусорку ёлку.

Лиза Пондсмит классная. Майклу с ней повезло. Это я к тому, что уже во вторник менеджер нашла мне выход на Роджера Желязны, как я и просил.

— Мистер Желязны будет на конвенте любителей фантастики БейКон в Сан-Хосе, с четвертого по шестое июля, — сообщила она нам с Линдой, когда мы пришли на работу. И ведь вовремя, без начальственного опоздания, а «тёть Лиза» уже на месте, да еще и с решением проблемы.

— Я хочу туда! — тут же оживилась Линда. — А кто еще приедет?

— Как мне похвалились организаторы, когда я дозвонилась, будут Пол Андерсон, Ларри Нивен, Роберт Силверберг и Норман Спинрад.

О, что за имена! Вот это список! Хотя про Спинрада я вроде бы не слышал. И это не говоря об еще одном живом классике и самом моем любимом фантасте — Желязны. Думаю, если бы я сейчас со стороны себя видел, то рассмотрел бы тот же жар во взгляде, что и у Линды.

— Тот самый Спинрад, что написал сценарий для Звездного Пути? Серии «Машина судного дня»? — переспросила Линда.

— Наверное. Я люблю фантастику и Стартрек, но всех сценаристов не знаю.

— Это самая крутая серия всего сериала, по моему мнению. Всем советую посмотреть.

В удивительное время мы живем! А ведь в конце этой недели мне судьба дозволит увидеть еще одну легенду — Джонни Кэша. Его концерт в пятницу вечером, в Рино, но мы договорились выехать в среду, чтобы успеть заглянуть по пути в Оукхерст, повидаться с Еленой и Гектором, у которого уже дважды откладывали процедуру выдачи гринкарты для уточнения причин. Лео сказал, когда я спрашивал, что бюрократы наверняка собираются дотянуть до рождения ребенка, чтобы выдать вид на жительство на максимально прочных основаниях.

Код писался, проекты проектировались, текстуры рисовались. Сотрудники разве что никак находиться не желали, но уверен, что это временные трудности. А может, мне парочку японцев схантить? Они исполнительные и трудолюбивые. Какого-нибудь Кодзиму, который, как известно, гений. Но в 1983-м он, скорее всего, обычный японский школьник или максимум студент. То есть примерно мой ровесник. И как его найти и убедить переехать в Сан-Франциско? По телефонному справочнику? И как объяснить, почему именно его приглашаю? Что-то никаких остроумных вариантов в голову не приходит.

А если Ромео, Кармака, Криса Авеллона и, допустим, Дрю Карпишина все же стоит подобным экстремально тупым способом попытаться завербовать? Написать им письма счастья «у меня был вещий сон, что ты станешь великим»… тупо же! Скорее просто вбросить в их окружение новость, что «Канальи ищут таланты» и там, глядишь, кто-нибудь да клюнет.

Итак, рано утром в среду мы сели в Тойоту и отправились по маршруту Эль-Серрито — Оукхерст — Рино. С нами Джимми, помощник Больцмана, поехал, чтобы совершить все формальности по регистрации «Каналья Интернешнл» и подготовленную Лео дарственную на дом для Гектора и Елены оформить.

Очень далекий от оптимального маршрут. Рино сильно северо-восточнее Сан-Франциско и напрямую через Сакраменто мы бы намного быстрее обернулись, а так часа на три-четыре себе маршрут удлинили, но ни о чем не жалею, так как заодно должен официально поставить подпись под покупкой дома для Елены и Гектора.