Долгая дорога в страну возрастных изменений, стр. 24

Отдаю должное поварам — готовят они быстро. Чик-чик, и все почищено и порезано. Еще мгновение, и что-то шкварчит на сковороде, что-то кипит в масле, что-то булькает в кастрюльке. Овощи без масла теряют объем на плоской горячей плите. Салат из битых огурцов уложен в миску. Рис распределился по индивидуальным плошкам. За раскрытыми морскими ежами в сыром виде на стол потянулись прихваченные глубинные гады в кляре. Глядь, подоспел и омар в собственном панцире, а там и незнакомка на пару из семейства рыбных. Все вкусно, и даже очень…

Целую неделю под руководством Марашен я пыталась питаться как среднестатистический, не слишком стесненный в средствах житель Поднебесной. Подобно миллионам китайцев, я начинала утро с супа. Ресторан отеля, где проходил эксперимент, предлагал несколько вариантов. Выглядело это следующим образом: из трех разновидностей бульонов — рыбного, мясного, овощного — выбирался тот, который на текущий момент соответствовал желанию организма. Затем в миску с прозрачным отваром закладывались наполнители: кусочки рыбы, или мяса, или птицы, грибы, зелень, лапша, рис, вареные овощи и нечто сушеное и неизвестное. Любой эксперимент с начинкой заканчивался созданием нового супа. Я отдавала предпочтение овощному набору с добавкой риса или лапши и каплей соевого соуса вместо соли, ибо она в чистом виде в готовке не участвует. Зато соусы и специи трансформируют совершенно безвкусные на наш европейский взгляд вещи в нечто очень интересное. Они способны изменить первоначальную суть блюда и превратить вкус мяса в привкус рыбы, например. Если местные ограничивают завтрак супом, который сначала выпивают, а потом палочками выгребают содержимое, то я прибавляла несколько дим-самов. Они похожи на наши пельмени, только тесто из рисовой муки, и готовят их на пару. Начинка может быть разная — мясо, морепродукты или овощи.

Завтрак я ничем не запивала, считая, что ни к чему разбавлять жидкий суп чаем. Традиционным китайским напитком я наслаждалась между трапезами, как и положено по чайным правилам. Чаепитие сопровождалось беседой с Марашен. Она отвечала на мои бесконечные вопросы на очень правильном русском, что всякий раз меня приятно поражало, и я с удовольствием делала ей комплименты. Конечно, я спросила, как ей удалось справиться с нашим великим и могучим языком, говорить на нем почти без акцента и без ошибок. Оказалось, что в возрасте шести лет она попала в государственную программу, цель которой — с раннего возраста выявлять способных детей для последующего воспитания из них национальной элиты. Прямо-таки как во времена Конфуция, когда из одаренных мальчиков формировали привилегированный класс государственных чиновников. Они писали законы, помогали императору управлять страной и вершить правосудие. Часто, уйдя в отставку или отправившись в ссылку, они становились поэтами и философами. Именно так случилось и с Конфуцием. Сегодня феминизация с эмансипацией добрались и до Китая, так что девочки — серьезная конкуренция сильному полу. Подающих надежды детишек совершенно бесплатно обучают лучшие педагоги и в школе, и в университете. На основании достигнутых результатов их направляют на стажировки и дают рекомендации для поступления на престижную работу в самых разных сферах деятельности. Ежели со способностями не ахти как, а учиться хочется, то плати денежку и получай знания.

В последние годы поток китайских студентов за границу сократился. Нынче в целях экономии средств специалистов и профессоров приглашают на месте ковать квалифицированные кадры. Нашей Марашен повезло: она два года отучилась в Петербурге, очень прониклась русской культурой и стала отменным переводчиком. К некоторому неудовольствию других членов делегации, я ее практически монополизировала, мотивируя свое поведение необходимостью написания правдивого отчета о поездке. Марашен была моим главным консультантом по бытовым вопросам. На острове Хайнань я спрашивала:

— Зачем сюда приезжают внутренние туристы, если они не ходят на пляж и не купаются в море?

Оказывается, в подавляющем большинстве китайцы не умеют плавать, а загорать считается вредным. Однако в бархатный сезон стало весьма престижно появляться на курортах, это своеобразная демонстрация достигнутого благосостояния. Отели забиты своими, и они ведут себя так, словно, кроме них, там никого нет. Иногда казалось, что они сейчас пройдут сквозь меня, громко щебеча и смеясь.

Окончательно вытеснить иностранцев из курортных зон китайцам пока не удалось. Немногочисленные группки соотечественников в утренние и дневные часы вольготно себя чувствуют на чистейших и совершенно пустынных пляжах. Китаянки в это время, увенчанные шляпами и закутанные с ног до головы в просторные одежды, прячутся где-то в тени у огромного бассейна или распивают чаи с домочадцами в беседках. Лишь мужское и детское население, обязательно с покрытой головой, время от времени с громкими криками бултыхается в прозрачной и сильно хлорированной воде бассейна. При этом все они поголовно носят на себе полный комплект надувных спасательных средств.

Несколько раз я пыталась без помощи Марашен вступить в лингвистические контакты с местными гражданами. Они с ужасом на меня смотрели, а некоторые даже шарахались, как от прокаженной. Объяснение было простым: никто, включая обслуживающий персонал, иностранными языками не владеет, за редчайшим исключением. Поговаривают, что партия с правительством готовят специальный указ о принудительном изучении английского, но это из области слухов. Впрочем, кто знает, ведь, чтобы завоевать весь мир, китайскому человеку надо знать противника не только в лицо. Со своей стороны, мы осознали угрозу и готовимся к китайской экспансии. Вся Европа вместе с нами вовсю пользуется товарами made in China и в последние годы ввела в моду изучение китайского языка. Наша общая граница с Поднебесной задолго до наступления эры политкорректности подсказала шутникам строчку песни: «Лица желтые над городом кружатся!» Нам, русским, не придется даже привыкать к еде, и доказательством тому служат пельмени. Мы горделиво выдаем их за национальное достояние, пришедшее к нам из Сибири, сознательно игнорируя тот факт, что туда-то они попали из Поднебесной.

И до поездки на родину Конфуция, зонтиков и чая я с удовольствием посещала китайские рестораны. В конце двадцатого века они, как грибы в благоприятную погоду, выросли в изобилии по всему свету и пользовались популярностью, пока их серьезно не потеснили японцы. Китайская еда, по сути, может рассматриваться как вариант фастфуда, и в ней предостаточно малополезных вещей. Ох, как вредит организму все, что жарится в кипящем масле: хрустящие ролы, креветки в кляре, те же пельмени… Зато нет хлеба, минимум соли, почти отсутствуют алкоголь и сладкое. Не найдете вы ни сыра, ни кисломолочного. Возможно, из-за отсутствия столь привычных нам продуктов в Поднебесной реже бросаются в глаза люди с излишним весом. За месяц я встретила только одну очень толстую молодую женщину, ее избыточные килограммы объяснялись учебой в Америке и едой в «Макдоналдсе».

Увы, современная китайская молодежь идет по нашим советским стопам и, как и мы когда-то, хочет западного, запретного и неведомого. Если не каждому сегодня доступно примерить на себя чужой образ жизни и шмотки, то хлебнуть коки и сжевать бургер с картофелем фри может практически любой. Самый продвинутый и модный молодняк гнездится в Шанхае, и выглядит он странновато. Его представителям лет двадцать и чуть поболе, они крупные и рослые, видать, хорошо и неправильно питаются с детства. Хотя одеты они в вещевые комбинации от ведущих мировых брендов, смотрится их одежда чудно: все кажется, что это фейк с пышным налетом местного гламура. И едят они исключительно американизированную гадость. А жаль, ведь они задают тон в молодежных кругах и, естественно, не думают о последствиях. Как им объяснить, что свое — разумней, рациональней, вкусней и в тысячу раз полезней и нужней, чем иностранная еда, неправильно влияющая на растущий организм. И куда только смотрит партийное руководство! Написав эти строчки, я вспомнила высказывание Конфуция: «Прежде чем пенять соседу за снег на пороге, убери его со своей крыши». Я устыдилась и строго себе сказала: «Алиса, ты бы лучше волновалась за перекормленных биг-маками отечественных тинейджеров». Так ведь я же волнуюсь! Я запрещаю своим племянникам и внукам даже смотреть в сторону фастфудовых заведений. Исключение делается только для пиццы, она все же не столь вредна, как булка с пережаренной котлетой из сомнительного мяса, да еще с кетчупом и майонезом.