Я вернулся. Дилогия (СИ), стр. 50

— Да уж, вот это новость, доченька. Я был бы рад ещё одному внуку, а лучше внучке. Всегда мечтал о внучке, похожей на тебя Люсенька, — дед шмыгнул носом, а глаза у него наполнились слезами.

Моя мамуля была его любимицей, а младшая сестра матери любимой дочкой бабушки Веры.

— А ты, что скажешь, сынуля? — мама с какой-то надеждой посмотрела на меня.

— Чего я скажу. Тем более надо получать за машину деньги и меняться на трёхкомнатную квартиру. И, честно говоря, мне тоже почему-то сестрёнку хочется.

После моих слов мамуля не выдержала и разревелась. Отец с дедом начали её успокаивать, а я ушёл на кухню и навёл для мамули шипучки. Вернулся в зал и подал матери бокал, та его залпом выпила, после чего успокоилась.

— Д-а-а, японский городовой, вот это новости, одна другой краше. Я опять буду дедом, — дедушка Коля улыбался во весь рот. — Красота какая. И не бойся, дочка. Всё будет хорошо, я знаю, что ты родишь нормально крепкую и здоровую внучку. Предчувствие у меня. А ты знаешь, что означает наша фамилия. В прошлый вот раз плохое чувство, тревожное было, когда ты рожала, а в этот всё будет хорошо. Верь мне. И это, Гера, я целиком и полностью поддерживаю предложение Мишки. Он всё здорово расставил по полочкам. Отсутствие долгов, трёхкомнатная квартира с ремонтом, мебелью на низком этаже — это куда лучше машины, которую к тому же некуда на ночь ставить. Тем более, сколько надо будет детских вещей покупать. А коляску, как с девятого этажа спускать и поднимать, если лифт работать не буде? Не-е-е, Мишка прав.

— Папа, я как бы и не против. К тому же реально, это Ведмедя выигрыш, да и рассудил он всё по взрослому, — отец замолчал, а потом решительно произнёс:

— Пойду — ка я к Горину. Время ещё восьми вечера нет. Узнаю, вдруг и правда в доме есть трёхкомнатная квартира, которую готовы, продать или обменять.

С этими словами батя решительно направился в прихожую, и скоро мы услышали, как он хлопнул дверью, а потом заработал лифт. Дед начал расспрашивать мамулю, как она себя чувствует и я, чтобы её не смущать, ушёл в свою комнату.

Сев за стол и обхватил голову руками. Вот это дела закрутились. Не знаю, как в этом мире, а вот в нашей семье грядут очень большие перемены, причём настолько быстро, что это меня пугает. Только десять дней прошло, как думал, где бы найти деньги, чтобы расплатиться с родительским кредитом и поменять двушку на трёшку. И вот, как в сказке, деньги есть, осталось найти квартиру для обмена и покупателя на нашу квартиру.

Мамина беременность — это вторая проблема, о которой я думал. Сейчас я сказал, что буду рад, если у меня появится сестричка. И я, действительно, рад. Единственно, пугает запрет врачей на роды. Дед, правда, уверен, что всё будет хорошо, но я бы подстраховался. Надо будет накапать родителям на мозги, чтобы мамуля обязательно прошла комплексное медицинское обследование. Хотя, о чём я. Сейчас таких услуг, по-моему, и нет. Но в любом случае обследоваться надо, хоть как-то. И в какой-нибудь санаторий им бы вдвоём с отцом съездить, подлечиться, отдохнуть. Я и без родительского присмотра легко три недели проживу, или сколько сейчас дней в путёвке.

Прислушался к разговору дедули и мамули через стенку. Они как раз начали обсуждать мою клиническую смерть. В этот же момент услышал, как открывается входная дверь, и вышел из комнаты в коридор. Отец был не один. С ним был мужчина лет сорока пяти — пятидесяти, одетый в настоящий спортивный костюм «Адидас» белого цвета с красными лампасами и эмблемой, и с очень властным выражением на лице.

«Наверное, это Горин», — подумал я, так как его совершенно не помнил.

В памяти осталось, только то, что он занимал какой-то высокий пост в торговле и часто вечером приезжал к дому на такси, или его привозили на служебной «Волге».

— Александр Николаевич, проходите в зал, — отец пропустил гостя вперёд себя.

Тот, проходя мимо, небрежно кивнул мне головой.

— Здравствуйте, — произнёс я в ответ.

Папуля с Гориным прошли в зал, а я следом за ними.

— Да-а-а, никогда не видел лотерейный билет с выигрышем автомобиля. Даже не верилось, что такие существуют.

Гость ещё раз внимательно осмотрел билет, на несколько мгновений задумался и сделал неожиданное предложение:

— Георгий Иванович, давайте договоримся так. Вы продаёте мне этот билет по стоимости «Волги», я же дополнительно гашу ваш кредит, там около четырех тысяч, плюс к этому трёхкомнатная квартира в первом подъезде на втором этаже отойдёт к вам. Как член кооператива вы имеете преимущество перед имеющимся покупателем. И у меня уже есть покупатель на вашу квартиру.

Я, честно говоря, застыл от услышанного. Да торгаш, он и в советское время торгаш. Своего не упустит. Но… Я даже кулаки сжал. Только бы отец не начал торговаться. Это не его. «Не жили богато, и не будем начинать». С таким принципом отец жил в лихие девяностые, да и потом. А предложение Горина просто царское и главное никакого риска, плюс разных затрат на посредников — жучков. Конечно, через дядю Володю можно найти покупателя на билет и по двойной цене «Волги». Армяне и айзеры на рынке Арзамаса сто процентов имеют большие деньги от своей торговли. Они могут и три цены дать. А могут и кинуть. Ищи — свищи потом такого покупателя, где-нибудь в Армении или Азербайджане. Нет, с дядей Володей риск будет минимальным, но здесь его совсем нет.

— Александр Николаевич, мы согласны, — произнёс отец, а дедуля с мамулей согласно закивали.

Я перевел дух.

— Тогда в понедельник, завтра сберкасса не работает, я передам вам 11200 рублей. Насколько я знаю, «Волга» сейчас столько стоит, но мы эту сумму уточним в сберкассе, там же погасим моими деньгами вашу оставшуюся сумму кредита за кооператив. А вот с хозяином трёхкомнатной квартиры сможем встретиться только в среду. Он сейчас в командировке. Покупателя на вашу квартиру, я приведу после того, как вы с Арсентием Петровичем договоритесь о цене и осмотрите его квартиру. Вас всё устраивает?

Родители и дед дружно ответили «да». Я же про себя подумал, что Горин очень деловой человек, и наверняка не пропал в девяностые и последующие года. Если только не пристрелили при делёжке денежного пирога под названием приватизация. Три минуты и все вопросы решены. Вот это мастер. Не удивлюсь, если он этот билет потом за три цены толкнёт. Хотя, куда ему ещё деньги. У него, судя по всему, их и так хватает. А вот личная «Волга» — это вопрос престижа.

— Вот и замечательно! Тогда, Георгий Иванович, в понедельник в 14.00 я буду ждать вас на первом этажа здания Госбанка на Свердловке. Сможете подъехать?

— Конечно, смогу. Возьму отгул для такого случая, — ответил отец.

Договорились — председатель удовлетворенно улыбнулся. — Хочу вас ещё поздравить с будущим пополнением в семье.

Когда председатель кооператива ушёл, попросив предварительно сложить билет и приложить к нему оторванный корешок, а далее его не затаскивать, родители и дедуля начали активно обсуждать предварительные условия договора. Я лишь высказался, что такой вариант наиболее безопасный, и пусть мы не получим за билет и полторы цены, зато сможем без проблем обменять квартиру в нашем же доме, да ещё на второй этаж.

Потом ушёл в свою комнату, надо подготовиться к завтрашнему марафону по решению домашних заданий за неделю. Надеялся, что сегодня Лёшка с Вовкой зайдут после школы, и у них возьму задания на домашку, но не судьба. Открыл учебник по физике, и пробежал пару параграфов. Дальше учебники по алгебре, геометрии, русскому языку. Сверился с дневником, и прочитал параграфы по истории, географии и биологии. Когда приступил к английскому языку, в комнату зашёл отец с раскладушкой и матрасом. Нда, неделю теперь спать на раскладушке. Вспомню, каково это. Последний раз так спал больше сорока лет назад. Или меньше? Не помню.

Мамуля перестелила мое постельное белье на раскладушку, а дедуле застелила чистое. Я не стал ждать, когда дед придёт спать, сходил в туалет, умылся и улёгся на раскладушку. День сегодня, а особенно вечер оказался очень насыщенным. Прислушался к разговору деда с родителями, и услышал, как уже отец рассказывает дедуле о том, что я перенёс клиническую смерть, и как изменился после этого. Вот и ладненько. Не надо будет что-то объяснять остальным родственникам. Не заметил, как провалился в сон.