Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 70

Лида отключилась и отправила три сообщения. Вышла из ванной и инстинктивно чуть не ударила стоявшего за углом Всякова в образе мужчины-смотрителя.

— Подслушивал, холоп? — Лида шагнула вперёд, правая рука потянулась к горлу оперативника.

Всяков отскочил, ухмыльнулся и сказал:

— Мара и Лида, я пришёл с вестью. Самохвалова будут держать два дня. Выжимайте из ситуации максимум.

Журналистка прошла на кухню, побарабанила по столу пальцами. Достала телефон, пять раз набирала и стирала сообщение. Правая рука дёрнулась, сама достала кнопочный телефон и позвонила видеооператору Олегу.

— Привет, можешь говорить? — журналистка зажмурилась и умолкла.

— Всё в порядке? Это... может, что-то случилось?

— Олежа, после нападения я изменилась. Я уже не просто журналистка. Слишком глубоко влезла в магическую дрянь. На меня и союзников объявлена охота. Артём в розыске, родителям пришлось сбежать, я не хочу подставлять тебя.

— Но я решил быть с тобой... то есть помогать тебе! И у меня нет никаких предубеждений.

— Мне неловко, ты столько для меня делаешь, а я даже встретиться не могу.

— Ничего... я не только для тебя, но и для всех. Многие в редакции понимают, но не хотят проблем.

— Можно последнюю просьбу? Если выживу, обещаю, приглашу тебя на свидание, и ты сам решишь, стоит ли...

— Да! Я давно хотел, но случай всё время неподходящий.

— Хорошо. Самохвалова посадили. По-тихому передай всем, скажи, что подробностей не знаешь, но ходят слухи, что за коррупцию и клевету. Идёт расследование, всех невольных соучастников будут трясти.

— Что? Это... правда?

— Через два дня его могут выпустить под подписку. Но расследование идёт, так что лучше притормозите обличительный пыл «ИнтерВестей» и сосредоточьтесь на нейтральных темах.

— Я понял и передам коллегам!

— Спасибо! Опять меня спасаешь.

Лида положила трубку, схватилась за голову левой рукой. Правая спокойно лежала на столе рядом с выключенным телефоном.

Офицер выглянул из-за угла в коридоре и с улыбочкой заметил:

— Узнаю лисьи нотки. Начальница была бы довольна...

— Уйди, Всяков, и без тебя тошно! Сам сказал использовать возможность, а теперь попрекаешь?

Оперативник прищурился, и по лицу прошла волна, смазавшая черты. Офицер протянул руку:

— Наоборот, одобряю. Дай-ка сюда кнопочный телефон и новую симку.

Лида поморщилась от тихого влажного хруста под кожей. Подбородок Всякова поплыл, нос расширился, а короткие волосы покрылись сединой. Через минуту перед журналисткой стояла осунувшаяся копия Самохвалова.

— Лидочка, звёздочка наша, кому с работы я бы позвонил, если бы попал в СИЗО?

Журналистка поёжилась, потёрла ледяной лоб, открыла один из гугл-доков и продиктовала личный телефон помощника редактора.

Всяков широко улыбнулся, подмигнул и пошёл в ванную репетировать речь.

На смартфон Лиды пришло сообщение от Ольги Крыловой: «В голосе справедливости полиция. Изымают компьютеры, ноутбуки и документы. У редактора дома обыск. Сегодня мы не сможем выпустить материалы. Я опубликую документы, полученные по депутатским запросам, у себя на страницах в социальных сетях. Надеюсь, успею до того, как придут за мной».

Лида перечитала сообщение дважды, перехватила телефон и замахнулась, целясь в выцветшие обои. Бросать не стала, убрала в карман.

Из ванной вышел довольный Всяков в образе Самохвалова:

— Ну всё, ликуй! «ИнтерВести» возьмут паузу на два дня и будут публиковать только безопасные темы.

— И редакция «Справедливости» ничего не будет писать пару дней. Вы что, не могли с полицией и прокуратурой разобраться?! — Лида вскочила, табуретка с грохотом упала на серый линолеум.

— Гражданская балда, как мы можем повлиять? — Всяков улыбнулся.

— Приказать, отправить запрос, надавить на начальство!

— Это другие ведомства. На запросы могут ответить отпиской. Начальство полиции и прокуратуры независимо. Так что...

Офицер не договорил. Во входную дверь постучали. Три удара, пауза, ещё четыре.

Всяков приложил указательный палец к губам и жестом приказал журналистке присесть. Достал пистолет Гюрза и телефон. Открыл, полистал, показал Лиде кадры с камеры в подъезде.

Журналистка присвистнула, увидев лабрадора, двухметрового Тагира с сумкой-портфелем и Анну Шахрай.

Оперативник спрятал телефон, бесшумно подошёл к двери и щёлкнул замком.

— Вы на двадцать минут раньше окончания моей смены припёрлись, — сказал Всяков в образе Самохвалова, убирая пистолет в кобуру на поясе.

— Это мы ещё задержались, — ответил гуль, проходя и прикрывая за собой дверь. — Пришлось ретивым парням у библиотеки объяснить суть 318 статьи.

Машка пробежала по ковру, прыгнула и лизнула лицо наклонившейся Лиды. Журналистка потрепала лабрадора по холке и почесала повыше хвоста. Собака выгнулась, открыла пасть и сказала:

— Ты жива ещё, моя старушка? Мара тебя не съела? — собака завиляла хвостом.

— Ну уж, не такая я и древняя, мне всего лишь тысяча... то есть двадцать шесть! — Лида продолжала чесать.

— Ну дак, это на шесть лет больше, чем проживу я! — Машка гавкнула.

— Если тебя раньше не прикончат общинники. Там наказание, как за бросок пластиковым стаканчиком в полицейского, — Всяков помахал рукой и вышел.

Собака порычала вслед, схватила Лиду за штанину зубами и потянула на кухню.

— Ты чего с духовной падалью сдружилась? Понимаешь, что магические искажения необратимы? Не боишься однажды взглянуть в зеркало и не увидеть Лиду? Твоя семья обрадуется такому? — прошептала Машка, самоцветы на ошейнике блеснули.

— Мы не видим другого выбора, — спокойно ответила Черных. — Мёртвая Лида хуже обновлённой.

Анна в синем спортивном костюме и с бафом на русых волосах зашла на кухню, цыкнула на собаку и недовольно оглядывая грязный гарнитур. Включила электрический чайник, налила в глубокую тарелку воду и поставила на пол.

— Ты ведь не просто так позвала? — кураторша Лиги Магов поправила задёрнутые шторы, схватила тряпку с раковины и принялась протирать мутные дверцы.

Журналистка хлопнула в ладоши, подождала, пока на кухню придёт гуль. Заговорила громко и размеренно:

— Граффити уничтожены, теперь Морок связан с реальностью через Наимова и чёрное зеркало. Нам нужно посадить директора водоканала и забрать артефакт. Отрезать Морока от поддержки миллиардера Колесникова, помощника мэра Дроновского и Роксаны. Ваши предложения?

— Мозговой штурм? — Маша завиляла хвостом и покрутилась на месте. — Ты знаешь, где артефакт? Пусть ОМБ туда вломится и заберёт!

Огромный Тагир тяжело опустился на табуретку, поставил сумку-портфель рядом. Попросил налить чай в пиалу, улыбнулся и медленно произнёс:

— Вы точно знаете, где хранится зеркало? И сможете найти достаточные основания для обыска?

Лида прислонилась к подоконнику, посмотрела на белый потолок и сказала:

— Мы знаем, где артефакт был два месяца назад, а показания Яны могут дать основание...

— Лида, культы стараются охранять реликвии, — вмешалась в разговор Анна. — Он может хранить в тайнике где угодно и доставаться только для особых случаев.

— Например, чтобы закинуть пленную меня в Навь? — с ухмылкой спросила журналистка.

Гуль с хрустом размял массивную шею, повертев головой, и напомнил:

— Открытый контракт дают, когда хотят устранить, а не пленить.

— Значит, отложим захват. — Лида отошла от окна и нервно зашагала по тесной кухне. — Мне нужно получить серп, вторгнуться в сон Наимова и узнать, где зеркало.

— Можно не ждать! — Машка положила лапы на колени сидевшей за столом Анны. — Проберёмся в водоканал, снимем с Наимова артефакты, усыпим и тогда...

— Все дружно сядете. — Тагир повертел пиалу в руках. — Лучше думайте, как отсечь Наимова от связей.

— Сильнее, чем врагов, сектанты ненавидят предателей... — со вздохом сказала Анна, вытирая столешницу у раковины.

— А взяточники боятся стукачей, — подхватил Тагир.