Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 57
— Лида спрашивает, почему не в больницу? — монстр в теле журналистки отодвинул трость от шеи водителя.
— Она слаба. Нужна поддержка и легенда. Я не смогу вытащить вас из ловушки во сне. — Офицер потёр горло и покашлял, заводя машину.
Мара перекинула железную палку назад. Автомобиль проехал дворы рядом с водоканалом, выехал на большую улицу и тут же свернул в частный сектор.
Офицер, издав рычащий звук, прочищающий горло, глянул в зеркало заднего вида и сказал:
— Быстро вы освоились с человеческой тушкой. Узнаю смертоносную Госпожу Нави, способную убить воина шпилькой. — Гуль криво улыбнулся.
BMW остановилась у старого деревянного дома рядом с пятиэтажкой. Офицер вышел и открыл заднюю дверь.
Лида пошатнулась, упала на сиденье и часто задышала, потирая виски.
— Приходи в себя. Потратила эссенцию и первый раз осознанно передала контроль над телом Маре? — Гуль хрипло рассмеялся и добавил: — Будь осторожней, она может пару врагов в месиво превратить.
— Если что, я позову вас доесть останки, — прошипела журналистка, забирая тяжеленный баул, женскую сумочку и железную трость.
— Девка, цена за такую услугу тебе не понравится. — Офицер рывком отобрал большую сумку и пошёл к подъезду.
Лида двинулась следом, оглядывая пятиэтажную длинную брежневку, стоявшую рядом с домами частного сектора.
Поднялись на первый этаж последнего подъезда. Гуль побренчал перед носом журналистки массивной связкой ключей с яркими пластиковыми бирками и подписями.
— Ключи от подъезда, подвала и чердака, — офицер показал на домофонную дверь. — Подъезд сквозной. Основной выход во двор. В подвале два незакрытых окна. Чердак проходной, в четвёртом подъезде замок на крышу открывается пинком.
— Если зайду в подъезд, уйти можно в любую сторону?
Он кивнул и быстро поднялся на пятый этаж с баулом в руках. Лиде пришлось бежать, чтобы поспеть за широкими шагами двухметрового оперативника. Офицер открыл квартиру 104 ключом и зашёл, оставив дверь распахнутой.
Лида вошла и остановилась в прихожей. Пахло пряностями и тухлятиной. Пол коридора покрывал красный ковёр с геометрическими и цветочными узорами. На потолке располагалась крупная пожарная сигнализация.
Гуль разулся и прошёл в единственную комнату со шкафом, диваном, столом и ещё одним шерстяным багровым ковром на полу.
Лида оставила трость, сумочку, куртку и ботинки в прихожей и последовала примеру амбала.
Он швырнул баул к шкафу, развернулся и опустился на потёртый кожаный диван. Достал телефон.
Лида подошла к сумке, замерла, перешагнула и спросила, нахмурившись: «Когда мы поедем в больницу? Забыли, что Кайра поручила мне вторгнуться в сон?»
Офицер достал из нагрудного кармашка жилетки записку и отдал журналистке вместе с ключами.
Лида развернула белую бумажку и прочитала каллиграфический почерк: «Милашка, новый день и две просьбы. Живи на конспиративной и не высовывайся. Мне нужно два дня, чтобы остановить охоту на тебя».
Черных вздохнула, подошла к балкону, обернулась и спросила:
— Дай угадаю, у моего дома засада общинников? Взяточники в полиции и прокуратуре попробуют меня арестовать? Вороны Морока хотят выследить и заманить в Навь?
— Ты умнее, чем кажется, — ответил мужчина, сбрасывая пиджак на диван. — Ещё Морок может нанять команду гастролёров для похищения или убийства.
— И ОМБ ничего с этим делать не собирается? — брови Лиды взметнулись, кулаки сжались.
— Незасвеченная конспиративная квартира моего клана. Инструктаж по безопасности ты прошла. В бауле куча одежды, парики, грим, поддельные корочки студентки, журналиста и частного детектива.
Оперативник откинулся на спинку дивана, не отводя взгляда от экрана телефона.
Лида выругалась под нос и продолжила читать записку:
«Полдевятого позвонят детективы «Эхо Прошлого» и попросят помочь с проникновением в сон. Вредничай, но согласись. Когда встретитесь, подари девчонке-детективу серёжки, в которых ты была в день нападения. Действуй по легенде, записку верни офицеру».
Черных протяжно вздохнула и отдала бумажку.
— До девяти я буду тебя охранять, потом детективы. Закончишь, отправляй условный сигнал, пришлём кого-нибудь.
— Я могу за себя постоять. — Журналистка открыла дверь на балкон и вышла.
— Мара может, если у тебя есть энергия, но будут трупы и ты сядешь на пожизненное, — ответил офицер громко, набирая сообщения на телефоне.
Журналистка стояла на незастеклённом балконе, продуваемом ветрами, и смотрела на двухэтажное здание Водоканала. Можно было разглядеть очертания здания, джипов и железный забор.
Лида вернулась в комнату. Поставила на зарядку ноутбук и телефоны. Скидала вещи в шкаф. Несколько секунд молча смотрела на лежавший внизу сумки бронежилет телесного цвета, GPS-трекер и одноразовый амулета.
Черных сунула трекер и амулет в карман. Броник вместе с сумкой бросила в шкаф. Постояла мгновение, постукивая пальцами по закрытой дверце, и села за компьютерный стол.
Включила зарядившийся на девять процентов телефон и ахнула.
Пост на Голосе Справедливости набрал за двенадцать часов почти пятнадцать тысяч просмотров. Лида проверила упоминания в сети. В семь вечера вышла серия заметок на региональных ресурсах партии Справедливости со ссылкой на Загорский пост. Около девяти вечера новости подхватили областные новостные агентства.
Публикации на ресурсах МолотаПравды набрали по семь-восемь тысяч просмотров, почти пятьсот комментариев и лайков. Каналы Лиды и Артёма собрали чуть больше двух тысяч просмотров, около сотни комментариев и лайков.
— Читаю твои статейки, — с кривой ухмылкой отозвался гуль с дивана. — Ловко ты журнашлюх из ИнтерВестей и Вестника поддела и заодно язычников отмазала.
— И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал, что в мой жестокий век восславил я свободу, — продекламировала Лида и добавила громче: — и ложь продажных СМИ в сети я попирал!
— Ну-ну, главное, чтобы тебя Дантес в мою смену не застрелил, — сказал офицер, осторожно выглядывая на балкон и осматриваясь.
Черных открыла вышедшие в семь вечера материалы конкурентов и широко улыбнулась, прочитав предугаданные нарративы. Материалы оба издания подготовили ещё во время рабочего дня и не успели скорректировать новости.
Зато выпустили дополнительные статьи в девять вечера.
Новость на сайте Вечернего Загорска гласила: «Уволенная журналистка, пережившая черепно-мозговую травму, распространяет непроверенные сведения о работе городских служб. Прокуратура проверяет источники финансирования её деятельности. Водоснабжение восстанавливается в плановом режиме.»
ИнтерВести им вторили: «Бывшая наша коллега Лида Черных после тяжёлой травмы головы начала публиковать материалы, содержащие фактические неточности. Мы сверили её данные с открытыми источниками и нашли несколько ошибок...»
Черных закрыла новости и открыла мессенджеры и СМС.
Прочитала сообщения, убедилась, что семья в безопасности. Ответила Артёму: «Я в норме. На конспиративной квартире. Передай всем, что сегодня будет атака на каждого. Через СМИ, полицию, прокуратуру и общину».
Журналистка тяжело вздохнула, отложила телефон. Включила ноутбук и начала собирать информацию по двум начальникам полиции и шести помощникам прокурора.
Два часа Черных анализировала выписки из СПАРК, открытые сведения о доходах, расходах, имуществе. Проверяла социальные сети родственников чиновников.
В семь утра Лида кое-что нашла и позвонила брату:
— Сколько может стоить сайт для управляющей компании? — спросила журналистка.
— И тебе доброе утро. От сорока до восьмидесяти тысяч рублей. Зависит от наполнения, — сказал Артём заспанным голосом.
— А полмиллиона или миллион он стоить может? — Лида улыбнулась.
— Теоретически, если заказчик лох. — буркнул брат.
— То есть без тщательной экспертизы незаконных таких сделок не доказать?
— И с экспертизой не доказать. Спецы не смогут определить точную цену. Зачем спрашиваешь?