Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 23
К берегу подошёл охотник с ружьём. Остановился в пяти шагах от берега, рядом с бритоголовым. Двустволка взметнулась в положение для стрельбы.
Гребец оттолкнулся веслом. Лодка развернулась, поплыла по течению. Два размашистых гребка, брызги, судно ускорилось. Лида и Артём залегли, прячась за деревянный борт.
Ствол охотника качнулся, поймал цель, замер. Преследователь в камуфляже стоял неподвижно. Палец лежал на спусковом крючке. Бритоголовый рядом заорал:
— Стреляй в лодку! Чего встал?! Сдадим выродков мусорам и премию получим!
Охотник едва заметно мотнул головой из стороны в сторону. Немного отвёл стволы влево и вниз, целясь в воду за лодкой. Выстрелил дуплетом.
Грохот прокатился по реке. Вода вскипела в полуметре от лодки. Несколько десятков картечин с хрустом впились в деревянный борт.
Лида выдохнула. Изо рта вырвался густой белый пар — густой и видимый даже в темноте. Завис над девушкой и медленно расплылся.
Лодочник обернулся. Посмотрел на журналистку и пар. Криво улыбнулся, отвернулся и налёг на вёсла сильней.
Мужик на берегу переламывал ружьё, вытряхивал гильзы. Парень с монтировкой уже бежал вдоль берега и орал. Собака спряталась за хозяина. Охотник молча стоял и смотрел в чёрное небо с убывающей луной.
У берега резко затормозил приехавший по грунтовке УАЗ «Патриот». Из салона выскочил мужчина в пальто и белом шарфе, охотник оглянулся и начал заряжать ружьё. Главный с папкой выхватил телефон и громко, отчётливо сообщил:
— Идут на лодке вниз по реке. Да, от двадцать седьмого коллективного сада. Трое, все опасные магические существа. Незаконное проникновение, порча имущества, нападение на наших сотрудников...
Лодка уходила вперёд. Берег отдалялся, голоса тонули в шуме и всплесках воды.
Черных выпрямилась, села на скамью. В ботинках хлюпало, джинсы мокрые до колена. Артём рядом выжимал рукав куртки, вода стекала на дно лодки.
— Как вы узнали, что мы здесь? — спросила журналистка, глядя на лодочника.
Мужчина в дождевике продолжал размашисто грести, не сбавляя темп. Вёсла входили в воду с брызгами, лодку чуть разворачивало то вправо, то влево.
— Не вы, а ты. — Голос был низкий, сиплый. — Артист попросил за вас.
— Какой Артист?
Лодочник обернулся и посмотрел назад, на фары приближающегося джипа.
— Мара тебе ещё не может передать? Меня НеНашим кличут. Артист старый, бедолага. Перегаром разит. Говорит стихами и песнями. Тебе картонку с моим планом передал. — Весло чиркнуло по воде, мужчина повёл плечами и добавил громче: — Сказал: парню и девке надо помочь.
Лида замерла. Артём обернулся к сестре, тронул плечо, заглянул в лицо.
— Откуда он знал? — спросила девушка.
Слева, вдоль берега, прорезался рокот мотора. Потом второй.
Два ярких луча фар пробивались сквозь кусты и деревья. УАЗ «Патриот» с флагами выскочил на грунтовку вдоль берега. За ним «буханка» с синей мигалкой. Машины ехали быстро. Несколько мощных фонарей нашли реку, скользнули по воде, поймали лодку.
— Вон они! — крик с берега, почти неразличимый за шумом.
Лодка плыла по центру реки. Метров тридцать до берега с каждой стороны. Машины догоняли.
НеНаш опустил правое весло. Левой рукой провёл по татуировке на предплечье: быстро, как будто снимал что-то невидимое. Синие линии вспыхнули холодным, пульсирующим светом.
Артём отпрянул. Лида не шевельнулась.
На левом предплечье НеНашего змея, обвитая вокруг меча, медленно двигалась, открывая пасть. На правом волк оскалился и зашевелился. Татуировки становились ярче, двигались и изменялись.
— Держись! — крикнул НеНаш, не оборачиваясь.
Рванул оба весла разом.
Лодка ускорилась. Уключины заскрипели сильней, дерево застонало. Вода пенилась за кормой, нос задрался.
Артём схватился за борт обеими руками. Лида упёрлась спиной в сидевшего рядом брата и вцепилась в края пальцами.
Из «буханки» высунулся человек в форме, поднял рупор:
— Полиция! Приказываю немедленно остановиться!
НеНаш грёб. Синий свет магических татуировок пульсировал в такт движению вёсел.
Грунтовка вдоль берега сужалась. Машины сбавили ход. Впереди поперёк дороги лежали три старых ствола — толстых, с вывернутыми корнями. Дальше петляла тропа шириной в одного человека. УАЗ резко встал, полицейская «буханка» затормозила рядом.
Лодка набирала темп. Фары остались позади, голоса растворились в осеннем мраке.
Синее свечение татуировок на руках гребца медленно угасало. НеНаш выдохнул и сбавил темп.
Артём оглянулся. Луч фонарика ещё пытался дотянуться до реки, но не доставал.
— Не бойся, не поедут!— НеНаш криво улыбнулся. — Пешком, может, пойдут, но не догонят. Тропка рыбаков, хрен пройдёшь. Хотели вас сцапать и обвинить. Просчитались стражи реальности.
Глаза журналистки расширились, рука скользнула в сумочку за блокнотом. Попросила брата посветить, быстро перелистала страницы и нашла эмблему со щитом, соколом и змеёй. Сверху было написано «ЧОП Стражей реальности». Ниже вопрос: «Кто они? Владелец Колесиков? Почему офис в здании водоканала?»
Лида захлопнула блокнот, сунула в сумку, посмотрела на руки гребца. Потом на свою правую ладонь. Пальцы сами разжались и сжались в кулак. Девушка вскрикнула, накрыла правую кисть левой ладонью, прижала к бедру. Пальцы продолжали двигаться.
Артём повернулся к сестре.
— Лида, что с тобой?
— Всё нормально. — Голос девушки звучал тихо. — Кисть затекла...
Правая рука дёрнулась сильнее. Журналистка с трудом засунула её между колен, сжала.
Гребец обернулся. Взглянул на руку и белые пряди, сказал:
— Мара голодная, не кормила вчера? Сегодня тело захватит, сама жрать пойдёт. — Лодочник говорил спокойно, поглядывая на тёмные воды реки.
Артём придвинулся к сестре с широко раскрытыми глазами и спросил:
— Что он несёт?
— Не давай мне уснуть, — сказала Лида, не отвечая на вопрос. — Обещай, что не дашь!
Брат помедлил. Взял Черных за плечо, заглянул в глаза и кивнул.
Журналистка выдохнула. Правая рука обмякла.
Через несколько минут НеНаш повернул к берегу. Нос лодки ткнулся в траву с тихим шуршанием. Гребец в высоких сапогах перешагнул через борт в воду по щиколотку, подтащил лодку на песок.
Лида встала. Ноги подкосились, пришлось опереться о борт и медленно перелезть. Артём спрыгнул на берег следом.
НеНаш вытащил лодку на сушу тремя рывками. Достал свёрток из-под сиденья. Перевернул лодку вверх дном. Развернул самодельную маскировочную сеть из проводов, верёвок и грязного тряпья. Накинул на лодку, расправил. Нагрёб листвы, присыпал, добавил сорванных веток.
— Идём, — сказал НеНаш. — Отведу к лагерю. Вам нужно обогреться, а то околеете. Вон дрожать начали.
Пошёл в лес, взял у дерева длинную палку, напоминающую посох, зашагал, оглядываясь.
Лида и Артём переглянулись и пошли следом.
НеНаш шёл первым. Посох ставил вперёд, ощупывая землю. Через двадцать метров остановился и обернулся.
— Пойдёте с открытыми глазами или завязанными? — спросил мужчина, не оглядываясь.
— Что? — Лида и Артём спросили почти в одну секунду.
— Идите с открытыми глазами, если не выдадите наш запасной лагерь. Завязывайте, если в себе не уверены и боитесь чужим сболтнуть. — Мужчина достал из кармана две чёрные повязки, протянул.
Журналистка вгляделась в лицо лодочника и спросила:
— Про вас ведь видео «ИнтерВести» снимали? У вас кожевенное и деревянная мастерская в подвале? — Лида прищурилась и подошла ближе.
— Была. Спутница посоветовала сняться в репортаже для рекламы. — НеНаш с силой вогнал посох в землю и убрал повязки в карман. — Из подвала выкинули, незаконное присвоение общедомового имущества. Соседи и родственницы заклевали подругу. С «магическим преступником» жить не дали.
Глаза Лиды расширились, она закрыла рот левой рукой и тихо спросила:
— А кто ещё в вашем лагере? Пожилая женщина-травница?
— Откуда знаешь? Артист разболтал?