Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 17

Быстро пошла к ближайшему магазину. Каждые двадцать шагов оборачивалась и трогала баллончик. Заметила двух слишком крупных воронов, севших на крышу соседнего дома, и перешла на бег. Впереди показался магазин, на верхней ступеньке крыльца сидел бомж.

Тележка бездомного ломилась от барахла: пакеты, тряпьё, картон, грязная подушка, бутылки. Бородатый старый мужчина встал, мешая пройти. На нём был армейский бушлат поверх серого свитера, коричневый шарф и грязные джинсы. Лицо морщинистое, безумное и радостное. У ног старика стояла канистра, на четверть заполненная фиолетовой жидкостью. От незнакомца разило запахом трав, рябины и спирта.

Лида замедлилась, до двери оставалось четыре шага.

Старик развернул тележку боком, загораживая проход, и сказал:

— Поджидаю давненько я Мару мою... Нашла ты новую носительницу быстро, забыв про старого артиста.

Бомж смотрел выше и левее плеча Лиды и продолжал напевать:

— Я вам жизнь задолжал, задержавшись в минувшем. Мне так хочется верить, что час мой придёт. — Он перевёл дух и добавил: — Смотрители, стражи, гестапо грядёт. Дух кошмаров погибель найдёт.

— Кто вы? Чего хотите? — Лида достала баллончик из кармана.

Мужчина взял канистру, отхлебнул пахучего алкоголя и запел снова:

— Она сегодня здесь, а завтра будет в Нави. Да, я попал впросак, да, я попал в беду! Кто раньше с нею был и тот, кто будет после. Пусть пробуют они. Я лучше пережду.

Лида дёрнула ногу — ступня не сдвинулась. Воздух вокруг сгустился, превратившись в белёсую взвесь, плотную и густую. Она поднималась от плеч, волос, воротника куртки — медленно, как пар от горячей воды. Бомж смотрел на эту взвесь и кивал.

— Жутким плачем раскатится ночь! Голодному зверю нужно помочь?

Ноги журналистки приросли к ступеньке, тело не слушалось, прядь волос на чёлке побелела.

Старик посмотрел прямо на Лиду. Глаза незнакомца расширились, зрачки залила чернота, тёмная жидкость выступила из-под век и потекла по щекам.

Запах спирта и рябины разлился по крыльцу. Редкие прохожие на подходе резко разворачивались и уходили в другую сторону. Продавщица выглянула, вскрикнула, закрыла дверь на замок. Бомж открыл беззубый рот и продолжил:

— У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда, тебя манит незримая миру звезда. А в глазах у тебя неземная печаль. Ты сильная птица, но мне тебя жаль.

Лида качнулась, оторвала ногу от пола, схватилась за перила. Выдохнула и выпалила:

— Есть у меня гнездо. И меня там ждут!

— Не дала ты Маре сегодня поесть? — глаза бомжа налились синим цветом, одежда заиграла красками. — Белой поступью смерть бродит на полях, иней на губах, в волосах ковыль. Всё, что было живым, обращает в пыль.

— Что вы знаете о Маре? — Левой рукой журналистка достала телефон и сделала фотку.

Бомж хрипло выдохнул, улыбнулся и сказал:

— Ромбик с глазом видела ты? Это наши враги... — Старик замолк, прищурился, глаза блеснули, и он снова запел: — Мороку служат многие годы, им не встречайся ты на дороге. Заманят тебя в клетку они, будешь считать постылые дни.

Белёсая взвесь вокруг Лиды стала плотнее, и бомж расхохотался. Полез в тележку, долго копался среди тряпья и вытащил причудливый фломастер с куском картонки от пивной коробки. Писал коряво, крупно, потом протянул схему трясущимися руками.

— Орден Скитальцев поможет понять, как в этом мире не оплошать. Нищие братья с друзьями сведут и к договору тебя приведут.

Вдалеке послышался вой сирен полиции. Глаза мужчины снова стали карими, лицо обмякло, одежда потеряла цвет. Лида взяла картонку: корявые буквы, нечто похожее на адрес и схему заброшенного здания в парке. Сложила и убрала в карман.

— О чём вы говорите? Знаете, как договориться с... Марой?

Старик подмигнул, взял тележку двумя руками и побежал прочь. Сирены приближались.

Лида проводила его взглядом, сделала несколько шагов следом, остановилась, развернулась и быстро пошла к другому магазину.

Журналистка открыла смартфон, поиск по фотке и названию «орден скитальцев» или «нищие братья» не дал результатов.

Выругавшись, Лида зашла в подвальный мини-маркет у остановки, купила всё и побрела домой.

Глава 7: Средства массовой дезинформации

Спускаясь от соседки, Лида повстречалась с вернувшимся с работы папой. Он открыл дверь, забрал оставшиеся пятилитровки и отнес на кухню.

Вернулся, отвёл Лиду в комнату, усадил на кровать и сказал:

— Мы с мамой беспокоимся. Сколько спала ночью? Кошмары снились?

— Пап, каждую ночь я вижу чужие сны. Просыпаюсь бодрой, отдохнувшей и полной сил.

— А прядь сама появилась? Или покрасила волосы?

— Да сама собой... Не знаю как.

Папа принёс медицинский чемоданчик и провёл осмотр: проверил температуру, зрачки, рефлексы, дважды померил давление. Сложил приборы, посмотрел на стену — в рамке висело семейное фото.

— Лида, после травмы произошла магическая деформация. Я сталкивался с таким трижды. Каждый раз симптомы и проявления разные.

— И что мне делать? — Лида опустила взгляд.

— Я не знаю, но мы всегда поможем. Даже если твои волосы станут живым существом с собственной волей.

— Что, и такое бывает? — Черных накрутила белую прядь на палец.

— Людей, искаженных магией, мало, и все они уникальные. Изменение не повод отворачиваться от семьи и друзей.

— Пап, это ты к чему сейчас?

— Вчера на приём пришёл парень с чужого участка. Кажется, Олег. В интернете нашёл поликлинику, сидел с бабушками полчаса в очереди. Пришёл без талона, спрашивал о тебе.

Лида закрыла глаза на секунду, открыла. Достала из шкафа старую симку, вставила в телефон и тихонько хлопнула себя по лбу. Двадцать пропущенных сообщений и смс от Олега. Последнее: «Пожалуйста, напиши. Я могу помочь с расследованием!»

Журналистка прошла в комнату брата и показала сообщения Артёму.

— Не хочу его отталкивать и подставить боюсь...

Брат нахмурился и побарабанил пальцами по голове.

Папа постучал в приоткрытую дверь, вошёл и покашлял в кулак.

— Парень сидел в очереди, просто чтобы спросить, как у тебя дела.

Артём смотрел на сестру.

— Позвони ему. Поговорите нормально. Нам нужны люди, а дальше сам решит.

Лида посмотрела на папу, на брата, взяла телефон и набрала длинное сообщение.

*************

В шесть вечера Олег позвонил в дверь. Эльвира Марковна открыла. В дверном проёме стоял парень с криво завязанным серым шарфом, рюкзаком на одном плече и тортиком в руках.

— Здравствуйте. Это вам... я это... мама всегда говорила: в гости с пустыми руками не ходят... примите от чистого сердца...

— Олежа? Тебя доченька поджидает. Чай будешь? Ну конечно будешь. У нас малиновое варенье есть и смородиновое.

— Спасибо! Но лучше просто с сахаром. — Юноша разулся, аккуратно поставил кроссовки, снял шарф, свернул, убрал в рюкзак.

Мама прошла на кухню, послышался звон чашек. Олег в коридоре оглядывался.

Лида вышла из комнаты в красном платье с длинным рукавом, волосы распущены, на губах алая помада; тональник скрыл следы шрама на щеке. Артём стоял за спиной сестры в дверном проёме, брови дрогнули, вырвалось сдавленное «кхммм».

— Добрый... эээ... вечер? — Видеооператор приоткрыл рот и закрыл.

— Привет, — отозвалась Лида с короткой улыбкой, поправляя волосы.

Эльвира Марковна выглянула с подносом, увидела дочь. Поднос качнулся, чашки звякнули. Мама перевела взгляд на платье, на помаду, поставила поднос на тумбочку в коридоре, поправила чашки и ушла обратно.

— Идём. Чай потом, — бросил Артём, разворачиваясь.

Втроём разместились в комнате. Лида села на диван, брат занял кресло за компьютером, Олег взял стул у двери и сел у шкафа.

Мама тихо принесла чай на подносе, поставила на широкий подоконник, посмотрела на дочь и Олега, улыбнулась и вышла.