Здрасте, я — ваше счастье (СИ), стр. 4

— Давай тут закапывать.

— Тут корни от дерева, копать Александру будет трудно.

— В который раз убеждаюсь, что ты умнее, чем пытаешься казаться.

— Меня воспитательница в детдоме так учила.

— Так?

— Казаться тупее, чем есть на самом деле. С дурочек маленький спрос, их не боятся и не считают конкурентами, значит, не будут ставить палки в колеса. И в нужный момент, когда никто не ожидает, можно утереть всем нос. Это очень приятно делать всяким гадинам. Да и мужчины любят помогать тем, кто кажется слабее. К мощной уверенной девице они не подойдут и помощь не предложат, потому что сами зачастую ссыкуны. Так и живем, — произношу я, тяжко вздыхая. Достаю из сумки пирожок и протягиваю Наташе. — Бушь?

— Не бушь. Пойдем тогда туда, где нет таких корней.

Иду вслед за Наташей и все же, благодаря своему упорству мне удается докопаться до истины.

— Слушай, а как же так получается? Мы знакомы больше пяти лет, а я не знаю о твоем секрете. Разве не хочется поделиться, поплакать и напиться?

— Вот и я задаюсь вопросом, как же так. Мы знакомы больше пяти лет, так какого хрена я не в курсе о том, что ты девственница, а, Катя? — кажется, вся жизнь сейчас пронеслась перед моими глазами.

— Откуда ты узнала?!

— Полуянов сказал.

— О Боже. А он откуда знает?!

— Видимо, этот хитрожопый действительно как-то разбирается в женщинах.

— Какой ужас, — прикладываю ладони к щекам. Позорище! Я буду ходить на курсы к мужику, который не только подтрунивает надо мной, но и знает, что я девственница.

— Ничего ужасного. Но вопрос, как так получилось, когда я знаю, что у тебя был жених, все же возникает.

— Это-то и ужасно. Знание этого позорища предполагает рассказать о себе некрасивую правду. А я не хотела, чтобы ты думала обо мне плохо.

— Да ты прям женщина загадка.

— Ага, женщина, как же. Я думаю, это Коля меня проклял. Ну, который мой жених.

— Ой, прекрати.

— Да я серьезно. Ты только не думай обо мне очень плохо, — стопорюсь, не зная как сказать правду. — Ну, в общем я его использовала. Я была незаметной серой мышью. Симпатичной, но не выделялась. А потом сиськи зачем-то начали расти. И как-то похорошела разом. Оставаться незаметной стало трудно. Красивые девки не любят красивых девок. Меня один раз так отметелили в сортире куча сучек, что я поняла, мне капец, если никто не заступится в будущем. Ну я и сделала вид, что влюбилась в бугая Колю, который неровно ко мне дышал. С ним было нестрашно. Он меня всегда защищал. В общем, я им пользовалась и не давала, — стыдно ли мне? Да. Совесть частенько гложет, но, с другой стороны, я разумно выбрала себя.

— Ты молоток. Так и нужно. Только, как бугай Коля не затащил тебя койку — неясно.

— Ну мне восемнадцать было. Типа рано. Бла-бла. Говорила в первую брачную ночь. Свадьбу уже назначили, а он херак и умер. Ну, после слов гадалки подозреваю, что ввязался во что-то и не просто так помер. Наверное, проклял меня оттуда за то, что я не дала, вот я и хожу до сих пор в девках, — может, звучит сказочно, но как еще объяснить, что у меня ничего не получается с мужчинами, при хорошей фигуре и смазливом лице.

— Не смеши. Хоть сегодня можем пойти в клуб, напиться и ты больше не девочка. Но ты же не этого хочешь, так? — ну, спасибо. Клуба мне еще не хватало.

Я, конечно, та еще дура, но не настолько, чтобы наступать на одни и те же грабли дважды. Мужика с пробитой головой и одних мужских штанов в хозяйстве мне и без того хватит. Да и, если не брать в расчет тот факт, что мне стыдно за свою запылившуюся сокровищницу, при желании, я действительно могу снова напиться и избавиться от этой проблемы. Но проблема в том, что я так не хочу.

— Любви хочу, — вполне серьезно произношу я. Чтобы было легко и просто. Не думать о том, какое слово надо сказать мужику и не надо было притворяться тем, кем не являешься. — Как в кино или в твоих книгах.

— Как в книгах не будет. Там вранье. Все красивые, идеальные, проблем со стояком нет и все всегда кончают. Дели все на двое.

— В твоих неидеальные. И девственницы не улетают в экстаз в первый раз.

— Ну что я совсем конченая, чтобы писать про феерический оргазм у девственниц? — насмешливо произносит Наташа.

— Ну, вот. Значит, там все почти правда. Надо закопать Колино проклятье поглубже, чтобы встретить своего Рината Булата, возможно, не совсем ебаната. И все будет пучком.

Закопав свои ветки, а точнее проблемы поглубже, мы выходим к месту, где оставили машину. Проблемка появилась откуда не ждали. Машины нет.

— Мы вышли не там, где заходили? — интересуюсь я.

— Там, — отвечает Александр не своим голосом.

— Значит, заходили не там, где вышли? — переводят синхронно на меня взгляд. — Да, ладно, я поняла, что ее украли.

А это значит, что гадалка и здесь не ошиблась. С машиной, точнее ее отсутствие будут проблемы. Но не с моей. А мою красавицу я непременно куплю к новому году.

— Если честно, мне ваша машина вообще не зашла. Узкая и некрасивая. Да и не переживайте. Никто ее не успеет продать. Да и грабители сами скоро оставят ее в покое, когда начнут задыхаться. В отместку за то, что вы подтрунивали надо мной, я специально открыла пакет для животных и положила вам под сиденье. Через часа три куриная кожа так начнет пахнуть, что можно будет сдохнуть. Так что машину либо просто бросят, либо отправят в автохимчистку, где вам будет легко ее засечь. Не благодарите.

Глава 4

Все будет пучком. Все обязательно будет пучком. Так и повторяю про себя всю дорогу до крупнейшего спа центра, в котором у нас намечается первое занятие курсов по поиску мужа. За прошедшую неделю ни одного мужчины с именем на «ат» мне не встретилось. Подсознательно я этого боюсь и хочу одновременно.

Из-за того, что мой начальник отпустил меня позже положенного, я еле успеваю к началу. Задание на первое занятие — явиться в купальнике, я с успехом выполняю, переодевшись в розовый купальник. Из того, что мне известно: на курсах всего четырнадцать участниц. Но почему-то, когда Александр пропускает нас в помещение, напоминающее какую-то комнату отдыха с длинным столом, заваленным всякими вкусностями, никого кроме меня и Наташи нет.

— Располагайтесь и дожидайтесь остальных. Я скоро приду.

— Александр, — окрикиваю его, как только он хочет уйти. — А можно угоститься? — обвожу взглядом стол с изысками и не только. — Или это на потом?

— Тебе, Катерина, можно.

Как только Полуянов оставляет нас одних, я, недолго думая, усаживаюсь за стол. Красная икорочка, мясные деликатесы, рыбка красная, картошечка с селедкой, сальце. И бухлишко в придачу. Интересно, зачем алкоголь на курсах? Впрочем, не так уж и интересно, когда на тебя смотрят бутерброды с икрой. И понеслась душа в рай. Тянусь за бастурмой и отправляю ее в рот.

— Садись. Не стой над душой. Пока никого нет, надо есть бастурму и икру, остальные пусть хлеб едят с кабачковой икрой, — чуть ли не чавкая от удовольствия произношу я.

Наташа садится рядом и принимается есть икорочку.

— Мне кажется, эта скотина завел нас не туда, — вдруг произносит она.

— В смысле?

— В прямом. С этих рюмок пили. Здесь кто-то есть, — как только Наташа это произносит, очень близко действительно слышны звуки. Но я так увлечена едой, что не обращаю на это внимание.

Даже тогда, когда перед нами появляются двое толстых голых мужиков, я продолжаю с удовольствием поглощать бастурму и икру. Вот не так я представляла живых обнаженных мужчин. Видать, оба из парилки. Морды красные, телеса мокрые. Пузеля такие огромные, что рассматривать их Матвея желания нет. Даже перехотелось осквернять это имя, которым кличут мужское достоинство.

И все же, как бы я ни любила поесть, взгляд мужиков напрягает. Неловко как-то. Курсы женские, а мужики здесь причем, да еще и голые. Значит, гад завел нас действительно не туда. И это мы находимся в гостях и едим чужую еду. Хочется извиниться перед опешившими мужиками, но взгляд падает на третьего мужчину, вошедшего в помещение. Если бы я была в кино на месте героини, а сей экземпляр на месте героя, он непременно должен был быть подсвечен каким-нибудь ярким освещением.