Здрасте, я — ваше счастье (СИ), стр. 38
21:39
«Познакомимся?»
21:40
«Ну, давай. Как тебя зовут?»
21:40
«Игнат»
Ну и придурок…Вдогонку бросаю еще одно сообщение.
21:40
«Чем занимаешься?»
21:40
«Сейчас или в общем»
21:41
«Сейчас»
21:41
«С тобой переписываюсь»
Да ты ж моя белочка.
21:41
«А до того, как я написал?»
21:41
«Творчеством»
21:42
«Каким?»
21:42
«Прикладным»
21:42
«А подробнее»
21:43
«Наконец, добралась до балкона, собрала всех дохлых комаров пинцетом, пронумеровала их и приклеила кусочками скотча к бумаге, подписав именами»
Троллит меня, поняв, что это я? Беру свои слова обратно. До этого я не охреневал. Мне в сообщения прилетает фото приклеенных дохлых комаров. Пронумерованных. С подписанными именами. Всего девять комаров. Последние три с моим именем. А я уж думал, меня сложно чем-то удивить.
21:44
«Все еще хочешь знакомиться дальше?»
21:44
«А то. Всегда интересно покопаться в чужих головах. Имена даны не просто так. Каждый чем-то выделился и, скорее всего, в свое время чем-то нагадил»
21:45
«Бинго»
Мужских имен всего два. Мое и «Стас». Под номером два именно он. Несчастная любовь? Поматросил и бросил?
21:46
«Стас — первая любовь?»
21:46
«У меня не было первой любви. Ни второй, ни третьей. Это имя сожителя моей матери».
Блядь, только не говорите, что он ее изнасиловал. А первое имя чье? Непутевой мамаши? Не так я планировал провести разговор. Хотя, справедливости ради, я вообще ничего не планировал. На трезвую написал, не пойми на что надеясь.
21:46
«А Кирилл особо выделился? Не многовато Эдиков на одного Кирилла?»
21:46
«Эдиков?»
21:47
«В моем детстве комаров называли Эдиками»
И что-то мне подсказывает, что ты тоже об этом в курсе. Но от нежелания обсуждать мою нескромную персону, перевела тему в другое русло.
21:47
«А тараканов Стасами»
21:47
«Поправочка. Стасиками»
21:47
«Спокойной ночи, Игнат»
Да уж будет тут спокойная!
21:47
«Стой. Еще же рано. Поговори со мной»
21:47
«Не хочу»
21:48
«Как насчет виртуального секса?»
21:48
«Бум считать, что я уже кончила»
21:48
«Нет. Я так не играю. Покажи киску»
Был уверен, что кинет меня в блок. Но нет. Фото киски я действительно получаю. Только четырехлапой. И вдогонку очередное пожелание.
21:48
«Спокойной ночи»
Ночь, как и предполагалось, выдалась бессонной. То ли дело в том, что я выспался днем, то ли из-за дурацких мыслей, занимающих мою нездоровую голову. Хотел повременить с приходом и заявиться к Кате на ночь глядя. Хрен там. Уже в шесть, ноги, не дружащие с головой, оказываются на пороге ее дома. На удивление, через дверь Катя на хрен меня не шлет.
Открыв мне, она смотрит на меня в упор. Обвожу ее взглядом и вдруг понимаю, что на ней не домашняя одежда. Она одета в платье, закрывающее плечи и шею. Волосы распущены и непрямые, как обычно. Макияж при ней тоже имеется. Отнюдь не такой, как в офисе. Куда, а главное с кем намылилась, учитывая, что моего драгоценного папаши нет в городе? А в принципе, выбор не велик. Вот же сученыш.
— Ничего не хочешь мне сказать, Катя?
— Комедон.
— Гондон? — насмешливо произношу я,
— Нет. И не комедон. Просто у вас прыщ на носу, — и ладно бы она выдумала несуществующий прыщ. Так хрен там. Реально красная херня вылезла аккурат на кончике носа. — Влюбились, Кирилл Владимирович? — тоже мне Ванга недобитая.
— Ну что, рада?
— Почему я должна быть Рада, если я Катя?
— Отрезать бы тебе язык.
— Не дай Боже, тогда я не смогу есть. Я бы с вами поболтала, Кирилл Владимирович, но, простите, у меня встреча.
— Засосы на шее не помешают встрече?
— Нет, — как ни в чем не бывало произносит Катя, надевая сапоги на каблуке. — Моя половая распущенность не настолько распущена, чтобы идти во все тяжкие с малознакомыми мужчинами.
— Ноги не сломаешь на таких каблуках?
— Ну, если сломаю, то полежу на оплачиваемом больничном. Тоже неплохо, когда не видишь не самые приятные лица, — с совершенно непроницаемым лицом произносит Катя, надевая шубу.
— Ладно, Кать. Хватит.
— Вот и я говорю, хватит, — тычет пальцами по запястью. — У меня такси приехало. До свидания, Кирилл Владимирович.
Отталкивает меня в сторону, а я стою как дурак, сначала смотря на то, как она закрывает дверь, затем разворачивается и спускается к выходу из подъезда. Умом понимаю, что пока на ней засосы, никакой чертов Игнат к ней не прикоснется, но когда-то же они сойдут. И эта сопля назло мне с ним переспит. Ставить свежие? Ну, так себе идея. Впрочем, засосы не такая уж и дурная идея, в отличие от того, чтобы ехать за ее такси…
Глава 30
Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать насколько я тронулся башкой. Нет бы свернуть хоть куда-нибудь. Хрен там, еду аккурат за такси. Мог ли я когда-нибудь представить, что буду творить такую дичь, занимаясь по сути…сталкингом? Хотя, если проанализировать, творить дичь я начал значительно раньше.
Например, когда будучи почти трезвым, ибо пару бокалов для меня как мертвому припарка, приперся к ней домой, пристегнул Катю наручниками и пялился на нее спящую. А слежка не моими глазами? Давно по мне плачет психушка. Ой, как давно. Однако доводы разума и осознание ненормальности ситуации не помогают мне перестать ехать за такси.
Когда таксист паркуется у какой-то новомодной хероборы, гордо именуемой современным искусством, испытываю самое настоящее облегчение. Пройти туда не составит труда. Однако я знатно охреневаю, когда мероприятие оказывается закрытым. Благо, деньги творят чудеса. И вот я в совершенно неподходящем для такого места виде: в джинсах и джемпере, заявляюсь на этот пир современной хероты. Катю нахожу глазами сразу. Как и ожидалось, рядом с Тюриным. Тоже мне эстет херов. Он приобнимает ее за талию и ведет к какой-то, господи, спаси мою грешную душу, картине. Такое приснится — хрен потом заснешь. Мелкая стервочка и не думает убирать от себя руку полудурка. Прибить охота. Но держусь.
А через полчаса ко мне приходит какое-то умиротворение от осознания, что Кате наплевать не только на эту абстрактную хероту, но и на Тюрина в том числе. Заинтересована она лишь одним, чего упорно не замечает Игнат, подходя к очередной картине, — фуршетным столом. Ее взгляд так и тянется к столам. Да ты ж моя прелесть. Поди только и ждет, что Тюрин куда-нибудь свалит, чтобы подойти к еде. И долго ждать не приходится.