На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ), стр. 51

Но так происходит не всегда.

Ближе к концу смены зашёл мужчина средних лет. Едва увидев меня, он поморщился.

— Это ещё что? — буркнул он Светлане Андреевне. — Я к врачу пришёл, а не к этому… разрисованному.

— Проходите ко врачу, — спокойно ответил я. — Я всего лишь её помощник.

— А нельзя было как-то посолиднее выглядеть раз в медицину пошёл? — буркнул он.

— Наверное можно было, — легко согласился я. — Но внешний вид нисколько не отражает самого человека. Присаживайтесь.

Светлана Андреевна принялась за осмотр, я помогал. Мужчина явно рассчитывал, что я вступлю в конфликт, но этого не произошло.

Зато когда он вышел, Светлана Андреевна уважительно мне кивнула.

— Молодец, Краснов, — сказала она. — Пациенты бывают всякие, и вступать с ними в перепалки — себе дороже. Ты поступил как надо.

Я улыбнулся и кивнул.

— Стараюсь, — ответил я.

— Знаешь, — она чуть помедлила. — В следующем семестре, если будешь распределяться на практику, то просись ко мне. Я тебя возьму с удовольствием.

— Благодарю, — сказал я.

И мы вернулись к приёму.

* * *

После поликлиники я отправился в студию. И по дороге мне позвонил Верещагин.

— Артём, — голос его звучал взволнованно. — Кажется, я нашёл Иглу. Точнее, её след.

Я остановился прямо посреди тротуара. Верещагин действовал очень быстро, я и не думал, что следующий осколок можно отыскать так быстро.

— Где? — спросил я. — У кого?

— В Москве, — ответил Аристарх Павлович. — Похожий предмет есть в частной коллекции у одного коллекционера. Я связался с ним, и он в принципе готов организовать нашу встречу. Но мне вновь нужна ваша помощь.

— А я зачем вам на этой встрече? — удивился я.

— У вас есть осколки, а значит, вы точнее определите подлинность его предмета, — объяснил Верещагин. — Я заговорил с ним о стоимости, и он назвал довольно высокую цену… Мне нужно убедиться, что его вещь — это действительно Осколок.

Логично. Пока что нам не попадались подделки Осколков, но такое тоже вполне может быть. А я через мой монокль легко отличу оригинал от копии.

— И когда вы планируете встречу? — спросил я. — Мы только-только вернулись из Казани.

— Я и сам пока не готов никуда срываться, — отозвался Аристарх Павлович. — Мне надо самому уладить много дел. Да и о конкретной встрече мы ещё не договорились. Я буду держать вас в курсе.

— Идёт, — отозвался я. — Будем на связи.

Всё-таки Ильдар Тагирович был прав, поручив это Верещагину. Тот взялся за дело с большим рвением. Что старику хранителю было наверняка только на руку.

* * *

Стоило мне прийти в студию, как меня к себе тут же подозвала Марина.

— Артём, нам тут Дроздов написал, — торопливо сказала она. — Это же тот твой конкурент, который ещё Диме татуировку испортил, да?

Неожиданно.

— А что он написал? — поинтересовался я. — И куда?

— Прямо в личные сообщения нашего сообщества, — она защёлкала клавишами в поисках этого сообщения.

В последнее время я совершенно перестал заходить в сообщество сам. Мне и до этого не сильно нравились все эти современные странички в интернете, а теперь я ещё и не видел смысла заниматься всем этим самостоятельно. Зачем, если есть администратор и есть рекламщик?

«Краснов. Я тут подумал. Эта война никому не нужна. Я погорячился с той статьёй. Может, встретимся, поговорим? Без подвоха. Просто обсудим, как сосуществовать в одном городе», — громко прочитала Марина.

Ох, как же неправдоподобно это звучит. Сначала Дроздов изо всех сил пытался показать, как ему тесно со мной в одном городе, и как я ему мешаю. А тут вдруг «сосуществовать».

— Что ему написать? — спросила Марина.

— Я сам, — я открыл страничку в своём телефоне.

«Я войну и не начинал. Однако и времени на встречи с тобой у меня нет. Если хочешь мира — то докажи это делом».

Ответ пришёл практически сразу же, словно он только и ждал моего сообщения.

«Я могу удалить ту статью и написать опровержение», — заявил он.

«Сделай это, и я подумаю», — ответил я.

И отложил телефон. Может, он и правда одумался? Но нет, на него это не похоже. Скорее всего, снова задумал нечто банальное и скучное. Разберусь по ходу.

Я закрыл своё сообщество и сконцентрировался на работе.

* * *

Ко мне была записана клиентка на час дня. Она пришла чётко в назначенное время, статная женщина лет сорока.

— Добрый день, — поздоровалась она. — Я по записи на татуировку. Анна.

— Проходите, присаживайтесь, — кивнул я. — Что бы вы хотели?

Она уселась в кресло и сложила руки на коленях.

— У меня свой маленький бизнес, — начала она. — Если это можно так назвать. Я развожу мейн-кунов уже лет десять. Знаете такую породу?

Я сам не знал. Но в этот раз снова активировалась память Артёма, и услужливо подкинула мне нужную информацию.

— Большие кошки, — кивнул я. — С кисточками на ушах.

— Именно, — Анна улыбнулась. — Для меня это не просто дело. Это прямо призвание, это и есть моя жизнь. И всё началось с первой кошки, Герды. Сейчас ей уже четырнадцать лет, и это почтенный возраст для мейн-куна. И я хочу татуировку. Чтобы Герда осталась со мной навсегда.

Она сделала паузу. Я слушал молча, понимая, что это не просто история о кошке и хозяйке. Это нечто большее. Женщина открыла фотографию на телефоне и показала мне. Величественная кошка.

— Только не просто обычный портрет кошки, — продолжила Анна. — Это было бы… мелко. Я хочу, чтобы это было про нашу с ней связь. Про то, что она мне не просто питомец. Она стала мне практически членом семьи.

Я немного помедлил, а потом взял карандаш и начал набрасывать эскиз.

— Давайте так, — сказал я. — Сделаем татуировку в виде силуэта Герды в технике гравюры. Она будет смотреть прямо, как королева. А вокруг сделаем орнамент из кошачьих лапок, в виде тонкой рамки.

Анна посмотрела на эскиз.

— Думаю, это то, что нужно, — сдержанно сказала она. — Сделайте мне на ноге, на боковой части голени. Я всегда хотела татуировку именно там.

Я кивнул, обработал кожу и перевёл эскиз. Затем надел монокль.

«Начертание активно».

Эта работа заняла почти пять часов. Гравюрная манера не терпела торопливости и ошибок, так что делал я её медленно и вдумчиво. Шерстинка за шерстинкой, усик за усиком рождалась на коже Анны её гордая Герда.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: образ несёт в себе не изображение зверя, но чувство глубокой привязанности. Связь человека и существа, ему дорогого. Верность, память, тепло. Исполнено с любовью и точностью».

«Присвоено свойство: „Нерушимая связь“. Носитель острее чувствует связь с теми, кто ему дорог — людьми и животными. А когда близкого существа не станет, память о нём останется живой и тёплой, но не мучительной. Утрата не обернётся раной, но светлой памятью».

«Прогресс до следующего ранга: 16/50».

Хорошее свойство присвоилось, Анне подходит.

— Ну как? — спросил я, поднося зеркало.

Анна долго рассматривала свежую работу.

— Хорошо, — наконец, отозвалась она. — Я и не думала, что вы передадите эскиз так точно… Моя Герда теперь всегда будет со мной.

— Рад, что вам понравилось, — кивнул я.

Обработал ей татуировку, она расплатилась и ушла.

Прогресс к следующему рангу шёл своим чередом, а работа увлекала меня всё больше.

* * *

К вечеру ко мне в студию пришёл Знаев. К этому времени я уже отпустил всех остальных, и ждал его в одиночестве.

Знаев пришёл без Анатолия и Даниила, что показывало, что он начал мне доверять.