На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ), стр. 47
— Будем, — кивнул я. — Но не так, как он ждёт.
Он, наверное, рассчитывал, что я кинусь строчить гневный ответ, оправдываться, доказывать. Но нет, я задумал кое-что другое.
Я взял альбом, карандаш, сел за стол.
— Снимешь весь процесс? — спросил я у Вики.
Девушка кивнула, настроила свет и включила съёмку.
Я начал рисовать. Под карандашом рождался эскиз, старинный компас с розой ветров, а стрелка его указывала на сердце. Вокруг вился тонкий орнамент, стилизованные волны и ветер.
Линии ложились одна за другой, легко и просто.
Вика сняла всё от первого штриха до последнего. А потом мы выложили пост.
«Нам скрывать нечего. Мы работаем и руками, и душой. Эскиз от руки — это не прошлый век, а живое искусство, которое рождается прямо на бумаге. Не верите? Приходите и убедитесь сами».
Под текстом фотография свежего эскиза и видео, где карандаш за минуты создаёт то, что многие мастера полдня возят стилусом по экрану.
Реакция была мгновенной. Комментарии посыпались один за другим, и почти все в мою поддержку.
— Артём, ты гений, — улыбнулась Вика. — Изящно ты его!
— Ерунда, — отмахнулся я.
По сравнению с другими проблемами Дроздов и Виталик выглядели полными дураками.
* * *
Через час ко мне пришла клиентка. Её звали Надежда. Красивая девушка лет двадцати восьми, с голубыми глазами и рыжими длинными волосами. Она опиралась на трость и прихрамывала при ходьбе.
— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Я по записи на татуировку.
— Проходите, присаживайтесь, — кивнул я. — Расскажите о себе.
Надежда чуть помолчала, собираясь с мыслями.
— Год назад я попала в аварию, — начала она. — Потеряла ногу.
Она подняла широкую штанину и продемонстрировала протез. Хромота и трость сразу объяснились.
— Было тяжело, не буду врать, — продолжила Надежда. — Но я выкарабкалась. Я не хочу скрывать протез. И шрамы не прячу. Это часть меня теперь. Но я хочу татуировку, которая напоминала бы мне о том дне. Только не как о трагедии. Как о втором рождении. Понимаете? Я ведь могла погибнуть тогда. А выжила. И теперь у меня есть второй день рождения.
Я слушал её и кивал. Красивая история, о силе воли и о характере.
А потом взялся за образ. Старое дерево с обломанным, обугленным стволом. От этого сломанного ствола шла вверх молодая, сильная ветвь, тянущаяся к солнцу. Дерево, которое переломили, но не сломали.
Я показал эскиз, даже не говоря лишних слов. И Надежда также молча кивнула.
Она попросила сделать татуировку на плече, я перевёл эскиз и надел монокль.
«Начертание активно».
Работал я долго и вдумчиво. Это был не просто рисунок, это была очередная история.
История победы над собой, история одной юной бесстрашной девушки.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, символ органично вписан в окружение. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента и исполнение мастера совпадают. Итог: зачтено».
«Образ исполнен в двух началах. Мёртвое и живое сведены воедино. Намерение владелицы чисто и твёрдо».
«Присвоено свойство: „Несломленность“. Татуировка укрепляет стойкость владелицы. В час боли и слабости помогает держать спину прямо, не поддаваться отчаянию, нести своё увечье не как клеймо, но как знак пройденного и одолённого».
«Распознано второе начало. Образ несёт не только память об утрате, но и надежду. Живая ветвь из надломленного ствола есть знак возрождения».
«Присвоено особое свойство: „Прорастание“. Татуировка поддерживает владелицу в пору упадка. Дарует силы начать заново, когда кажется, что всё потеряно».
«Прогресс до следующего ранга: 14/50».
Надежда долго рассматривала свою татуировку в зеркале, а потом улыбнулась.
— Спасибо, — только и сказала она.
Но в одно это слово вложила многое. Я обработал татуировку, и она ушла.
* * *
Вечером я объявил общий сбор всей команды, и пригласил Марата и Давида. Каждому я привёз по небольшому сувениру из Казани, а ещё для всех большую коробку чак-чака.
Чак-чак ушёл на ура. Вторую такую же коробку я привёз родителям, и уже знал, что сладость и правда вкусная. Марине я привёз расписной магнитик и коробочку восточных сладостей. Лёхе достался брелок в виде того самого казанского кота и пакет чая. Марату и Давиду тоже по набору чая.
Вике я приберёг подарок побольше, большого мягкого плюшевого казанского кота. Она ахнула и тут же прижала его к себе.
— Он же чудесный! — засмеялась она. — Спасибо, Артём! Я его в студии посажу, на стойку. Будет наш талисман.
— Пусть присматривает за порядком, — согласился я.
Мы уселись пить чай с чак-чаком, и Вика принялась рассказывать про своё первое занятие по пирсингу.
— Ой, это было что-то, — заявила она. — Преподаватель строгий, чуть что сразу замечание. Но интересно же безумно! Я уже на искусственной коже тренируюсь, представляете? Проколола раз двадцать, наверное. Сначала криво, а потом р-раз, и ровно!
— Молодец, — искренне сказал я. — Надеюсь, скоро введём твою услугу в наш салон.
Она улыбнулась и снова обняла своего плюшевого кота.
Мы сидели так часа два, рассказывая каждый что-то своё. Уютные посиделки, я был очень рад, что нашёл что-то своё в этом мире.
* * *
Вечером я уже готовился закрывать салон, когда пришёл солидный мужчина лет сорока, в костюме.
— Прошу прощения, — обратился он ко мне. — А вы можете мне сделать татуировки в виде обручального кольца? Фотографии у меня есть.
Так, необычный заказ…
Глава 20
Дорога без конца, Дорога без начала и конца
Мужчина в костюме, который попросил набить ему татуировку в виде обручального кольца. Необычный клиент для окончания рабочего дня…
— Вообще-то мой салон уже закрылся, — честно сказал я. — Но меня заинтересовал ваш запрос… Проходите, расскажите мне, зачем вам это.
Мужчина присел на предложенный стул и достал телефон.
— Меня Олег зовут, — представился он. — Вот, смотрите. Такое сделать сможете?
На фотографии в протянутом им телефоне было обычное обручальное кольцо. Я пригляделся. Внутри виднелась гравировка, дата и несколько букв.
— Само кольцо я, как обычно, дома оставил, — объяснил мне Олег. — Но по фотографии же тоже можно? Галя обрадуется.
Я взял его руку, осмотрел безымянный палец. Кожа сухая, ровная. Работать можно, хотя я редко делал татуировку на кистях рук. Обычно татуировки приживались там хуже, и приходилось перебивать их по несколько раз.
— Теоретически могу сделать, — сказал я. — Только сразу предупрежу. Татуировки на пальцах держатся хуже всего. Кожа тонкая, постоянно трётся, часто моется. Татуировку придётся обновлять раз в год-другой. Готовы к этому?
— Готов, — без колебаний ответил Олег. — Лишь бы издалека было видно.
Я всё же решил задать вопрос. Слишком уж странная просьба для взрослого женатого человека.
— А настоящее кольцо чем не угодило? — спросил я. — Обычно наоборот, от татуировок такого рода стараются уходить.
Олег невесело усмехнулся.
— Я в МЧС работаю, — сказал он. — Спасатель. У нас по уставу украшения носить нельзя. Особенно кольца, ведь это может травмировать пальцы.
— Логично, — согласился я.
— Логично, — он потёр переносицу. — А жене не объяснишь. Ревнивая она у меня. Ей важно, чтобы все видели, что я женат. Чтобы кольцо было. И по её логике, если я кольцо не ношу, на меня сразу вешаются все. Вот я и придумал компромисс. Сделать татуировку в виде кольца. Чтобы все сразу видели, что я женат.