Владимир, Сын Волка 6 (СИ), стр. 74

— Подтверждено уничтожение 214 единиц танков М1 «Абрамс», — заговорил начальник Генштаба ВС СССР. — Также подтверждено уничтожение 447 единиц БМП М2 «Брэдли» и 721 единицы бронетранспортёров и лёгкой бронетехники разных моделей. Авиация, такие самолёты, как F/A-18, F-16, F-15E, Tornado и другие, потеряны Коалицией в количестве 98 единиц. Могу зачитать точную разбивку по моделям…

— Нет необходимости, — покачав головой, сказал Жириновский. — Продолжайте.

— Штурмовики A-10 Thunderbolt II понесли наибольшие потери — подтверждено уничтожение 74 единиц за всё время, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Бомбардировщики B-52H уничтожены в количестве 7 единиц — каждый эпизод зафиксирован и подтверждён…

Командование сил Коалиции, всё же, не выдержало и вновь начало использовать стратегические бомбардировщики, за что расплатилось ещё четырьмя единицами, потерянными безвозвратно — специально ради них стояли глубоко законспирированные расчёты С-300ПМУ2, игнорировавшие любые другие цели.

Больше они эти самолёты использовать не будут, потому что спрятанные батареи силы Коалиции, как показала практика, находят крайне неэффективно, а это значит, что где-то могут ждать своего часа другие батареи, играющие с Коалицией в психологическую игру…

— Также есть подтверждённые данные уничтожения вертолётов разных моделей, — сказал начальник Генштаба. — Уничтожено 158 единиц.

— Неплохо, — кивнув, произнёс Жириновский.

Американцы упорно продолжают использовать вертолёты, несмотря на то, что Иракская армия выработала эффективную тактику их уничтожения, на основе опыта Афганской войны.

— Но наиболее значимые потери понесла логистическая служба Коалиции — по нашим оценкам, она лишилась около 35% автопарка, — продолжил генерал-полковник. — Это сказывается на темпах наступления, но они всё ещё достаточно высоки, из-за характера ведения боевых действий.

Жириновский прекрасно понимает, о чём он: инициатива в обороне находится в руках Ирака, но ставка сделана на оборону укреплённых городов, поэтому логистика, в таких условиях, пусть и имеет значение, но не первостепенное — даже с дефицитом транспорта, силы Коалиции сравнительно быстро концентрируют боевую мощь и снаряжение у новых городов и начинают штурм. И пусть это, буквально, именно то, чего ждёт от Коалиции советский Генштаб, темпы продвижения врага необычайно высоки.

— А потери Ирака? У нас есть точные данные? — спросил Владимир.

— По состоянию на 9 мая, потери Ирака составили 39 711 человек убитыми, — сообщил генерал-полковник Сергеев. — 14 693 человека — это потери «Баирума» и «Редума», то есть, регулярных войск, 22 238 — это потери ополчения, а 2779 человек — это потери наёмных формирований.

— Тяжело… — произнёс нахмурившийся Владимир.

— Материальные потери более значительны, — продолжил начальник Генштаба. — Потери бронетехники: Т-72, Т-62, Т-55 — 672 единицы, БМП и БТР разных модификаций — 988 единиц. А службы тыла потеряли около 6000 автомобилей.

— Но с логистикой ведь всё в порядке? — уточнил Жириновский.

— Да, — подтвердил генерал. — Из-за оборонительного характера боевых действий, Иракская армия сравнительно беспроблемно доставляет грузы и распределяет припасы между подразделениями. Автопарк постоянно сокращается, из-за высокоточных авиаударов и авианалётов, но запасы автотранспорта далеки от исчерпания, поэтому логистические проблемы начнут ощущаться нескоро. Гораздо раньше проблемы с логистикой начнутся у Коалиции и это, в среднесрочной перспективе, способно привести к снижению темпов наступления и интенсивности штурмовых действий.

— А как чувствует себя система ПВО? — уточнил Жириновский.

— Осталось 30% от первоначального состава, — ответил Сергеев. — Активность ПВО, в связи с этим, значительно снизилась, а отработка ведётся только по приоритетным целям. Иракская авиация уже практически не существует — осталось всего 8% от парка истребителей и 26% от парка вертолётов.

Всю свою авиацию Иракские ВВС израсходовали во время «Рогатины» — вражеской авиации в небе практически не было, ПВО Коалиции была подавлена, поэтому иракские истребители-бомбардировщики и штурмовики почти свободно наносили массированные удары, нанёсшие ущерб не только живой силе и технике, но, в большей степени, логистике.

— А по вражеским раненым что-то известно? — спросил, вспомнивший этот важный момент, Жириновский. — Эдуардыч?

— Эти данные добыть гораздо сложнее, — покачав головой, ответил председатель КГБ. — Наши аналитики приводят лишь интервал 28–43 тысячи человек — это раненые всех категорий, включая тяжелораненых. Но это снова оценка, потому что Пентагон строго засекретил эти данные и агентура не может добыть почти ничего, кроме сомнительных заявлений отдельных лиц.

Главная проблема потерь — это очень политизированный вопрос.

СМИ, аффилированные с Республиканской партией, сообщают о десяти тысячах убитых только американских солдатах — эта статистика не соответствует действительности, несмотря на то, что журналисты лишь приводят мнения разных бывших сотрудников ЦРУ и Пентагона.

А СМИ, аффилированные с Демократической партией, упорно транслируют официальный отчёт Пентагона, в котором сообщается о 2000 убитых американских солдатах — это тоже, очевидно, ложь, но кто-то в неё верит.

Только вот у рядовых американских граждан складывается какое-то своё видение происходящего, и поддержка войны стремительно тает.

Кто-то считает, что даже 2000 погибших американцев, заявленных Пентагоном, это уже слишком много, поэтому войну необходимо срочно прекратить.

Именно такие люди и выходят на антивоенные демонстрации — в эту активность всегда вливаются активисты меньшинств, выпестованные разными, совершенно не подозрительными, некоммерческими организациями.

Демонстрации проходят, преимущественно, в Вашингтоне — у Белого дома, и в Нью-Йорке — на Уолл-стрит.

— Нужно донести до западной аудитории близкую к реальности статистику… — произнёс Владимир. — А то в этом бредовом шуме теряется рациональное зерно — это не то, ради чего мы определяли целевые рубежи.

Ему очень не понравилось то, насколько сильно ошиблись аналитики. Целевые рубежи они выставили, в принципе, правильно, но они ошиблись со временем — оказалось, что их прогнозы были слишком консервативными.

Война идёт почти два месяца, а потери противника уже превысили рубеж в 6000 человек убитыми, которого он должен был достичь в течение 12 месяцев, в значительной степени благодаря партизанскому движению, а не боевым действиям.

Аналитики ожидали, впрочем, как и советский Генштаб, что Коалиция сметёт армию Ирака, как сель сметает деревеньку, несмотря на все приготовления. Никто ведь не надеялся всерьёз, что Иракская армия выстоит под интенсивными бомбардировками и сумеет сохранить боеспособность.

Масштаб подготовки Ирака к войне, до сих пор, не имел прецедентов — никто не знал, насколько эффективны будут отдельные меры противодействия, и никто не брался даже пробовать проанализировать потенциальную общую эффективность системы обороны.

Умом-то многие понимали, что работа была проделана очень серьёзная, но никто всерьёз не верил, что эта система обороны окажется настолько жизнеспособной, а армия Ирака настолько стойкой.

Поэтому-то эти целевые рубежи уже можно выкинуть на помойку и больше на них не опираться, так как они рассчитывались с учётом времени воздействия на американское общество. Теперь, когда они были понесены в течение первых двух месяцев, очень сложно прогнозировать что-то точно.

— Когда ваши специалисты переоценят ситуацию? — спросил Владимир у начальника Генштаба.

Предыдущие целевые рубежи американских потерь формулировались месяцами, с вдумчивым расчётом, а теперь, когда они практически бесполезны, нужно срочно вырабатывать новые, а времени нет.

— Им потребуется ещё не меньше двух недель, — ответил генерал-полковник Сергеев.

— Долго… — покачав головой, произнёс Жириновский. — За это время может произойти что угодно…