Владимир, Сын Волка 6 (СИ), стр. 67

Британцы воюют гораздо хуже американцев — это уже давно установленный факт, поэтому не очень удивительно, что они медлят.

Но, когда стало совсем неприлично, британцы забросали дворик, с расстрелянными элементами детской площадки, дымовыми гранатами, после чего сразу же пошли на штурм.

Их встретил шквал огня, потому что взвод Варенцова готовился не к дальнему походу, а к штурмовым действиям, поэтому у каждого бойца был с собой тройной боекомплект и оставшихся боеприпасов хватит ещё на полтора боя.

Варенцов не стрелял, потому что не пожелал выдавать свою позицию. Пострелять по противнику есть кому и без него, а у него в руках ГМ-94, специально на случай, если у гранатомётчиков что-то пойдёт не так.

Уорриор, как от него и ожидалось, выехал из-за жилого дома и остановился, чтобы навести орудие на детский сад и собрать своей условно-автоматической пушкой очень кровавый урожай, но в него выстрелили сразу два РПГ-26.

Одна противотанковая граната пролетела мимо, а вторая врезалась в решётчатый экран на башне и не сдетонировала.

— Взвод! Огонь по БМП!!! — приказал Варенцов и выстрелил из ГМ-94.

БМП сделала серию из трёх выстрелов основным орудием, а затем граната долетела до цели и взорвалась на крыше машинного отделения.

Иван сразу же дёрнул помпу и нанизал ствол на опустившуюся из магазина гранату.

По БМП дубасят десятки стволов, переключившиеся на неё по команде, причём какой-то ущерб ей, теоретически, могут нанести только выстрелы из ПКС, но только при условии, что будут заряжены бронебойные ленты.

На этот раз Варенцов целился гораздо тщательнее, чтобы всадить кумулятивную гранату чуть выше двигательного отсека, но ниже решётчатого экрана на башне.

Видывал он тут, на улицах Эс-Зубайра, М2 «Брэдли», облепленные экранами, как раз, из-за обилия у иракских солдат и иностранных наёмников различных противотанковых гранатомётов.

Реальная причина появления таких экранов на бронетехнике НАТО — это опыт Пакистанской войны. Только там они, наконец-то, поняли, что ОКСВА обвешивала танки этими стальными решётками не из-за некоего отчаяния, а из-за сравнительно высокой эффективности в снижении ущерба от огня из РПГ.

Чужой урок пошёл НАТО впрок, поэтому они разработали «боевые комплекты усиления защиты», которыми обязали обвешивать всю свою бронетехнику, включая и танки М1 «Абрамс».

Выстрел.

Граната пролетела по крутой траектории и врезалась в башенный решётчатый экран, но Варенцову повезло и она сдетонировала.

А почти сразу после этого, в БМП врезалась противотанковая граната из РПГ-26, прямо в корпус, что вызвало пожар.

— Взвод! Огонь по пешеходам! — приказал Варенцов по рации.

К этому моменту, из британцев в живых остались только четверо, которые уже отступали.

После переключения огня на пехоту, сразу были срезаны двое. Оставшиеся сумели скрыться за жилым домом и бежали.

— Взвод! Потери есть⁈ — спросил Иван по рации.

— «Шакал-3», Палыча задвухсотили, — ответил старший сержант Гоголев.

— Сука… — процедил Варенцов.

— «Шакал-1», на связи «Черепаха-3», — донёсся из рации голос оператора прикреплённого к взводу БПЛА. — Немедленно займите укрытия — в соседний квадрат будет произведён артиллерийский удар.

Свою текущую задачу они уже выполнили — было приказано физически истребить полвзвода американцев, занявших этот район. О британцах речи не шло, но так уж получилось.

— «Черепаха-3», «Шакал-1» — принято, — ответил Иван. — Взвод — в укрытия!

Глава двадцать пятая

Историческая необходимость

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 апреля 2000 года*

— К чёрту Коалицию, Клинтона и Мадлен Олбрайт! — пренебрежительно отмахнувшись, воскликнул Жириновский. — Лучше расскажите мне, Ирина Васильевна, как дела у моей любимой фондовой биржи?

Генерал-лейтенант Лиманова, как и прежде, возглавляет ГАУ КГБ, с чем прекрасно справляется — это главное управление поглощает существенную часть всесоюзных вычислительных мощностей, но продолжает ежедневно доказывать, что является стратегическим оружием.

Лиманова управляет этим сложным аппаратом и даже находит возможности помочь народному хозяйству, обрабатывая «Ифритом» массивы статистической информации, поступающие от промышленности и сельского хозяйства.

Такого рода деятельность не поощряется, потому что «Ифрит» строили совсем не для этого, но в периоды пиковой нагрузки ГКО сама обращалась в ГАУ КГБ, чтобы оперативно обработать часть данных с предприятий, складов и транспортных узлов.

— Наша «тухлая рыба» начала сливать акции дотком-компаний с утра прошлого понедельника, с момента начала торгов на бирже, — ответила генерал-лейтенант. — В соответствии с заданием, слив акций начался только после того, как это начал кто-то другой.

Операция проводится в условиях строжайшей конспирации, поэтому протоколы составляются для достижения максимально возможного сокращения рисков разоблачения. В связи с этим требованием, запрещено было начинать какие-либо шокирующие рынок мероприятия первыми, а всегда лишь пользоваться уже начавшимися событиями.

Так и тут — Жириновский узнал о том, что компании массово сливают акции дотком-компаний только в обед понедельника, когда на американской бирже уже началась несусветная паника и люди начали выходить в окна, разом съедать слишком много таблеток или стреляться.

Пузырь доткомов, наконец-то, лопнул, а «тухлые рыбы», то есть, подставные компании, хоронящие заработанные на бирже деньги, не давая им никакого хода, начали сливать акции доткомовцев, усугубляя и без того ставшую критической ситуацию.

— Они сливают все 4 миллиарда? — уточнил Жириновский.

— Акций было закуплено на сумму свыше 5 миллиардов, товарищ президент, — поправила его Лиманова. — И, да, наши «тухлые рыбы» имитируют паническое поведение, поэтому пытаются избавиться от всего и сразу.

Возможно, вливание этих миллиардов в дотком-компании — это причина, почему пузырь лопнул позже, чем мог, но теперь КГБ получил возможность ограниченно управлять этой финансовой катастрофой.

За эти годы «Ифритом» заработано около 9 миллиардов долларов США. Они были планово похоронены в «тухлых рыбах», что есть небольшая сумма, так как рынок исчисляется триллионами долларов, но их использовали в нужный момент — сначала для посильного вклада в раздутие пузыря доткомов, а затем для его более быстрого схлопывания.

Оставшиеся 4 миллиарда долларов, находящиеся во владении у сотен компаний и десятков инвестиционных фондов, будут использованы, чтобы скупать временно обесценившиеся ценности и наращивать общую капитализацию «тухлых рыб».

Всё это нужно для подготовки к следующему кризису, который обязательно нагрянет ближе к 2007 или 2008-му году…

— АНБ, ФБР, ЦРУ? Всё тихо? — осведомился Жириновский, вставляя новую батарейку в испаритель.

Он посмотрел на генерала армии Гаськова, сидящего слева от Лимановой.

— Никто из них не смотрит на биржу, — ответил председатель КГБ. — За исключением «Орлана», но тот смотрит на неё с таким интересом совсем по другой причине…

«Орлан» — это условное обозначение директора ЦРУ, которым сейчас является Джордж Тенет.

— И по какой же? — поинтересовался Владимир.

— «Орлан» стал приятелем «Людмилы», — ответил Гаськов. — Та даёт ему инвестиционные рекомендации и помогает немного заработать на бирже.

Он имеет в виду Олдрича Эймса, скрывающегося под условным обозначением «Людмила», делающего ошеломительную карьеру в ЦРУ, в перерывах между запоями и оргиями с проститутками на личной яхте.

«Олдрич умеет развлекаться — всегда умел…» — подумал Жириновский.

Со своей второй женой Эймс уже неблагополучно развёлся, отдав ей один из своих домов в центре Нью-Йорка, а также около сорока миллионов долларов — это было не его решение, а постановление суда.

Жириновскому известно, что для восстановления финансового положения после развода Эймс был вынужден пойти на крупное должностное преступление и тайно скопировать данные обо всех завербованных агентах в советском Министерстве внешних отношений.