Главный инженер 4 (СИ), стр. 1

Главный инженер 4

Глава 1

Всё ещё тот же день…

За камерами обнаружилась ещё одна проблема, вся нижняя часть несущей стены в этом месте была влажной на ощупь. Краска на панелях вспучилась и пошла пузырями, а по полу тянулся едва заметный след воды. Сергей снова попытался списать всё на обычный конденсат, но Михалыч молча присел на корточки возле стены и посветил фонариком в щель за холодильником.

За корпусами проходила пластиковая сливная труба. Два отдельных участка соединялись куском обычного садового шланга, который был притянут ржавыми хомутами. Прямо под капающим соединением на полу стояла обрезанная пятилитровая бутылка, в которой уже успело набраться приличное количество мутной воды.

— Это у нас временное решение, когда систему монтировали, нужную переходную муфту тогда на складе не нашли, — поспешил заявить Сергей раньше, чем мы успели задать вопрос.

— И когда именно у вас не нашли эту копеечную муфту? — поинтересовался я, рассматривая ржавые хомуты.

— Да давно уже, я сейчас и не вспомню точно.

— Ну, хотя бы примерно, месяц назад или два?

Заведующий складом замялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну, месяца три назад это было, наверное, когда вентиляцию чинили.

Михалыч медленно выпрямился, хрустнув суставами, и с иронией посмотрел на меня.

— Ну, что я могу сказать, Максим? — усмехнулся он. — Мне всё больше и больше нравится эта работа.

Я сфотографировал шланг и все следы сырости вокруг. Здесь явно требовалось проверить уклон сливной магистрали, прочистить линию и понять, куда вообще этот слив выведен. Судя по тухлому запаху, за стеной нас могло ожидать ещё немало интересных открытий.

— Сергей, вы ведь понимаете, что это не просто какой-то сарай, а склад кухонного инвентаря и текстиля для ресторанов? — спросил я заведующего, указывая на плесень в углу. — Повышенная влажность и картонные коробки с посудой плохо сочетаются.

— Да я всё понимаю, по поводу этой течи уже несколько раз заявки писал, — начал оправдываться он, доставая из кармана блокнот.

— И кому конкретно вы эти заявки отправляли?

— Ну как кому, Глебу Сергеевичу, главному инженеру нашей управляющей компании.

— И какие ответы вы от него получали?

— Да никаких не получал, он постоянно говорил, что свободных людей нет, а эта проблема не является аварийной.

— У вас эти заявки и его ответы сохранились?

— Да, всё должно быть в почте.

— Отлично, тогда найдите эту переписку и перешлите её мне. Нам нужна история ваших обращений, чтобы потом, когда мы предоставим итоговый отчёт Виктории Игоревне, виноватым не назначили первого попавшегося.

Сергей посмотрел на меня с интересом и уважением. До этого момента он явно считал нас обычными шабашниками, которые просто походят по складу с умным видом, поругаются для приличия и предложат заменить половину сантехники. Теперь же он понял, что я собирался разбираться не только с гнилыми трубами и плавящейся проводкой, но и с тем самым руководством, которое годами игнорировало его жалобы.

— Я сейчас же всё найду, — пообещал он уже более спокойным и дружелюбным тоном. — Я Глебу и фотографии отправлял, и служебную записку под роспись отдавал, когда он сюда в прошлый раз приезжал.

— Вот и отлично, все эти документы нам пригодятся, — ответил я, делая пометку.

Вентиляционная система на складе работала только формально. В основном помещении воздух ещё хоть как-то двигался, но в комнате для хранения текстиля стоял запах сырости. Декоративная решётка под потолком была покрыта слоем жирной пыли, а за самой решёткой не чувствовалось никакого движения воздуха. Михалыч достал из кармана тонкий лист бумаги и приложил его к вентиляционному отверстию, но лист даже не шелохнулся и сразу упал на пол.

— Может быть, у нас сейчас просто система вентиляцию временно отключила, — неуверенно предположил Сергей, глядя на упавшую бумажку.

— Автоматика у вас на складе действительно работает удивительно умно, — язвительно заметил Михалыч. — Она почему-то отключает вентиляцию именно в тот момент, когда на объект приходят с проверкой.

Мы поднялись по лестнице в помещение вентиляционной камеры, расположенное на втором ярусе. Там выяснилось, что приводной ремень на одном из вентиляторов растянулся от времени и просто проскальзывал по шкиву, воздушные фильтры были полностью забиты грязью, а электрический привод второго агрегата вообще был отключён.

— Он гудел так, что люди работать не могли, голова у всех к вечеру раскалывалась, — поспешил объяснить заведующий.

— Ну конечно, теперь вентилятор не гудит и никому не мешает, работать людям стало гораздо тише, вот только дышать им теперь нечем, — ответил я, рассматривая отключённый кабель.

Михалыч тем временем уже переписал все данные с таблички двигателя и попросил Сергея включить агрегат буквально на несколько секунд. По характерному скрежету и свисту старый прораб почти мгновенно определил причину неисправности, а затем заставил меня приложить руку к корпусу, чтобы я сам почувствовал вибрацию.

— Вал двигателя здесь разбит, но ещё не окончательно, восстановить подшипники можно, если заняться этим прямо сейчас. Если же протянете с ремонтом ещё хотя бы месяц, то придётся менять весь вентиляционный узел, а это уже совсем другие деньги.

— Записываем этот пункт в нашу жёлтую категорию, — сказал я Михалычу.

— В какую ещё такую жёлтую? — удивлённо переспросил Сергей, переводя взгляд с меня на прораба.

Я достал из рюкзака три чистых листа и разложил их перед заведующим на рабочем столе, когда мы пришли в его кабинет. На первом листе я провёл жирную красную линию, на втором нарисовал жёлтую, а на третьем зелёную.

— Мы разделяем обнаруженные дефекты на три основные группы, Сергей. Красный список, это те нарушения, которые создают прямую угрозу. Такие вещи должны быть устранены нашими силами прямо сегодня, без всяких отговорок. Жёлтый список, это технические неисправности, которые пока ещё позволяют оборудованию как-то работать, но гарантированно приведут к аварии в ближайшее время, если ими не заняться. Их мы должны устранить в течение недели. Зелёный список, это все плановые работы, — пояснил я. — Надеюсь, понятно излагаю?

Сергей внимательно посмотрел на листы бумаги и кивнул.

— Слушайте, Максим, — пробормотал он. — А ведь это действительно удобно получается. А то к нам раньше приезжали разные проверяющие, писали по двадцать страниц заумных замечаний, а потом Глеб Сергеевич заявлял руководству, что денег на устранение всего этого списка нет, и в итоге вообще ничего не делалось.

— Именно поэтому я не собираюсь писать Виктории Игоревне бесполезный отчёт о том, что у неё на складе всё плохо, — ответил я, собирая листы. — Это она и без наших проверок может слышать от сотрудников. Я наглядно покажу ей на схеме, что именно нужно исправить и укажу, когда это необходимо.

Михалыч одобрительно хмыкнул и достал свой карандаш.

— В красный список мы без всяких сомнений записываем холодильный щит с греющимся автоматом, перегруженный удлинитель и заваленный коробками пожарный проход. Сливную трубу у мокрой стены я бы тоже рекомендовал внести в этот список, потому что сырость могла добраться до электрических кабелей.

— Сначала мы должны проверить всю трассу слива, Михалыч, — возразил я.

— Всё правильно говоришь, Максим, но до начала нашей проверки эти холодильные камеры от мокрой стены лучше всё-таки немного отодвинуть от греха подальше.

Мы ещё раз не торопясь обошли все помещения склада, но на этот раз двигались уже по строго намеченному пути. Я фотографировал каждый проблемный участок с нескольких ракурсов, привязывал каждый снимок к общему плану здания на планшете и записывал подробные пояснения. Михалыч тем временем делал эскизы узлов на миллиметровке и отмечал в блокноте, какие именно недостающие документы нам нужно будет запросить у Глеба. Он держал рабочую мысль удивительно чётко. За все три часа осмотра старик ни разу не потерял нить разговора и ни разу не попросил у меня перерыв, чтобы сбегать в ближайший ларёк за сигаретами или водой. Его лицо от долгой ходьбы покрылось мелким потом, но взгляд при этом оставался живым и сосредоточенным.