Вечно голодный студент 9 (СИ), стр. 7
Съев выделенную на день рождения норму припасов, я лёг на раскладушку и открыл книгу «Моя любимая ошибка». Есть один минус у бумажных книг — их нельзя прослушать. Вот было бы очень круто, будь у них такая функция, как у электронных книг…
Беру книгу в левую руку, а правой мини-ручонкой перелистываю страницу, и начинаю читать этот блядский любовный роман.
— Дура, блядь! — воскликнул я. — Ну нахуя тебе этот Хантер⁈
Эта тупая пизда, Тейлор Колдуэлл, начала жить с Хантером Заккаделли в одной комнате, из-за ошибки в распределении университетского жилья — такое же сплошь и рядом!
«Такие неумелые и глупые люди работают в университетах — не умеют читать, особенно когда речь идёт о графе „Пол“ в личном деле!» — подумал я и саркастично ухмыльнулся. — «Тейлор — это же мужское имя, блядь! Пиздец, Челси, ты придумала такую тупую хуйню — вот тебе надо было, чтобы мужик и баба жили в одной комнате!»
Естественно, Челси ведёт всё к тому, что Тейлор и Хантер поебутся, что, как я подозреваю, и является «любимой ошибкой» Тейлор — вот это и есть бестселлер, с тупейшей завязкой.
«Эта завязка настолько тупая, что её хотели отдать в спецшколу для детей с задержкой в развитии!» — подумал я с негодованием. — «Даже я, очень далёкий от литературы, смог бы придумать более рациональное обоснование! Челси, ты дешёвка!»
И всё же, это далеко не самое тупое, что есть в этой книге. Гораздо тупее вот эти кринжово-картонные персонажи, как Тейлор и Хантер.
Хантер — это бэд бой, не такой как все, носит косуху, весь в татуировках, играет на гитаре, самоуверенный и охуевший, с грубым, ну, в понимании Челси, юмором, постоянно отпускающий сексуальные намёки, а также, конечно же, блядь, с какими-то секретами и тайнами, которые должны сделать всё таким, не ебаться, загадочным и неоднозначным.
А вот Тейлор — это, буквально, воплощение видения себя у всех нормисных женщин, то есть, она вся такая сильная, независимая, саркастичная, со сложными отношениями, оставшимися в прошлом, из-за чего она с недоверием относится к мужчинам, резкая в общении, ну, вся такая нетакусечная и непонятая. Короче, слэй гёрл. (1)
И, конечно же, мечта среднестатистической нормисной женщины — это вот такой вот бэд бой, но обязательно, чтобы он не был просто агрессивным долбоёбом, у которого в башке только пиво, футбол и рандомно выскакивающие шутки о пёздах, сиськах и жопах, а какая-то личностная глубина, спрятанный под слоями социальной защиты трепетный романтик, способный на искреннюю и беззаветную любовь.
«Челси, тупая пизда, нарисовала модернизированную версию Ретта Батлера из „Унесённых ветром“, предназначенную для малолеток», — подумал я с негодованием. — «Пиздец… Нахуя я это читаю?..»
«Унесённые ветром» я читал ещё в Волгограде, по совету Черепа, который любит фильм, снятый по этой книге — мне не понравились ни фильм, ни книга, потому что, ну, я далёк от проблем американских граждан периода Гражданской войны.
Мне больше по душе книги о нашей Гражданской войне — «Как закалялась сталь», например. Идеи книги для меня остаются на втором плане, но я был впечатлён тем, насколько мы отличаемся от описанных там людей. Будто два разных народа, хотя и мы, и они — русские.
Поначалу я даже не особо поверил, что такие люди вообще могут быть, но Проф заверил меня, что в те времена бывали и пожёстче — большинство из них, потом, погибло на фронтах Великой Отечественной.
«Эх, поскорее бы домой, блин…» — подумал я и окинул взглядом убранство церкви имени Святого Патрика.
Здесь когда-то собрались сотни выживших, которые пытались тут устроиться и протянуть подольше. Они укрепили церковь, даже перекрыли окна стальными решётками, поставили частокол вокруг участка, даже возвели четыре дозорные башни.
Но всё это оказалось тщетно, так как частокол пробило какое-то крупное животное, которое так никто и не прикончил, потому что на это ничто не указывает, а затем началась резня, закончившаяся вот тут, посреди церкви, гибелью всех здесь укрывшихся.
Костей, конечно же, давно нет, что указывает на костеедов, которые свободно заходили сюда через пробитые двустворчатые двери, чтобы доесть последние остатки.
Зато осталось очень много пятен крови, пулевых отверстий в стенах, царапин от когтей и последствий применения способностей, позволяющих судить о примерном масштабе резни.
Я считаю, что рядом с озером Виктория выживать вообще бесперспективно, так как зверей вокруг слишком много, что обещает бесконечную войну, которая и так идёт там, без участия каких-либо людей.
— «Я хотела увидеть Хантера», тупая ты пизда… — с негодованием пробурчал я. — Да он же хамоватый долбоёб! Дура, нахуй! «Я тебя безумно люблю, Хантер Аарон Закаделли» — бу-э-э-э… Фу, бля!
Сил моих больше нет. Закрываю книгу и бросаю её в окно.
Никогда не думал, что для меня станет большой проблемой найти нормальную литературу, чтобы убить время. Но что Южный Судан, что Кения — это кошмар книголюба, так как выбор крайне небогат.
Чего тут дохрена — различной религиозной литературы, а именно Коранов, Библий, брошюр с краткими выжимками из двух этих книг, стенограмм выступлений проповедников, ну и прочего мерчендайза. Я объясняю это себе тем, что жизнь тут была отнюдь не сахар, поэтому население искало спасение в религии, которая позволяет отвлечься от предельно хуёвой окружающей действительности и уверовать, что уж после смерти-то точно всё наладится, в загробном мире…
Второе по популярности тут — дешёвые любовные романы. Местные, как я понимаю, просто обожали любовные романы, поэтому потребляли их в промышленных масштабах.
Челси Кэмпбелл попала в мои руки не по случайности, а из-за того, что у меня был очень скромный выбор.
— Ох, блин, что теперь? — спросил я и полез в свой рюкзак. — Джей Ди Робб — «Обнажённая в смерти».
Это, как я понимаю, детектив, но с элементами романтики, потому что в аннотации написано, что Ив Даллас, детективша, влюбляется в главного подозреваемого. Дело происходит в 2058-м году, в далёком и развитом будущем, что обещает элементы научной фантастики.
Правда, на обложке я обнаружил, что это специальное переиздание 2014-го года, а само произведение относится к циклу «… в смерти», насчитывающему тридцать девять книг.
Я очень сильно рискую, начиная читать это, ведь если мне понравится, то я хрен потом соберу все тридцать девять книг. А это число книг ведь было верно только на 2014-й год, поэтому их может быть гораздо больше. И как их потом искать?
В любом случае, у меня сейчас два варианта: либо переходить на Библию и стенограмму проповеди Джоэла Остина, либо «Обнажённая в смерти».
«В Могадишо, наверное, с книгами будет совсем глухо, так как там всем было совсем не до этого», — подумал я и расстроился.
*Республика Кения, округ Уасин Гишу, город Бернт Форест, церковь имени Святого Патрика, 12 сентября 2028 года*
Форсреген, наконец-то, закончился. Рука выглядит совсем как новая, но новая она лишь наполовину, что видно по цвету кожи.
Я снова начал облезать, но правая рука выглядит так, будто мне пересадили её половину до локтевого сгиба, потому что отросшая часть белая, как снег, а часть по плечо имеет солидный загар.
«Пора апаться до Е-8», — решил я и открыл интерфейс.
Это действие будет стоить мне 59 146 килокалорий, но я готов на эту жертву, потому что выиграю от этого значительно больше. Принимаю условие и возвращаюсь на двуспальную кровать, которую притащил в церковь из ближайшего дома.
Процесс, что называется, пошёл, что проявилось в виде лёгкого зуда по всему телу, а также неприятного чувства стягивания, будто надел на всё тело компрессионный чулок на пару размеров меньше.
Это не ужасное или болезненное ощущение, а просто лёгкий дискомфорт.
Пока идёт апгрейд, открываю Библию и начинаю читать откровение Иоанна Богослова «Апокалипсис».
Наверное, учитывая моё печальное психоэмоциональное состояние, религиозные тексты — это не самый оптимальный выбор развлекательной литературы, но выбора-то нет.