Вечно голодный студент 9 (СИ), стр. 41
Морская влажность крайне негативно сказывается на любом металле, так как тут соль, а соль химически активна и разъедает даже людей, не говоря уж о пулемётах…
Сбиваю ещё одну пернатую тварь, которая безвозвратно исчезла в чёрной воде, а потом штурмовая группа приблизилась на достаточную дистанцию и атаковала.
Выхватываю саблю и встречаю мчащую на меня птицу мощным рубящим ударом. Лезвие рассекает её на две неравные части и передняя часть врезается в мой бронежилет, а задняя часть бьёт меня по голове.
+1 очко опыта
Остальные птицы пошли на скоординированный заход, с целью проткнуть меня своими клювами — похоже, что это мутация какой-то морской птицы-ныряльщика.
Кажется, я смотрел ролик о птице с дебильным названием и бахилами на лапах. Ну, она выглядит так, будто вышла из поликлиники и забыла снять бахилы, поэтому ходит, как долбоёбка, по всему городу, но ей никто ничего не говорит…
«Олуша!» — вспомнил я название этой птицы.
Уклоняюсь от спикировавшей на меня птицы, которая врезалась клювом в сталь палубы, и разрубаю эту тварь.
Ещё одна налетела на меня, я отразил удар её клюва саблей, что привело к отрубанию её головы начисто. В лицо мне брызнула струя крови, а затем обезглавленная туша врезалась в меня и я упал на палубу.
+1 очко опыта
Мне в грудь сразу же врезалась ещё одна птица, клюв которой разрушился о металлокерамическую бронепластину, установленную в мой бронежилет, после чего ошеломлённая тварь отвалилась в сторону и я столкнул её ногой за борт, в бушующую воду.
А в воде вокруг буксира снуют крупные хищные рыбы, которые точно не упустят выпадающие возможности…
Очередная птица бросилась в пике, но уже нацелила свой клюв мне в голову — я уклонился, позволив птице от души хуйнуть клювом в металл палубы, а затем схватил её за шею и сжал изо всех сил.
+1 очко опыта
Меня атакуют всё новые и новые птицы: одна из них удачно ударила в мою левую руку, прямо в локтевой сгиб, выдрав клювом кусок мяса, но недолго ей было радоваться успеху — я отсёк ей голову саблей.
+1 очко опыта
Вскакиваю на ноги и разрубаю промахнувшуюся мимо цели птицу, сумевшую погасить инерцию и не врезаться клювом в палубу. Она потеряла скорость и стала крайне уязвимой, поэтому прикончить её было очень просто.
Маневрирую по ограниченному пространству палубы и замечаю краем глаза резкое движение. Ещё не поняв, что это, я поддался рефлексу и рухнул на палубу, что и помогло мне спастись.
А это оказалась предприимчивая рыбина, увидевшая свой ван шот, ван оппортюнити, и выпрыгнувшая из воды, чтобы схватить меня или, хотя бы, оттяпать от меня кусок.
Левая рука у меня практически небоеспособна, поэтому я, завопив от ужасающей боли, лишь оттолкнул ею бьющуюся прямо на мне рыбину, а затем вбил в башку этой тяжеленной твари саблю.
+3 очка опыта
Оставив саблю в рыбине, перехватываю эту тварь за жабры и перетаскиваю её в центр палубы — мясо лишним не будет…
Выдёргиваю саблю и уклоняюсь от очередного авиаудара. Птица эта отличается от остальных более внушительными размерами и шестью длинными когтями, выступающими из бахил.
Эта тварь сумела поцарапать мою левую щеку когтем, а затем рвануть прочь с палубы. Только вот это ей никак не помогло, потому что из воды взметнулась тварь, похожая на акулу, которая и перехватила птицу пастью.
«И поделом, сука…» — подумал я, бегом огибая рубку.
А другие птицы, тем временем, стучат клювами по двери на мостик — они как-то поняли, что дверь помягче, чем задвижные бронепластины из стали.
Увидев меня, они попытались скрыться, но я безжалостно порубил их на греческий салат.
Выкидываю тушки с кормовой части буксира, чтобы отвлечь деловых рыб.
Эти рыбы имеют совсем другой масштаб деятельности — сферой их интересов является целый океан, а не какая-то жалкая бухта…
Пробить корпус океанического буксира они не могут, потому что он специально разработан для службы в экстремальных условиях, то есть, для спасения утопающих, эвакуации гибнущих судов, тушения пожаров на нефтевышках и так далее. Такие условия делают обязательными повышенные толщину и прочность корпуса.
Шторм стал ещё интенсивнее, поэтому погода окончательно стала нелётной, в связи с чем птицы покинули Аравийский театр боевых действий, а я, наконец-то, выдохнул.
Иду к двери рубки, а затем замечаю страшное — оказывается, трос, которым я привязал себя к палубе, уже давно разорван и я, всё это время, носился без какой-либо страховки.
— Охуеть, блядь… — прошептал я и кинулся к бухте с резервным тросом.
Я чуть не стал очередной акцией на этой международной фондовой бирже — если бы мне было, чем срать, я бы обосрался прямо сейчас.
Но повезло, что я успел сходить в туалет до того, как началась буря — теперь я могу вернуться в рубку с гордо поднятой головой, как герой-спаситель, а не с обосранными штанами…
Встав у резервной бухты с тросом, я понял, что перецепляться мне не нужно, так как на сегодня все палубные мероприятия уже закончились.
Захожу в рубку, прохожу в самый её конец и сажусь на свободное кресло справа от Фредди.
— Ух, блядь… — произнёс я и тяжело вздохнул.
— Тяжело было? — спросил Фредди.
— Я охуел от жизни — вот настолько было тяжело… — ответил я ему. — Настюха, принеси мне «Балантинс».
Олуши как налетели, так и отлетели, но без последствий это не прошло — я попал на 17 233 килокалории. Локтевой сустав левой руки повреждён критически, почти до стадии, когда дешевле ампутировать, а ещё у меня порвана одежда, которая цеплялась за тушу той рыбины, поэтому на гардероб я тоже попал, на ровном месте.
Настюха подаёт мне ледяную бутылку вискаря, я отвинчиваю крышку и запрокидываю голову. Янтарная жидкость быстро покидает бутылку и отправляется в более надёжное хранилище.
В желудке сразу же стало теплее, настроение слегка улучшилось, а мир заиграл чуть более светлыми красками.
— Сколько нам ещё идти до Ирана? — спросил я, передав пустую бутылку Настюхе.
— Если мы не сбились с курса, то ещё около 660 морских миль, — ответил Фредди.
Перевожу морские мили в километры и понимаю, что нам осталось идти около 1200 километров. И я буду почти что дома — нужно будет лишь выйти на связь с ребятами и мне организуют бесплатную и быструю доставку в Волгоград…
«Надо лишь пережить ебучее море», — подумал я. — «А тут комбо: ебучая бескрайная вода и ебучие птицы… Ненавижу, блядь, бескрайнюю воду. Ненавижу, блядь, ебучих птиц».
Если ребята уже ебут Иран, то у них точно есть повсеместные стратостаты-ретрансляторы, поэтому нужно будет лишь подобрать волну и будет связь. Аппаратура у нас, на всякий случай, с собой — в Иране, по моим воспоминаниям, всё уже давно облутано и вывезено в центры притяжения лута.
«Ничего, прорвёмся, блин…» — подумал я с уверенностью. — «Мы всё преодолеем — остался последний рывок…»
*Ормузский пролив, 15 октября 2028 года*
— Мы сейчас где? — спросил я у Фредди, рассмотрев окружающее пространство.
Погода всё ещё полная хуйня, каждую минуту, от начала и до конца, но зато мы точно у берегов Ирана, а это значит, что я почти у цели.
По дороге до нас доебался какой-то кит или кашалот — он протаранил «Контр-адмирала Эдварда Каллена», нанеся какой-то ущерб, с последствиями которого Иосиф ебался следующие десять часов, а затем я шмальнул в эту тварь из Карла Густава.
Подводный взрыв этому морскому ебаке пришёлся не по вкусу, поэтому он отвалил, но я вижу, что он не отказался от своих злокозненных планов и держится поблизости.