Вечно голодный студент 9 (СИ), стр. 2
+9 очков опыта
+17 очков опыта
+30 очков опыта
+24 очка опыта
Тридцать три мартышки сдохли во имя моё, если я верно веду подсчёт, а ради чего? За что они воюют? Видно же, что игра не стоит свеч — они уже потеряли гораздо больше, чем могут получить с моей бездыханной тушки.
Но они упорно лезут во все щели, норовя достать меня, а я продолжаю стрелять из ARX-200, иногда подключая Глок 17, в моменты исчерпания боезапаса к штурмовой винтовке.
+32 очка опыта
+47 очков опыта
+19 очков опыта
+28 очков опыта
По мартышкам видно, что они очень мягкие и, в ходе своих мутаций, вообще не ставили бронезащиту даже близко к главе угла, что, по-видимому, никак не мешало им в их приспособлении к окружающей действительности.
Но вот он огнестрел, вот он я, а вот они — теперь оказалось, что углубленная командная работа не работает против жертв, что умеют доставать цели на дистанции и могут мыслить стратегически.
Впрочем, я вижу на некоторых из гусаров элементы бронезащиты в виде листов жести или стальных тарелок, аккуратно продырявленных и закреплённых на теле с помощью проволоки. Это значит, что они чувствуют недостаток защиты и пытаются его устранить.
Вскидываю ARX-200 и разряжаю весь магазин, укладывая сразу двух мартышек, успешно расчистивших окно с северной стороны.
+21 очко опыта
+8 очков опыта
— Ну⁈ — рявкнул я, когда в помещение ворвались дополнительные мартышки.
Все они вооружены мачете, топорами, а у одного, судя по всему, какое-то специализированное боевое оружие, похожее на саблю.
Я вижу, что далеко не все из них являются непроходимо тупыми: у некоторых топоры и мачете имеют не очень умелую, но зато старательную заточку, судя по всему, подручными материалами. Это свидетельствует о том, что они понимают концепцию остроты оружия и знают, как добиться увеличения поражающего эффекта доступным методом.
Патроны в магазине исчерпались, а времени на перезарядку нет, поэтому я вооружился ржавым мачете и вступил в ближний бой. Гусары легче, чем я, они слабее меня, но их всё ещё очень много, поэтому они могут завалить меня толпой.
Парирую удар мачете, нанесённый злой мартышкой, и сразу же наношу удар кулаком левой руки ей в морду, вследствие чего она отлетела в угол помещения, где замерла.
Сокращаю дистанцию со следующей мартышкой, вооружённой топором лесоруба, и вбиваю мачете ей в брюхо, под острым углом, с проникновением в грудную клетку.
+22 очка опыта
В спину мне что-то с силой врезается, я разворачиваюсь и вижу, что это было копьё, брошенное меткой мартышкой. Естественно, оно не смогло пробить бронежилет, а лишь порезало наконечником тканный чехол.
Разрываю дистанцию с противостоящими мне мартышками и перемещаюсь в помещение кухни, где раньше располагались металлические столы, но сейчас они уже снаружи — их выдернули гусары.
В этом помещении окна только на восточной стороне, поэтому можно занять угол и держать оборону.
Мартышки восприняли мой мув, как демонстрацию слабости, поэтому кинулись вслед за мной, желая поскорее покончить со всем этим.
Очень быстро столовая наполняется гусарами, что, в каком-то смысле символично, так как они точно думают, что настала пора обеда, но у меня другое мнение на этот счёт…
Гусары кидаются на меня толпой, проявляя удаль и командную работу, а я начинаю яростно отражать натиск, протыкая их тупым и ржавым мачете, но иногда стреляя из Глока 17 в упор.
Стало совсем не до фиксирования количества получаемого опыта, так как я полностью сосредоточился на жестокой рубке мартышек.
Левую руку мне проткнули копьём, поэтому я непроизвольно выронил пистолет, а затем твари навалились на меня, повалили на пол и начали пиздить толпой, поэтому мне стало понятно, что пора.
Отпускаю мачете и активирую анлимитэд пауэр. Из пальцев правой руки бьют электрические разряды, которые выжигают нейроны сразу куче мартышек, расположившихся слишком кучно.
Меня и самого щиплет электрическими дугами, которые прожигают мою одежду, а затем я с ужасом вспоминаю о том, что на мне висят гранаты, которые легко могут сдетонировать, если их шарахнет током, поэтому сразу же прекращаю подачу неказённого электричества.
Впрочем, дело уже сделано, и натиск мартышек ослаб, поэтому я смог подняться на ноги и вынуть из разгрузки гранату М67, которую сразу же освободил от предохранительной чеки и бросил в противоположную часть столовой.
Мне в лицо прилетела беспорядочная серия ударов гусарскими кулаками, правое плечо полоснули зазубренным мачете, а в бронежилет с силой ударил наконечник копья.
Спустя секунды громыхнул взрыв, задетые осколками мартышки завизжали, ну и я тоже заорал, так как мне в левую щеку воткнулось что-то острое.
Вторую гранату я просто отбросил в сторону, а затем вновь применил анлимитэд пауэр, но уже с обеих рук.
Электрический ток осветил полутёмное помещение и начал выжигать мартышек, которых тут, по моим ощущениям, никак не меньше трёх десятков особей. Но я вижу, что в главном зале их ещё больше и они прут сюда, с упорством, достойным лучшего применения.
Одного разряда не хватило, поэтому я потратил ещё одну кучу килокалорий и запустил второй разряд анлимитэд пауэра, благодаря которому удалось создать небольшое свободное пространство между собой и толпой.
Каскад уведомлений я игнорирую, потому что недосуг, и продолжаю жечь мартышек чистым электричеством.
Пришлось применить ещё три разряда, прежде чем скорость убыли мартышек превысила скорость их прибыли, а затем их лихой натиск и вовсе прекратился.
Переключаюсь на ЭМ-режим и вижу, что мартышки-гусары уже всё для себя решили и начали паническое отступление.
Быстро считаю убегающих и насчитываю пятнадцать особей, которые побежали куда-то на запад.
— Фу-у-ух… — выдохнул я облегчённо.
Воняет жжёной шерстью, с едва уловимыми нотками свежей крови, единственной и мимолётной ноткой говна из выпущенных кишок, а также подчёркивающим всю эту ароматическую комбинацию трио из запаха пороха, тротила и гексогена.
— Ах, да, ещё и озон… — произнёс я, унюхав важный компонент.
Тело ноет от боли, часть которой я причинил себе сам. Всё-таки, настолько интенсивное применение способности не может пройти без последствий, поэтому моё тело покрыто небольшими электрическими ожогами, царапинами, порезами, а также глубокими ранами.
Интерфейс услужливо выкатил мне прайс-лист, итоговая сумма в котором равна 186 923 килокалориям. Это грабёж, это вымогательство, это делает прошедшую битву совершенно нерентабельной, но лежать и заниматься самолечением я не готов, поэтому иду на это нерациональное финансовое решение.
Покидаю столовую, заваленную трупами павших гусар, пересекаю зал, где тоже много гусарских тел, и добираюсь до кабинета какого-то начальника миротворцев, в котором он жил и работал. Основным признаком его жизни тут я считаю гражданскую односпальную кровать, оснащённую подушкой и одеялом.
Ложусь на эту кровать, тяжело вздыхаю и закрываю глаза.
— Надо передохнуть хоть немного, а то я уже вконец заебался… — прошептал я.
*Южный Судан, округ Джуба, город Джуба, база миротворческой миссии, 1 сентября 2028 года*
Мне удалось поспать, и я тревожно проспал весь процесс форсированной регенерации.
Наверное, это было опрометчивое решение, так как пусть гусары и съебались в паничке, но очень недалеко отсюда находятся павианы анубисы, ну, которые обороняли отель. Но я решил, что им не чуждо чувство самосохранения и они вряд ли пойдут туда, куда ушли мартышки, которые их чуть не перебили к херам.